— В чем? — спросил я и тут понял.
— Я и подозревал, что замок Инкризера вы тоже как-то захватили, но решили не позорить графа. Он достойный человек, вы поступили не только благородно, но и правильно. За спасенное имя он будет вам верен, уверяю вас!… А теперь я уже забыл об этом. Сейчас, как ваш сподвижник, я хочу знать ваши планы, чтобы содействовать им наилучшим способом…
— Ну, я, как гроссграф Армландии…
— Вы еще не гроссграф, — напомнил он с некоторой ехидцей. — Уж простите за напоминание, но это пока морковка перед вашим чувствительным носом. Двенадцать лордов, что предложили вам этот титул, это далеко не вся Армландия. И не половина. И уж простите, даже не четверть…
Я разозлился, как же осточертел этот барон, ответил с предельной вежливостью:
— Я — гроссграф. Просто другие этого еще не знают. Или слышали, но не, признали в силу своего развития. Может быть, они и штаны все еще через голову надевают?
Он неожиданно усмехнулся.
— С такой трактовкой согласен. Пока что вы гроссграф для себя и… для нас, но надеетесь стать и для всей Армландии?
— Надеюсь? — ответил я с холодным удивлением. — Полноте, барон! Это четкие планы на самую близкую перспективу. Я о них уже и не думаю, это дело решенное.
Он покачал головой, в глазах восторг такой наглостью.
— Здорово. Мы в абсолютном меньшинстве, а вы думаете… о чем думаете?
— Чем будем торговать, — ответил я, — где поставим рудники по добыче железной руды. Нам железа в слитках понадобится много, есть кое-какие задумки, в каких районах разместим монастыри и университеты при них…
Он кивнул, сразу посерьезнел. — Я в очередной раз убедился, что всегда правильно оцениваю людей. И когда Митчелл позвал меня, я назвал себя идиотом, но пошел с ним… Это я к тому, что мне куда больше нравится налаживать ремесла, строить рудники и выгодно торговать, чем носиться с вынутым из ножен мечом. Да, ношусь, жизнь обязывает, но все-таки… Так что часть забот по обустройству невоенного хозяйства можете возложить на меня. Я воскликнул:
— Полноте, барон! Да я все свалю на вас! Как будто не видите, что все грезят о воинских подвигах, а вот отстраивать рудники и закладывать новые города полагают нерыцарским делом!
Он улыбнулся, я впервые ощутил, что наконец-то и этот на крючке. У остальных крючки одинаковые, а вот для барона пришлось подобрать уникальный. Но — подобрал.
Сэр Растер нетерпеливо прорычал с другого боку:
— Но как насчет сэра Тирола?
— Пойдем и вразумим, — ответил я. — Такое нельзя оставлять без последствий, а то и другие…
Он с грохотом поднялся, раздвигая сидевших, как всплывающая со дна океана подводная лодка.
— Тогда я пошел готовить отряд?
— Да, — ответил я. — Благословляю.
Он ушел, бросив победный взгляд на барона Альбрехта. Тот улыбнулся. Мы обменялись понимающими улыбками, после чего я встал с тяжелым вздохом.
— Завидую вам, барон. Вам заниматься интересным делом, а мне — всего лишь наклонять заупрямившегося вассала.
Я чувствовал на спине его взгляд, на этот раз не колюче-оценивающий, а уже прикидывающий: что именно смогу сделать для развития ремесел, закладки новых рудников, постройки мельниц, как на реках, так и воздушных, прокладки новых дорог…
Надо было намекнуть про прямую связь с герцогством Брабант, что входит в королевство Брохвил, где правит эта скотина Кейдан. Ладно, это потом. При случае.
Женщина — слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись, но я все пытаюсь и пытаюсь, как та белка, что пытается выбежать из беличьего колеса. На выходе из зала увидел спускающуюся по ступенькам леди Беатриссу, застыл, все тело пронизала сладкая боль, но заставил себя изогнуться в почтительном поклоне.
— Леди Беатрисса…
— Сэр Ричард, — ответила она ровным, очень ровным голосом.
Легкий румянец коснулся ее щек, но смотрит прямо, лицо неподвижное, вся фигура как будто вырезана из дерева, только на шее часто-часто забилась тоненькая жилка.
— Хорошо ли спалось, леди Беатрисса? Почему так рано встали?
— Спасибо, сэр Ричард. Я встаю с петухами.
— О господи, — воскликнул я и подал ей руку, — хорошо, что я сплю сам. Никаких кур в постели. Тем более — петухов… Сны хоть приятные?
— Приятные, — ответила она с вызовом. Опираясь на мою руку, прошествовала в зал, чтобы все видели наше единение.
— Жаль, что на немецком, да? — спросил я знающе. — Эти дас ист фантастиш немного напрягают… Но это лучше, чем когда снятся всякие какашки. Хоть и к деньгам. Как представлю, что снится Биллу Гейтсу…
Она натянуто улыбалась, ни черта не понимая, да это и неважно, такие разговоры ведутся только для того, чтобы произносить звуки и улыбаться, это называется поддерживать общение. Помню, был в турпоездке по Англии, так вот при любой встрече, скажем, в лифте с совершенно незнакомым человеком, нужно обязательно сказать: «Какая великолепная погода, сэр!», на что другой обязательно должен ответить: «О да, замечательная!», хотя на улице дождь и ветер, на голову сыплются листья и сучья с птичьим пометом, через тротуар протянулись оборванные оголенные провода троллейбуса… Правила этикета, мать их, правильное общение! Я отодвинул кресло от стола, леди Беатрисса заученно сделала шажок, я так же заученно, словно механизм, придвинул, усадил галантно и, кланяясь, сказал достаточно громко, чтобы слышали за столом:
— Если хотите, чтобы ваши сны стали реальностью, — не спите!
После чего уже можно отступить и топать по своим делам, все нужные ритуалы выполнены, слова сказаны, отношения на виду у всех подтверждены.
Леди Беатрисса не стала провожать меня взглядом, слишком мы на виду, а я с самым деловым видом вышел из зала, а потом и из самого здания во двор.
Саксон, а теперь уже сэр Саксон, неутомимо руководит дюжими мужиками, что сложной системой рычагов и ремней втаскивают на верх стены огромное бревно. Там уже два покоятся на массивных рычагах, третье в самый раз, а больше — уже перебор. Саксон оглянулся, настороженное и гневное лицо озарилось улыбкой, будто из-за туч проглянуло солнце.
— Ваша светлость! Какие будут распоряжения?
— Никаких, — заверил я. — Кто лучше тебя знает, что нужно делать? Да, все забывал спросить, как там яйцо, что мы привезли по возвращении? Большое такое, кожистое?
Он оскалил рот в довольной улыбке.
— Сэр Ричард, похоже, только вы еще не знаете…
— А что?
— Вчера вылупился маленький такой драконыш… Не больше курицы. Даже есть сам не умеет, Франсуаза взялась за ним ухаживать. Сама жует ему булочки и в пасть запихивает. Скоро тот будет толстый, как гусь.
— Да, заботливый ребенок… Но ты бди, дел невпроворот, а жизнь чревата. Да, чревата.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
