Утром двадцать восьмого они вошли в устье Джемса. В подзорную трубу Эрик мог видеть пожар, бушевавший в Камерон-Холле, и отплывавшую от причала «Леди Джейн».
«На борту ли моя жена?» — задавался вопросом Эрик.
Он прокричал приказ канонирам. Пушки были наведены, заряжены, и Эрик поднял руку.
— Огонь! — скомандовал он.
Черт побери, он обстреливал свое собственное судно и, может быть, убивал свою жену. На борту ли Аманда? Да, с грустью думал он, скорее всего она там. Дом все еще стоял нетронутым, он мог видеть его вдали на лужайке. Но склады пылали, там ничего спасти уже не удастся.
А корабль, его корабль «Леди Джейн», уже подходил, готовый открыть ответный огонь.
— Канониры, цельтесь снова! Они не готовы к встрече с нами, они только что отошли от причала Еще залп, а потом мы подойдем к ним сбоку, сцепимся бортами и возьмем «Леди Джейн» на абордаж.
Пороховой дым носился в воздухе, за ним почти ничего не было видно. Эрик отдал приказ дать еще один залп. «Родная земля» вибрировала и дрожала, ядра падали в воду, пробивали обшивку, паруса, палубу «Леди Джейн». Вода между кораблями, казалось, поседела от пены. Штурвал в умелых руках капитана из западного графства сводил корабли все ближе. Когда их борта соприкоснулись, все вокруг, казалось, содрогнулось.
Эрик высоко поднял шпагу и, издав боевой клич, перепрыгнул на палубу «Леди Джейн». Следом за ним с такелажа и с поручней прыгала его команда.
Они схватились с британцами в рукопашном бою, орудуя обнаженными шпагами и кинжалами: ружья выстрелили всего раз или два.
Эрика вели вперед ярость и сознание, что перед ним его собственный корабль. Видит Бог, он вернет его!
Он едва успел справиться с молодим, отлично фехтующим шотландцем, когда заметил на носу «Леди Джейн» Роберта Тэрритона.
Увертываясь и избегая схватки с другими, Эрик с безрассудной отвагой ринулся вперед, улыбаясь своему новому противнику, своему заклятому врагу.
— Камерон, ты ублюдок! — закричал Тарритон, сумев довольно легко отразить первые выпады Эрика. Их шпаги взметнулись вверх, скрестились, опустились и вновь со звоном скрестились; оба противника держались стойко.
— Она со мной, ублюдок! — возбужденно прошептал Тэрритон. — Ты думал, что обставил меня, все время разлучал Аманду со мной, но теперь мне достались и твой корабль, и твоя жена, и я хорошенько попользуюсь тем и другим!
Гнев судорогой сковал тело Эрика, и Роберт Тэрритон, сделавший выпад, едва не пронзил его. Дурак! Эрик продолжал нападать молча, зная, что Тэрритон любым доступным ему способом хочет вывести его из себя. Стремительными выпадами Эрик быстро теснил противника.
Тэрритон парировал удары, но Эрик видел страх, исказивший лицо его врага. Эрик фехтовал лучше и сам знал об этом. И он собирался убить Тэрритона.
— У тебя ничего нет, Тэрритон, совсем ничего нет! — говорил Эрик и, словно подтверждая это в молниеносном выпаде, коснулся концом шпаги подбородка Тэрритона. Удар был унизительным.
Тэрритон отшатнулся, и Эрик понял, что может в свое удовольствие преследовать его. Теперь пришла очередь Тэрритона понервничать. Он тронул задетый Эриком подбородок и почувствовал кровь.
Эрик ухватился за ванты и прыгнул на первую перекладину, приготовившись к новой атаке. И в этот момент увидел Аманду.
Она вышла из капитанской каюты и стояла среди бурлящего моря мужчин. Такая красивая, в зеленом платье, с озаренными солнцем волосами, пламенеющий каскад которых струился по спине. Она казалась одновременно и посторонней, и такой естественной на этой палубе, в этой царившей вокруг нее суматохе, высокая, гордая и красивая. Это была его жена. Предательница.
Она здесь, так он и подозревал, она здесь. В конце концов она связала свою судьбу с Тэрритоном. Он, наверное, увозил Аманду в Лондон после того, как она сделала все полезное, что могла, в Камерон-Холле.
«Ни за что, любовь моя! — беззвучно поклялся себе Эрик, — Никогда, покуда я жив, а не похоронен в этом море, тебе не быть с Тэрритоном. Я сделаю для этого все, что могу!»
В этот миг Тэрритон сделал выпад в его сторону. Эрик молниеносно парировал его и, обуреваемый жаждой мести, нанес яростный ответный удар. Теперь он снова владел собой, был холоден и полон смертельной угрозы. Тэрритон, кажется, понял это.
— Бросай шпагу, Тэрритон! — потребовал Эрик.
— Ради всего святого, кто-нибудь, займитесь им! — завопил Тэрритон.
Что еще можно было ожидать от лорда Роберта Тэрритона, его светлости герцога Оуэнфилдского, подумал Эрик. Неужели он будет драться сам?
На призыв Тэрритона бросились пять матросов с поднятыми шпагами.
— Когда-нибудь я убью тебя, Тэрритон, — любезно пообещал Эрик. Но тот уже скрылся, и Эрик не смог уделить ему должного внимания, так как его противники были рядом Фредерик бросился вперед, атаковав одного из матросов Эрик избавился от другого нетерпеливого парня молниеносным ударом в живот, третьему проткнул грудь, а двое других предпочли скрыться в общей драке Эрик услышал громкий всплеск и понял, что Тэрритон для него на сей раз потерян Патриоты овладевали «Леди Джейн», и Тэрритон, не собирался оставаться и помогать своим соратникам.
— Принцесса! — раздался громкий крик, и Эрик понял, что его люди постепенно стали понимать: Аманда и есть та самая знаменитая Принцесса, которая столько раз предавала Виргинию.
Он должен был первым добраться до нее. Фредерик знал, кто она, как и некоторые из его друзей Но этого не знали остальные. А Эрик не позволил бы никакому другому мужчине схватить ее или даже прикоснуться к ней. Она была его добычей.
В руках Аманды шпага, понял он со смешанным чувством ярости и страха Чертова идиотка, она что, собирается драться с ними насмерть, она так безрассудна и решительна, что готова убивать и рисковать собственной жизнью?
«Бог свидетель, любовь моя, я задушу тебя!» — поклялся он себе.
Аманда предупреждающе выставила шпагу перед собой и повернулась, чтобы убежать. Эрик приказал своим людям расступиться и освободить палубу. Не бросится ли она в море? Нет, леди в панике побежала обратно в капитанскую каюту Там шла схватка, какой-то шотландец дрался с одним из его людей и наконец упал сраженный.
— Я займусь ею! — крикнул Эрик команде.
Она укрылась в каюте.
Эрик добрался до двери и распахнул ее мощным ударом ноги Он увидел там Аманду, поддерживавшую упавшего шотландца. В ее взгляде смешались вызов и испуг. Его имя шепотом сорвалось с ее губ, затем она пошатнулась и осела на пол, потянув за собой тяжелое ружье шотландца.
— Принцесса, — пробормотал он в ответ, протирая свою шпагу, чтобы унять дрожь в руках, и вкладывая ее обратно в ножны Он не знал, что он сказал ей потом: что-то ничего не значащее, что-то о войне и о том, как ему горько быть здесь из-за того, что его жена — предательница.
