разные, говорят словно на разных языках.
– Это они подсказывают тебе ехать в Элрог?
– Только один голос направлял меня туда. Который я услышала, как только воскресла.
– Все это, конечно, очень интересно, но я весь промок, Джоан. Мне нужно как-то сменить одежду, но мне не хочется наткнуться на стражу.
– У меня для тебя ничего нет. Можешь раздеться и остаться в моей кровати голым, пока эта не высохнет.
Эрик ухмыльнулся, но не сдвинулся с места.
– Мне нравится ход твоих мыслей.
– Не обольщайся. Я передумала. Лучше тебе уйти.
– А тебе лучше не оставаться одной. Я попрошу Лотту прийти сюда. Думаю, мы выдвинемся раньше, чем предполагалось. И надень вуаль, никто не должен видеть, что у тебя восстановился глаз, и ты им прекрасно видишь. Да и вообще лучше никому его не показывать.
Джоан начала надевать вуаль, Эрик уже собирался уйти, как в комнату в истерике вбежала королева-мать. От удивления у нее сперло дыхание.
– Что вы здесь делаете? – возмущенно обратилась она к Эрику.
– Я хотел убедиться, что Джоан в самом деле пропала. Даже на улице искал! Весь промок до нитки, как видите! Потом пришел сюда, комната открыта, а она здесь. Что за шумиху вы подняли? – спросил он. – Как мне это надоело, Маргарита! Мы покинем город в течение двух дней. – Он быстро поклонился, подошел к двери и, остановившись за спиной королевы, подмигнул Джоан.
– Что происходит, Джоан? Служанка приходила, чтобы принести тебе завтрак, где ты была? – Маргариту всю трясло.
– Спала под кроватью. Матрас слишком мягкий, все тело ломит от него, – ответила она. – Вы слышали Эрика, мама? Мы скоро выдвигаемся, прикажите слугам собирать мои вещи.
Джоан удивляло, насколько остро мама все чувствовала: она появлялась в самые неожиданные моменты, всегда вовремя, чтобы застать кого-то врасплох. Когда королева Маргарита, покинув ее покои, начала громко возмущаться, Джоан стало смешно.
Веселье быстро испарилось, когда она вдруг вспомнила горящие глаза Арды. По законам амазонок, даже предателей ксанфата нельзя было просто убить. Ксанфа должна была казнить ее, отрубив голову, а не зарезать. Джоан не понимала, откуда Арда узнала о ее местонахождении, как нашла ее, а то, что она подслушала разговор в трактире, совершенно не объясняло, кто направил ее в Медеус. Джоан вспомнила о девушке, которую упоминала Арда, но и представить не могла, кто это мог быть.
Джоан наконец-то позволили выйти из комнаты, и оставшиеся два дня до отъезда она проводила с Лоттой, Луи и Эриком, как будто ничего не случилось. Хотя она отчетливо чувствовала, что за ней внимательно следит стража, находившаяся позади. Стала замечать и то, что ест гораздо больше обычного, и голод мучает ее по ночам еще до завтрака.
Королева-мать разрешила не закрывать комнату на ночь только в том случае, если Эрик снова будет спать с ней. Джоан всегда отворачивалась от него, но вместо того чтобы спать, они болтали о своем прошлом. Эрика и правда интересовала ее жизнь в лесу. Как ни странно, жена оказалась гораздо более интересным собеседником, чем все женщины, которые осыпали его комплиментами и лепетали о беззаботной жизни. Да и прошлые любовницы обычно ничего захватывающего не рассказывали. Джоан же не забывала напоминать ему о его ужасном поступке, за что он продолжал извиняться снова и снова.
Проснувшись утром, Джоан почувствовала его руку, обнимающую ее, но сам Эрик по-прежнему спал. Убрав его руку, она встала и отправилась искать остатки фруктов, которые не съела ночью.
– Ты опять проголодалась? Я слышал, как ты ночью что-то жевала, – сонным голосом прохрипел он. – Ты знаешь, что если много есть, то можно располнеть? Моя мама ест много, и я ее даже обхватить руками полностью не могу. Зато она очень добрая, в отличие от отца. Может, и ты подобреешь.
– Почему ты обнимаешь меня ночью? Ты же ненавидишь меня, Эрик.
Он слегка приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на нее.
– С чего ты взяла?
– Потому что ты грубо со мной обращался, – ответила Джоан. – Что изменило твое отношение ко мне? Мое лицо, которое больше не пугает? – Она посмотрела на него пронзительным взглядом, и ее второй глаз почему-то смутил его.
– Я был к тебе несправедлив. Да, ты не такая, как все, даже восстала из мертвых! Но я искренне сожалею о содеянном и хочу все исправить. Если ты перестанешь отвергать меня, обещаю: мы сможем сосуществовать мирно. Но для мира нам нужны наследники.
– Я чувствую, что в тебе что-то изменилось, но не думай, что своими сладкими речами заболтаешь меня, как всех своих подружек. Вся твоя жизнь – лесть, с помощью которой ты добиваешься желаемого.
Эрик продолжал строить ей глазки.
– Значит, мы друзья?
Джоан не понимала, почему он так добр к ней. Он был совсем другим человеком.
– Только если ты будешь послушным, – равнодушно бросила она и доела последнее яблоко.
Эрик не подозревал, что ему придется бегать туда-сюда, выполняя ее задания. Джоан отправила его к своим друзьям рассказать о детальном плане тайного перемещения, чтобы при отъезде их никто не заметил. Он с нетерпением ждал следующего дня, чтобы наконец-то отправиться в путь.
Утром Араксан спрятался под сиденьями в карете. Уильям ждал за воротами, в обличье собаки бегая вокруг детей и виляя хвостом. Гаррету повезло меньше остальных: его оседлали и привязали, как жеребца для принцессы Джоан. По наставлению Эрика, Фред выбрал из стойла нового рыжего коня, а затем обвинил друга в том, что тот мог бы найти для жены скакуна получше, не считая необъезженного Альтаона.
Казалось, весь город вышел попрощаться с ними. Больше всех расстроилась Шарлотта, пока провожала брата и Джоан, с которой они так сблизились.
– Прощай, моя сестренка, – Лотта прослезилась. – Мне будет тебя не хватать. Особенно боев с палками.
От этих слов Джоан улыбнулась. Она тоже будет скучать, ведь, несмотря на все недоразумения, Лотта искренне добродушно относилась к ней.
– Мы еще когда-нибудь встретимся, – заверила ее Джоан.
– Джоан, – обратился к ней Луи. – В добрый путь, родная. Жаль, что нас снова разлучают. Когда научишься писать, обязательно присылай мне письма. Рассказывай все, что у тебя происходит. И конечно же, на прощание, я хочу пожелать тебе стать матерью. Мы с Лоттой обречены, но верю, что ты обретешь это счастье, стать мамой.
– Я обязательно буду писать тебе. Надеюсь, не разочарую вас и смогу оправдать надежды. – Джоан обернулась на Эрика, понимая, что для осуществления желания всех ей придется решиться на связь с ним. Она тяжело выдохнула, не зная,
