облака. Словно образовывало поддерживающие свод нервюры.
Фацио разжал руку, повернулся:
— Стой здесь и не подходи ближе. Поняла? Что бы ни произошло.
Джулия кивнула.
Фацио какое-то время стоял, сжав зубы. Наконец, выдохнул и медленно пошел к колодцу. Джулия сжала кулаки, чувствуя, как лицо покрывается испариной. Она не понимала, что Фацио собрался делать.
Тот приблизился к колодцу, выпрямился, поднял голову:
— Покажись!
Его голос разнесся с невероятной силой и загудел какими-то далекими отголосками. Сердце замерло, в горле пересохло. Чтобы чем-то себя занять, Джулия остервенело комкала суконную юбку, до жара растирая кожу.
Фацио повторил. Еще громче, еще решительнее.
— Покажись! Покажись мне!
Столб над колодцем дрогнул, пошел мелкой рябью так же, как волнуется под сильным ветром поверхность воды. Столб ширился, будто разрывался вдоль, образовывая прореху, которая тут же заполнилась искристым голубым туманом. Вдруг все успокоилось. Казалось, перед Фацио появилось огромное мутное зеркало в толстой раме. Но туманная гладь тут же дрогнула, и проступили смутные очертания человеческой фигуры:
— Кто здеееесь?
Джулия видела, как широко открывается призрачный рот, обнаруживая беззубый темный провал. Видела движения едва различимых туманных рук с неестественно длинными пальцами.
Фацио сжал кулаки:
— Потомок Сиджизмондо. Тот, кто стоит на твоем пути.
Призрак зашипел, и Джулия едва устояла на месте, чувствуя, как этот звук облепляет со всех сторон, словно по коже ползут полчища самых отвратительных насекомых.
— Фааааацио сын Аааааальдо…
Повеяло гнилым ветром.
Фацио приблизился на шаг:
— Что тебе нужно? Отвечай мне!
Призрак вновь раззявил рот не то в улыбке, не то в оскале:
— Отдаааай ее…
Джулия сжалась, чувствуя, как ее начинает бить озноб паники. Ноги будто вросли в камень, как тогда, когда она сидела возле раненого Фацио. Но сейчас это был просто страх. Она чувствовала это. Пробирающий до костей сверхъестественный ужас.
Фацио не шелохнулся:
— Кого ты хочешь?
— Моёёёёёё…
— Кого? Назови мне имя! Имя! — его голос сорвался на раскатистый хрип. — Имя!
Призрак вновь подернулся рябью, но лишь затем, чтобы измениться, обретя более явные очертания. Теперь можно было различить правильное лицо, длинные волосы, части одежды. Он молчал. Вдруг снова изменился. Снова и снова. Лица были разными, но до странности похожими. Красивые правильные лица, принадлежащие пожилым мужчинам, почти старцам. И все они неуловимо напоминали… Фацио. Джулия замерла, не в силах отвести взгляд: не было сомнений — его предки. Тираны Альфи, не сумевшие справиться с проклятьем…
Призрак снова изменился. Теперь он казался намного моложе. Старше Фацио, но совсем не старик. Фацио неожиданно склонил голову:
— Отец…
Губы призрака дрогнули. Кажется, ему понравилось, что сын его узнал.
— Отдай мне ее, и я уйду…
Фацио выпрямился:
— Кого, отец?
— Ту, кто прервал мою жизнь. Ты должен отдать ее.
Фацио упорствовал:
— Кого, отец?
— Твою мать… Антонеллу.
Джулия зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Смотрела во все глаза, чувствуя, что от ужаса подкашиваются ноги. Призрак требовал тираниху? Тираниха убийца собственного мужа?
Если Фацио и был шокирован, то виду не подал. Стоял все так же прямо, напряженно, сцепив руки за спиной.
— Доказательства, отец! Я хочу доказательств!
— Доказательства уже ждут тебя, сын… Ждут тебя… — утробно протянул призрак. — Отдай ее сейчас, и я позволю тебе уйти.
— А если не отдам?
— Тогда я заберу тебя. Потом ее. Отдай, сын. Ее постигнет кара.
Фацио молчал, наконец, покачал головой:
— Не твоему хозяину, отец, быть карой для моей матери. Если и есть вина, то судить ее вправе только Безликий бог. Не ты. Тем более, не ты.
— Отдай.
Фацио снова покачал головой, раскинул руки:
— Я не отдал бы тебя. Не отдам и ее. Нет!
Призрак Альдо Соврано скрутило спиральной рябью, и его место снова занял смутный силуэт с провалом рта:
— Я освобожу тебяяяя… В обмен на маааать…
Фацио в третий раз покачал головой.
Призрак оскалился и вытянул руку с длинными пальцами:
— Тогда возьму еёёёё. Взамеееен…
Джулию буквально парализовало, когда она почувствовала на себе невидимый призрачный взгляд.
Фацио расставил руки:
— Ее ты тем более не получишь.
Призрак вновь оскалился:
— Ты переоцениваешь себя, Фацио Соврано… Ты слаааб, как все потомки Сиджизмондо. Ты ничто без меня…
Руки призрака мгновенно удлинились, превратившись в быстрые гибкие молнии. Раздался хлесткий звук, и Фацио покачнулся, пятясь на шаг. Он тряхнул головой, выставил руки открытыми ладонями, и они загорелись красным пламенем.
При каждой атаке призрака сердце Джулии обрывалось. Было видно, что Фацио слабел, пламя в его руках бледнело с каждой минутой. Наконец, он упал на спину, но смог подняться и вновь выставить руки. Увы, ненадолго. Еще один удар — и он недвижимо распластался на камнях.
Джулия обезумела от увиденного. Она все так же неистово зажимала рот ладонями, чтобы не закричать. Едва ощущая себя, опустилась на четвереньки и поползла к Фацио, надеясь вернуть его к жизни своим прикосновением. Она стиснула его безвольную руку и принялась считать вслух, чтобы хоть немного совладать с паническим ужасом. Вдруг, замерла, чувствуя на себе пристальный взгляд призрачной сущности. Она обернулась и отчетливо увидела на бестелесном подобие лица недоумение. Но недолго, потому что в то же мгновение по глазам ударила нестерпимая белая вспышка.
Глава 60
Джулию словно окатило кипятком, из зажмуренных глаз невольно брызнули жгучие слезы. Мгновенная сиюминутная боль, которая тут же рассеялась. А, может, не было боли, всего лишь нестерпимый свет с невероятной силой резанул по глазам, а все остальное довершил страх. Но уши вдруг наполнились густым липким шипением, в котором слышалось завывание шквального ветра, хлесткие бичевые посвисты, скорбный утробный вой, который словно заползал в грудь и выворачивал, разрывая плоть. Хотелось зажать уши ладонями, бежать прочь, не разбирая дороги, лишь бы больше не слышать. Живой человек не мог издавать такие звуки. Даже дрогнули руки, но Джулия тут же опомнилась и лишь сильнее стиснула пальцы на запястье Фацио, точно намеревалась переломить его крепкую руку. Может, именно этого тварь и добивается, чтобы бросила, струсила. Не дождется! Джулия сбилась со счета, но это теперь не имело никакого значения. Она станет держать эту руку столько, сколько понадобится. Пока хватит сил.
Необходимо было знать, что происходит вокруг. Джулия с трудом приоткрыла глаза. Не с первого раза, потому что слепящий свет вынуждал снова и снова жмуриться. Поначалу она не различала ничего, кроме мутной молочной
