стаскивая с меня остатки одежды.
— Где… где я? — обратилась. Голос охрип до неузнаваемости. Во рту ощущалось неприятное послевкусие. Наверно из-за того, что наглоталась жуткой речной воды.
— Камилла, это я… Мелиса, — проговорила сестра чуть запнувшись. В груди защемило и тяжело вздохнула. Значит, мне не послышалось перед тем, как я упала. — Ты упала с моста помнишь? — слегка кивнула. Мелиса судорожно сглотнула. Ей было тяжело говорить.
— Мел, зачем вы меня спасли? — прошептала. Так говорить на много приятней. Свой охрипший голос слышать не хотелось. Он раздражал уши.
— Что… что ты такое говоришь? Я не дам тебе умереть! — воскликнула Мелиса. Скривилась от громкости ее голоса. Только сейчас поняла насколько сильно голова раскалывалась. — Ты единственная, кто осталась у меня и думаешь, я просто так позволю тебе наложить на себя руки?
— Мел, ты не понимаешь… я больше не могу жить, сил не осталось бороться… — из последних сил сдерживала непрошенные слезы. Нервный ком в горле мешал говорить.
— Чего я не понимаю, Ками? Расскажи… — прошептала она.
Я прикрыла глаза одной рукой. Решаясь рассказать или нет о прожитых мной тех месяцах в Лондоне и встрече, изменившую мой мир.
— Прости, но я-я сейчас не могу говорить… Может, спустя какое-то время, — судорожно сглотнула, не смогла, признаться. Тряпка! Всегда ей была и останусь.
— Хорошо, — согласилась Мелиса. — Только я тебя умоляю, не делай глупостей…
Сестра встала, поправляя на себе платье. Бог мой, ее живот. Он у нее огромен. Я смотрела на нее удивленно.
— Мелиса, твой живот! — воскликнула. Она улыбнулась уголками губ, а после погладила свой живот.
— Да, Ками, ты скоро снова станешь тетей. — Тепло улыбнувшись, Мелиса исчезла за дверью ванной. Я, глупо улыбаясь, уставилась на дверь. У меня родиться племянник или племянница. Я знала об этом, но не думала так скоро. По телу разлилось незнакомое ранее тепло. Я обняла себя за плечи, дав волю слезам.
После приятной горячей ванны, я сразу легла на кровать. Она, казалась, мне такой родной. Странно… Раньше у меня не было такого ощущения. Эта комната всегда мне казалась, чужой, но не сейчас. Сейчас стало родным все то, что было чужим, а родное — чужим, не считая семью Мел.
Пустота заполнила мое сердце, душу. Дамиан отнял все остатки красок моей жизни. Как же так? Один раз поверила и так жестоко поплатилась за это. Почему жизнь ко мне так не справедлива? Разве я недостаточно поплатилась за свои ошибки. О, мама, помоги мне разобраться во всем…
Так и заснула в своих бесконечных раздумьях. Сон был не спокойным, мне казалось, я сплю бесконечно долго. Резко проснулась. За окном было темно. Значит, мне только показалось. Устало вздохнула и поплелась в ванную. Взглянула на себя в зеркало, выглядела я ужасно — бледная, как мрамор с темными кругами под глазами. Умывшись спустилась в гостиную, откуда доносились приглушенные голоса. Голова немного кружилась. Нерешительно появилась в гостиной. Голубки сидели в обнимку. Эйдан гладил округлый живот Мелисы.
— О, Ками, — тепло улыбнулась Мелиса.
— Привет, — неуверенно поздоровалась я с обоими. Эйдан сканировал меня с ног до головы. Под изучающим взглядом оборотня мне становилось не по себе, тем более наша последняя встреча закончилась не совсем дружелюбно. Я была в пижаме. Я не была одета откровенно, чтоб изучать меня столь любопытно. Брови оборотня сошлись на переносице, а после вовсе вдохнул воздух, словно хотел уловить в воздухе чей-то запах. Я невольно съежилась, догадываясь о вероятности, что на мне остался запах мужчины, которого мне нужно постараться всеми силами забыть.
— Эйдан? — насторожилась Мелиса. А у меня сердце забилось, как у птички.
— Ш-ш-ш, — прошептал он. После заново перевел взгляд на меня, я непроизвольно вздрогнула. — Скажи-ка, Камилла, с кем ты успела спутаться, что забеременела? — моя челюсть со скрежетом упала на пол. Я беременна? Что?
— Беременна? — переспросили его в один голос с Мел.
— Не просто беременна, у тебя двойня! — двойня? Я интуитивно приложила руку к животу. Дамиан… По щекам скатились обжигающие слезы. — Я жду, Камилла! — гулко сглотнула и сделала шаг назад. Я не могла говорить, способность говорить утеряна. — Что ж, тогда я возьму инициативу на себя и выложу свою версию.
По телу пробежал не приятный холодок. Эйдан, казался, еще опасней, чем полгода назад.
Я смотрела на него, выжидая, словно смертельный приговор от палача.
— Твои девочки очень сильные и поэтому позволю себе предположить, что он альфа. Я ведь, прав? — выгнул он идеальную бровь. Ничего не ответила, только поджала губы. К горлу медленно подкатывал нервный ком. — В ночь, когда мы тебя нашли ты из-за него решила покончить жизнь самоубийством. Он…
— Хватит, Эйдан… — взмолилась я, не выдержав наступлений оборотня. Мелиса прикрыв рот, смотрела то на меня, то на супруга. — Вы представить себе не можете, кто он… — медленно сползла по стенке на пол. — Все было хорошо, пока я не узнала кем он является… Он…он сын моего насильника! — выдохнула на автомате. Прикрыла лицо руками. Как же горько осознавать, что погрязла в своем прошлом. Да, что уж погрязла, я крепко на крепко связана с мафиози навсегда. У меня под сердцем находятся его внуки. О Боже… как я до такого докатилась?
— О Господи! — выдохнула Мелиса. Она подскочила ко мне и прижала к своей груди. Я не стала сопротивляться. Вот он момент, когда чувствуешь кровную связь. Так хотелось, чтобы она никогда больше меня не отпускала.
— Камилла, я не знаю, что ты сделала, но той ночью, но в нашем хранилище произошел взлом. Папка с твоими данными о прошлом исчезла…. Прости, — произнес виновато Эйдан. — Мне, правда, жаль, солнце…
Мне показалось, что с гостиной выкачали весь воздух. Настолько перестало хватать кислорода, что я стала задыхаться. Кто мог добраться до них? Неужели Уилсон? Или Зак, догадалась я.
— Как они узнали? — прошептала Мел, обращаясь то ли ко мне, то ли к Эйдану.
— Этого я не знаю, — грустно отозвался тот.
— Зато я знаю, — промямлила. Что еще утаивать, когда все уже пошло к чертям собачьим. Смысла уже нет скрывать.
Где-то полчаса у меня прошло на рассказ, как я узнала и про украденную мной папку у Эйдана. Хотя он и так должно быть знал, что я украла папку с отчетами поиска мафиози.
К себе вернулась, когда была уже глубокая ночь. Не удержалась, утащила с собой в комнату бутерброд. Есть хотелось очень. Не хватало мне снова упасть в обморок, да и моим деткам нужно питаться. Оказывается, я второй день, как здесь. Весь вчерашний день и ночь проспала.
