Что до Маргариты, Гуров все больше озадачивался странным поведением молодой женщины. Она избегала их со Стасом, совершенно не торопила и не интересовалась ходом расследования. Была чем-то озабочена или увлечена, причем тщательно скрывала от всех предмет своей заботы или страстной заинтересованности.
Гуров был заинтригован. Но пока не стал вызывать Риту на откровенный разговор. Даже со Стасом делиться не стал, а решил просто немного понаблюдать.
Глава 22
На следующий день, сразу после завтрака, приехал адвокат. Для того чтобы пообщаться с основной наследницей и полностью ввести ее в курс текущих дел.
Гуров решил проявить настойчивость, добиться, чтобы присутствовать на этой встрече и по возможности немного пообщаться с адвокатом. Чутье сыщика подсказывало ему, что он сможет узнать много любопытного, а возможно, и полезного для расследования.
Встречу было решено провести в кабинете покойного олигарха. Правда, сначала Лев опасался, что эта комната может навевать грусть на Маргариту и что пребывание на месте убийства отца будет ей неприятно.
Но молодая женщина заверила, что с этим кабинетом, как и с самим домом, у нее связано гораздо больше хороших, радостных и ярких воспоминаний. Таких, которые трагическая смерть отца и бабушки, конечно, омрачает, но никак не сможет стереть из памяти. И они расположились за удобным столом в уютном кабинете, обшитом резными деревянными панелями, к изготовлению или реставрации которых приложил руку сам Николай Петровский.
После взаимных приветствий адвокат выразил изумление, что на этой встрече присутствует посторонний человек. Но Маргарита смогла убедить Петра Вениаминовича, что доверяет полковнику, кроме того, готова обнародовать документы в любой момент, потому что ей, как, впрочем, и ее отцу, совершенно нечего скрывать.
Адвокат, равнодушно пожав плечами, вскрыл пакет с документами. Быстренько пролистал, пробежал глазами некоторые из них, а потом кратко изложил суть.
– Маргарита Николаевна, из этих документов следует, что Николай Петровский буквально перед самой смертью продал большую часть своих предприятий и акций. Более того, он снял практически все средства со счетов. Исключением является лишь текущий счет со сравнительно небольшой суммой в несколько миллионов рублей и счета организованного им благотворительного фонда. То есть где остальные деньги находятся сейчас, совершенно неясно.
– Дайте посмотреть, – попросила Рита, некоторое время сосредоточенно изучала бумаги, а потом, подняв глаза на адвоката, произнесла: – Вы могли бы подытожить, чем я теперь владею?
– Недвижимость в стране и за границей, этот особняк с прилегающей территорией, перечисленные мною счета, коллекция драгоценностей, машин и три шахты по добыче полудрагоценных камней. Я могу, конечно, проверить еще раз, но, по предварительным подсчетам, это все. Мне жаль, простите, я был совершенно не в курсе ситуации.
– Дорогой мой, Петр Вениаминович, за что, собственно, вы просите прощения? – рассмеялась Маргарита. – Я ведь не стала нищей, более того, я обеспеченная женщина с богатой собственностью. Ведь если перевести все в деньги, выйдет сумма, которую я, пожалуй, не смогу потратить за всю мою жизнь.
– Но вы не понимаете, вы должны были стать баснословно богаты! Даже не по российским, по европейским или мировым меркам. А теперь да, вы обеспеченная женщина, но не более того. Кроме этого, совершенно неясно, куда все делось?! Пожалуй, это очень удачно, что среди нас оказался представитель власти. Возможно, вы, Маргарита Николаевна, пожелаете провести расследование. Впрочем, узнать что-нибудь доподлинно, похоже, будет невероятно сложно, господин Петровский принял для этого все необходимые меры.
– Но вы ведь убеждены в том, что отца не ограбили? Что он сам добровольно и без принуждения произвел все эти операции? – после недолгих размышлений поинтересовалась Маргарита.
– Разумеется, ваш отец был не просто успешным бизнесменом, он, как говорится, ворочал миллионами. Так что отлично знал методы и умел обезопасить себя от воров и мошенников всех мастей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вот и замечательно!
– То есть?! Что вы хотите этим сказать?
– Я тоже не до конца понял, – ввернул Лев, – мы их искать не станем?
– Это были деньги отца. Он сам их заработал и сам ими распорядился так, как посчитал нужным. Возможно, если бы он остался жив, он пояснил бы мне свои действия и рассказал подробности. Но сейчас, поскольку он этого сделать не может, мне остается лишь принять его волю. А всем остальным, если пожелают, считать это последней гениальной шуткой заядлого мистификатора.
Гуров нахмурился, задумавшись. Кажется, он начинал понимать, что именно пытается донести до них молодая женщина.
– Маргарита Николаевна, поясните вашу мысль, я никак не вникну. Вы не расстроены?! – не успокаивался адвокат.
– Ничуть.
– И предпринимать действия по поиску пропавших средств не станете?
– Нет, не стану.
– Но почему, позвольте спросить?! – продолжал сыпать вопросами Петр Вениаминович.
– Отец оставил мне ровно столько, сколько мне нужно для нормальной, безбедной и обеспеченной жизни. Благодаря его предусмотрительности я смогу даже помогать другим людям, тем, кто действительно нуждается в помощи, и решать этот вопрос буду совершенно самостоятельно. Более того, неприкосновенный запас в виде фамильных драгоценностей поможет раздобыть значительные средства в случае форс-мажора или обеспечить моих детей и внуков. А с теми предприятиями, что он мне оставил, вполне можно преуспеть и сколотить новую империю, в случае если я буду умной, умелой и трудолюбивой. Так что ничего не пропало, дело отца будет жить и, возможно, процветать. А еще мой отец обезопасил меня от агрессивных конкурентов, нечистоплотных партнеров, воров, мошенников и всяческих охотников за деньгами, которых неминуемо привлекло бы огромное состояние одинокой молодой женщины, как акул привлекает кровь, разлитая в море. И одновременно он обезопасил меня от собственных родственников, которые, несмотря на шок, полученный при чтении завещания, не готовы кардинально менять свой образ жизни, а теперь будут просто вынуждены отлипнуть от кормушки. Поэтому я называю этот ход отца гениальным и не собираюсь ничего менять.
– Мне остается только принять ваш выбор, – вздохнул адвокат.
– Разумеется, – улыбаясь, кивнула Рита.
Дальше начались скучные перечисления оставшейся собственности с передачей документов и ключей. Гуров резонно счел, что здесь он больше не услышит ничего сенсационного, поэтому извинился и удалился из кабинета, чтобы немного поразмышлять, а потом, возможно, отправиться на поиски Стаса Крячко, своего верного друга и напарника.
Глава 23
Два дня прошли в тишине и относительном спокойствии. К удивлению Гурова, гости и теперь, после чтения завещания, не торопились разъезжаться по домам. Также, разумеется, остались в особняке и родственники. Стелла с матерью тоже остались и не торопились собирать чемоданы. Женщина, несмотря на свое недавнее «выступление», больше не затевала скандалов, не присылала к Маргарите или ее юристам своих адвокатов, и вообще была тише воды ниже травы.
Лев считал такое поведение странным, был настороже сам и попросил напарника держать ухо востро. Видимо, Стелла отчаянно хотела, чтобы результаты раздела имущества были пересмотрены, но это в перспективе. Она также боялась проиграть в открытой схватке, поэтому лихорадочно искала выход из создавшегося положения и сейчас, возможно, наслушавшись советов своей матери, делала все, чтобы как можно дольше задержаться в особняке. Похожим образом вели себя и Руслана с Марго, только они, в отличие от Стеллы, старались избегать открытых склок и конфликтов и не сыпали угрозами.
Среди обслуживающего персонала ходили разные слухи и толки. В основном все бурно обсуждали завещание олигарха. А кто-то из слуг услышал и с удовольствием передавал из уст в уста предположение, что Николай Петровский умудрился всех обмануть, промотать свое состояние и оставить ни с чем не только ненавистную родню, но и любимую дочь.
