После этого, по словам Кириака, взошел на кафедру сам Домн, много хвалил Феодорита, как он обыкновенно это делал, и наконец сказал: «Блаженному Петру было сказано: встань Петр, заколи и ешь (Деян. 10, 13), никто не погрешил бы, если бы и о тебе кто сказал: Феодорит встань, заколи и ешь». Вероятно, доносчику подобная параллель казалась соблазнительною и преувеличенною. «Далее: когда Домн в середу на страстной недели произносил катехизические поучения дли готовящихся принять св. крещение, то указывая на свои обе руки, как на образы двух естеств во Христе, сказал: ни Бог не переменился в рабский образ, ни рабский образ не переменялся в Нем в образ Божий: этот ел, другой не ел, этот уставал, другой не уставал, этот спал, другой не спал, этот ходил, другой нет. Существо образа Божия составляет то, что он неизменяем, необъемлем, невидим, неосязаем, бесстрастен, непознаваем, напротив существо образа человеческого составляет то, что он изменяем, объемлем, видим, осязаем, подлежит смерти. И потом (Домн) сказал: не смешивай двух природ! В то же время Пиперий, Евтихий и Феосевий, нечестивые несториане кричали, что так именно и следует. Далее: когда объявлен был в Антиохии указ против Нестория и Ирипея Тирского, вот что произошло: Носильщики умерших и свеченосцы в церкви, где проповедовал Домн, кричали: прочь императорские указы; Домн же в проповеди говорил «я принимаю вашу ревность, вы подобно Навуфею боретесь за наследство своих отцев, не бойтесь! это волны морские, они обратятся в пену». Далее, когда он проповедовал о воскресении, сказал: «человек (Христос) сделался мертв, но Бог Слово воскресил своего мертвеца». И далее: в церкви св. Стефана первомученика Домн говорил: «я удивляюсь твердости св. мученика Стефана, который подражая нашему Господу Христу, молился в то время, когда его побивали камнями. Хотя лица и различны (Стефан и Христос); но благодать в них однако же одна» (61–60). Кроме этого прочитаны были некоторые послания, какими около времени собора Домн обменялся с Диоскором Александрийским. В одном послании Диоскор укоряет Домна за то, что он позволяет проповедовать в своей церкви нечестивому Феодориту (стр. 68–70). Что писал в ответ Домн — не ясно, потому что многие строки ответного послания Домна в сирском тексте изгладились (стр. 70). В другом послании Диоскор поставляет на вид Домну, что на востоке, в Сирии, распространяется нелепая молва, будто Несторий осужден не за нечестивое учение, а за то только, что не пошел на собор III Вселенский, — что собор Ефесский III Вселенский унижается в сравнении с собором Никейским, — что монахи Египетские всеми этими слухами сильно возмущены (72–73). В ответном послании Диоскору Домн дает знать, что он не принимает глав (анафематств) Кирилловых (74–75). Домн был осужден на соборе.
На этом собственно и кончаются деяния собора 449 года по тексту Сирскому. К ним здесь присоединяются два послания Феодосия младого, которыми он авторизует деяния собора Разбойничьего (77–78), окружное послание Диоскора, в котором коротко сообщается о деятельности собора; к последнему письму приложена была и формула, в сообразности с которой требовалась подпись под посланием от всех епископов (79). Рукопись заканчивается славословием Богу. — К этому издатель ещё присоединил один отрывок деяний собора, относящийся к первому заседанию его, именно послание епископов собора Разбойничьего к императору Феодосию младшему (81–83).
По нашему мнению, акты собора Разбойничьего, изданные Гофманом, несомненно подлинны, т. е. они обязаны своим происхождением именно этому собору. Во всех этих актах нет ничего, что обличало бы их позднее происхождение в сравнении со временем самого собора. Все лица, все действия, все обстоятельства, встречаемые в актах носят печать своего времени. Ни в каких деталях акты не противоречат известным доселе свидетельствам о соборе Разбойничьем, которые встречаем в отрывках актов собора Разбойничьего, сохранившихся в деяниях IV Вселенского собора, — в самых этих деяниях IV Вс. собора, в письмах Феодорита и папы Льва. Перечень имен епископов, присутствовавших на соборе Разбойничьем, по актам сирским, совершенно согласен перечнем тех же имен по деяниям собора халкидонского, ИV Вселенского (слич. Hofmann S. 3–4 и Рус. пер. деяний соборов всел. том III, стр. 164 и дал.). Правда по актам сирским епископов на соборе Разбойничьем присутствовало несколько менее, чем сколько их присутствовало по актам ИV Вс. собора, но нужно помнить, что Сирский текст передает содержание второго заседания собора Разбойничьего, когда некоторые православные епископы, после первого заседания собора, естественно уклонились от дальнейшего участия в деяниях его. Следовательно, на акты Сирские нужно смотреть как на документ глубочайшей древности, а потому высоко почтенный[247].
Акты Сирские весьма важны для разъяснения многих научных церковно-исторических вопросов. Первое зарождение монофизитства в науке остается не совсем ясным. В лице Евтихия история встречает уже зрелый плод ереси монофизитской. Акты, которые мы обозреваем, могут проливать немалый свет на первоначальное обнаружение монофизитства. Здесь особенно важное значение имеет переписка Диоскора с Домном Антиохийским; из неё ясно видно, что два богословских направления — Александрийское и антиохийское и после собора III Вселенского остаются не примирёнными в вопросе о лице Богочеловека, и столкновение между ними должно было снова произойти, как и во времена Кирилла, хотя и с некоторыми особенностями в сравнении с прежним временем. Из тех же актов с ясностью видно, как велика, неумолима была вражда Александрийских и других родственных им богословов к несторианству: ничего не стоило для этой вражды сделать подозрительными таких лиц, которые, не имея ничего общего с несторианством, могли только казаться несторианствующими (патр. Флавиан, Евсевий еп. Дорилейский). Документы сирские дают возможность примечать самое зарождение монофизитства.
В частности, акты важны для разъяснения некоторых исторических личностей. Епископ Ива Едесский был осужден собором Разбойничьим, но как и почему, — это оставалось неясным. Собор Халкидонский, пересматривавший дело Ивы, не счел нужным прочитать определения собора Разбойничьего относительно Ивы и даже прямо отказался от этого[248], вследствие чего предшествующая история Ивы оставалась темна. Акты Сирские хорошо знакомят нас с состоянием умов в Едессе, где епископствовал Ива, и с богословскими убеждениями Ивы. Ива был наклонен к несторианству и заслуживал порицания. Личность Ивы исторически примечательна: споры из-за него не потухли даже в VИ-м веке (V Вс. собор). Еще меньше история знала о том, при каких условиях был осужден на соборе Разбойничьем блажен. Феодорит Кирский. Хотя собор Халкидонский снимает с Феодорита осуждение, наложенное на него собором Разбойничьим, но не рассматривает деяний о нем этого собора[249]. Историческое любопытство естественно возбуждалось относительно этого вопроса. Акты Сирские дают возможность удовлетворить подобному любопытству. Тем более известия о Феодорите важны для нас, что
