мои легкие.
Деклан заключает меня в объятия, и слезы, которые падают на этот раз — это облегчение.
Он в порядке.
Я не знаю, что случилось, но он жив, и мы можем исправить все остальное.
* * *
— Бренна? Бренна, милая, ты в порядке? — голос зовет меня из глубины сознания. — Бренна, ты нужна Джейкобу.
Мои глаза открываются, и я так быстро сажусь, как будто Кэтрин положила руку мне на плечо, чтобы поддержать меня.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Ничего, ты потеряла сознание, и… ну, не могла бы ты взять телефон?
Она предлагает его мне, и когда я беру его, моя рука дрожит.
— Алло? — неуверенно говорю я.
— Бренна. — глубокий голос Джейкоба заполняет мои уши, и я начинаю плакать. Что это за нескончаемый поток слез? Я плачу и пытаюсь взять себя в руки, но не могу остановиться. Облегчение настолько велико, что я не могу ничего сделать. Он жив. По-настоящему жив. Я слышу его голос, и он произнес мое имя.
— Джейкоб, — говорю я с икотой.
— Бренна, красавица, не плачь.
О, Боже, как звучит его голос. От его теплого тона мое сердце словно бьется впервые.
— Я так боялась, — признаюсь я. — Боже, я так боялась, что больше никогда не смогу с тобой поговорить.
— Прости меня, детка. Я в порядке, клянусь.
Я вытираю слезы со щек.
— Твой самолет разбился, почему ты извиняешься?
— Потому что ты испугалась. Боже, я был так… Я должен был позвонить тебе. Я должен был сказать тебе, что возвращаюсь и буду там. Я такой мудак, что поступил так с тобой. Пожалуйста, знай, что я сожалею обо всем этом.
Глупый человек. Это не он сошел с ума и вел себя как полный псих.
— Нет, это я сожалею. Ты старался, а я вела себя глупо. Это было как дежавю, и я не могла с этим справиться. Я была такой глупой и поняла, что вела себя нелепо, как только ты уехал.
— Мы сможем поговорить обо всем этом в ближайшее время, красавица. Кэтрин предложит тебе несколько вариантов, — он говорит устало, и я слышу, как он тяжело дышит. — Я… Я отключаюсь. Они дали мне немного лекарств, но я хотел позвонить тебе.
— Я люблю тебя, Джейкоб.
— Я люблю тебя, Бренна. Всем сердцем и душой. Дай Кэт трубку, пожалуйста.
Я передаю ей телефон, чувствуя себя одновременно и лучше, и хуже. Услышав его голос, я обрела уверенность, в которой так нуждалась. Теперь мне просто нужно увидеть его, прикоснуться к нему и сказать ему все, что у меня на сердце, потому что я не хочу терять время, которое нам не гарантировано.
Глава тридцать девятая
Джейкоб
Я вышел из самолета в Пенсильвании и мог бы целовать землю. Кэтрин организовала мне обратный рейс на грузовом самолете, который не был оснащен ни модными наворотами, ни большим экипажем. Однако самолет был, и это главное. Обратный путь был совершенно некомфортным и недолгим, что я расцениваю как победу. Лететь с двумя сломанными ребрами и синяками, покрывающими всю мою правую сторону, было чертовски ужасно, но я почти дома. Я почти там, где находятся люди, которых я люблю, и я отчаянно хочу их увидеть. У меня нет ни сумок, ни личных вещей. Мой телефон был потерян во время крушения, и у нас не было времени на поиски, так как топливо вытекало. Сегодня было странно покидать экипаж самолета. Я провел с ними совсем немного времени, но мне кажется, что мы прожили вместе целую жизнь. Джессика чувствует себя гораздо лучше после операции, и я убедился, что команда врачей не жалеет средств на ее лечение. Она спасла мне жизнь. Я в долгу перед ней.
— Кэтрин сказала, что вас ждет лимузин, — Пилот Луис выходит из самолета, указывая на ворота. — Предполагается, что прессы не будет, поскольку они не объявляли, что вы покинули больницу, но я уверен, что они уже обо всем догадались.
Я киваю.
— Скорее всего. Тем не менее, сомневаюсь, что кто-то думает, что я буду лететь грузовым транспортом.
Он хихикает.
— Сомневаюсь.
— Как все это случилось? — спрашиваю я.
— Мы с Кэтрин вместе учились в школе, и она позвонила и спросила, летаю ли я еще. Это была настоящая удача, чувак. Я оказался в нужном месте в нужное время.
— Я бы поверил в это, но Кэтрин в некотором роде ведьма.
— Возможно, она как-то изменила мой маршрут без моего ведома.
Я киваю, потому что это правда. Ей просто удалось найти пилота, который смог взять меня на грузовой самолет практически без предупреждения. Я больше никогда не буду сомневаться в ней.
— Еще раз спасибо, — говорю я, протягивая руку.
— Без проблем.
Я начинаю пробираться к выходу, где меня ждет черный лимузин. Как назло, до Шугарлоауф осталось чуть больше часа езды, я хочу увидеть свою девочку, и это будет пыткой.
Я: Я только что приземлился.
Бренна: Слава Богу.
Я: Я чувствую то же самое. От аэропорта до Шугарлоуф около часа езды.
Бренна: Я знаю. Жаль, что они не смогли подбросить тебя до дома.
Я улыбаюсь. Я тоже этого хочу.
Я: История о нас вышла сегодня утром.
Бренна: Я видела, это было очень мило. Фотография тоже была отличная.
Я: Согласен, но не настолько милая, как ты.
Бренна: Что ты делаешь прямо в эту секунду?
Я поднимаю одну бровь, гадая, какого черта она спрашивает об этом.
Я: Иду к выходу, чтобы сесть в машину.
Бренна: Ты можешь ходить и писать одновременно?
Я: Да. Я могу делать две вещи одновременно. ЛОЛ. Не могу дождаться встречи с тобой.
Бренна: Посмотри вверх.
Я смотрю, а там стоит она, у двери машины, ее длинные рыжие волосы развеваются на ветру, а потом она бежит ко мне. Я двигаюсь чуть быстрее, но ненамного, и ее улыбка становится широкой, когда она наконец добегает до меня.
— Джейкоб, — говорит она, останавливаясь как раз перед тем, чтобы врезаться в меня.
Я делаю еще один шаг, накрываю ее лицо и прижимаюсь губами к ее губам. Боль в ребрах и других местах исчезла. Сейчас у меня есть она, и она исцеляет все, что во мне сломано. Как и с самого начала. Ее руки сжимают мои запястья, и мы целуемся Бог знает сколько времени. Это могут быть часы, и я не буду их фиксировать. Гораздо раньше, чем мне хотелось бы, она отстраняется, ее глаза наполняются непролитыми слезами.
— Я здесь, — говорю я ей.
— Мне
