Переброшенная с левого берега Полы 384-я стрелковая дивизия вела боевые действия левее полосы обороны 370-й стрелковой дивизии в районе Стрелицы – Симоново. Дивизия была обескровлена постоянными боями. 26 ноября она сдала свою полосу обороны 43-й латышской гвардейской дивизии.
Согласно приказу командующего 11-й армией № 00254 от 3 декабря 1942 г., дивизия была расформирована. Остатки личного состава переданы в другие соединения армии.
После почти месячного затишья была проведена следующая операция по разгрому демянской группировки противника. По указанию Ставки ВГК Военный совет фронта 10 сентября дал 1-й ударной армии следующую директиву: к 14 сентября подготовить и провести новую наступательную операцию с прежней задачей, последовательно уничтожая узлы сопротивления противника, перерезать шоссе Старая Русса – Демянск в районе Бяково (3 км северо-восточнее деревни Сутоки) и соединиться с частями 11-й армии, на остальном фронте активной обороной сковать противника. Этой же директивой из состава армии выводилась в резерв фронта 364-я сибирская стрелковая бригада. Военный совет издал приказ, в котором объявлялась благодарность командиру дивизии генерал-майору Ф.Я. Соловьеву, военному комиссару полковому комиссару А.С. Ходакову, всем бойцам, командирам и политработникам за умелые боевые действия и храбрость и выражалась уверенность, что дивизия и впредь будет так же отважно и мужественно бороться с врагом. Такой приказ в 1-й ударной армии был издан впервые, и сибиряки заслужили его.
На новую операцию выделялось несколько больше боеприпасов по сравнению с предыдущими. За счет подчинения армии 714-го зенитного полка (три батареи МЗА и две зенитно-пулеметные роты) усиливалась противовоздушная оборона. Во исполнение директивы генерал Романовский принял решение прорвать оборону противника на том же участке и теми же силами, что и в предыдущей операции.
Утром 15 сентября после полуторачасовой артиллерийской подготовки полки 129-й и 130-й стрелковых дивизий перешли в наступление. Но, как и прежде, они были остановлены стеной мощного заградительного огня. Снова вступили в бой блокирующие группы. К 12 часам удалось продвинуться всего на 150–200 м. Затем, укрывшись в воронках, они до конца дня вели с противником огневой бой. В последующие дни их продвижение составляло 50–100 м и даже 15 м [241] . Это обуславливалось упорной вражеской обороной, недостатком сил и средств, страшной усталостью личного состава обеих дивизий от многодневных боев. И конечно, неудачи предыдущих боев, потери серьезно влияли на боевой и моральный дух бойцов и командиров.
Операция «Михаэль»
Между тем обстановка в «рамушевском коридоре» накалялась. Командование 16-й немецкой армии было весьма озабочено узостью «коридора» и постоянной угрозой его разрыва. В связи с этим были запланированы две частные наступательные операции для его расширения в северном и южном направлениях. Первая операция уже была проведена против войск 11-й армии в июле 1942 г. По сути, противник не позволил наступающим дивизиям и бригадам 11-й армии в районе Туганова – Голубово – Симоново сузить «коридор». И здесь едва ли не основную роль сыграла 201-я латышская стрелковая дивизия, вошедшая после отдыха и доукомплектования в состав армии. Латыши вновь, как и в мартовские дни, показали высокие образцы стойкости.
Вслед за первой противник начал готовить вторую операцию с тем, чтобы отбросить на 8–10 км ударную группировку 1-й ударной армии и нанести ей поражение. Данная операция должна была осуществляться силами корпуса Кнобельсдорфа. Генерал-лейтенанту Кнобельсдорфу были подчинены силы 5-й легкопехотной, 122-й и 126-й пехотных дивизий. Кроме этого, почти все дивизии, входившие в демянскую группировку, представили специальные ударные группы. Чтобы дать отдельные указания по осуществлению операции «Михаэль», 21 сентября 1942 г. в Демянск прибыл генерал-фельдмаршал Кюхлер [242] .
Противник планировал нанести два концентрических удара: главный с востока, с рубежа Дубки – Великое Село (3–10 км севернее Залучья), в западном направлении силами корпусной группы Кнобельсдорфа. Вспомогательный с запада, из района Борок, в восточном направлении силами до полка, из группы генерала Мейндля. На 7-километровом участке фронта, где планировался главный удар, соотношение сил составляло: по пехоте – 1:1,1, по артиллерии – 1:2, по танкам – 1:5,7 в его пользу [243] . Действия наземных войск поддерживала 3-я бомбардировочная авиаэскадра «Гинденбург» из состава 1-го воздушного флота, насчитывающая 140 самолетов, в то время как 6-я воздушная армия могла противопоставить им всего 35 истребителей.
Наступило 27 сентября. День обещал быть теплым и безоблачным. Ровно в 9 часов утра две группы немецких бомбардировщиков обрушили бомбы на наши позиции на реке Робья. Как только улетели самолеты, на те же позиции обрушился массированный артиллерийский и минометный огонь. После 50-минутной артподготовки части группы Кнобельсдорфа перешли в наступление. Первый удар пришелся по 26-му гвардейскому стрелковому полку 7-й гвардейской стрелковой дивизии, имевшему всего 344 активных штыка на 6-километровом участке обороны. Силы были неравные. К 12 часам 5-й легкопехотной дивизии удалось овладеть основным опорным пунктом 26-го полка – Великим Селом, гарнизон которого почти полностью погиб.
Генерал Романовский принимает меры…
По указанию генерала Романовского к участку прорыва были брошены армейские резервы – два полка 397-й стрелковой дивизии и 641-й истребительно-противотанковый полк с задачей во взаимодействии с частями генерала Бедина остановить продвижение врага. К 14 часам на КП армии прибыл начальник штаба фронта генерал-лейтенант М.Н. Шарохин, утвердивший решение генерала Романовского. По его указанию к участку прорыва из резерва фронта срочно перебрасывалась 86-я стрелковая бригада полковника Н.М. Ласкина, из 53-й армии – 709-й полк ПВО подполковника В.И. Кульчицкого. Вся авиация фронта переключалась на поддержку войск 1-й ударной армии, принимались меры к подвозу боеприпасов, средств заграждения, а также для постройки мостов через Ловать для 391-й и 130-й стрелковых дивизий.
Во исполнение приказа командующего фронтом генерал Романовский решил прекратить наступление ударной группировки. Отвести 129-ю и 130-ю стрелковые дивизии на южный берег реки Робья и, оставив здесь прикрытия, их главными силами вместе с 397-й стрелковой дивизией контратаковать прорвавшегося противника с флангов и восстановить утраченное положение [244] .
Наступавшие на левом фланге два полка 126-й немецкой пехотной дивизии вели тяжелые бои на берегах ручья Сосна. В 13 часов штурмовое подразделение немцев сумело здесь прорвать оборону наших войск. Самые выгодные позиции у противника занимала 5-я легкопехотная дивизия. Немецкие танки должны были развивать наступление именно в этом направлении. Сюда же был направлен один полк 126-й пехотной дивизии. В создавшихся условиях 126-я пехотная дивизия утратила свою инициативу. Постепенно из наступления ее полки перешли в оборону.
На правом фланге части 329-й пехотной дивизии и 21-й авиаполевой дивизии люфтваффе, а также остатки «Мертвой головы» не смогли достичь каких-нибудь ощутимых результатов. Все наступление на этом участке фронта разбилось на множество мелких боев, в ходе которых немцам не удалось продвинуться вперед.
Наши бойцы использовали свое преимущество и укрывались в запутанной системе траншей и окопов. Позже немецкие солдаты будут вспоминать, что «русские в очередной раз показали себя мастерами в деле создания укреплений, особенно сложно было преодолевать минные поля». По итогам первого дня операции у немецкого командования возникло ощущение, что «рамушевский коридор» удалось обезопасить [245] .
Немецкие части, достигшие наибольшего успеха по центру наступления, готовились нанести новый удар на следующий день, 28 сентября. Полки 5-й легкопехотной дивизии планировали вести наступление на район Майлуковых Горок. С первой попытки они прорвали оборону наших частей, туда же устремились немецкие танки. В это же время началось немецкое наступление на южном участке. В 9 часов 30 минут наша оборона на позициях к северо-западу от Великого Села была прорвана. Час спустя немецкая пехота встретилась с наступающими танками, которые здесь стали основной ударной силой. Казалось, что наступление развивается вполне успешно. Оставшиеся в живых немецкие солдаты вспоминали, что они были окрылены успехом. Стремительность же атаки напоминала им события лета 1941 г.
Между тем на правом фланге дела у немцев шли не очень удачно. Противник нес большие потери. В 552-м пехотном полку был убит командир 1-го батальона, убиты все ротные командиры. К концу дня были потеряны почти все офицеры [246] . Под вечер наши части смогли отойти на хорошо укрепленные позиции. Они заняли высоты у села Козлово. Пехота противника буквально сметалась артиллерийским огнем. Прорвать оборону на этом участке не смогли даже немецкие танки. В итоге немецкое командование решило остановить наступление на севере, значительная часть наступавших полков должна была быть перекинута на юг. Это помогло немцам предотвратить контратаку наших войск. К исходу 28 сентября противник вклинился в нашу оборону до 3 км, а на следующий день продвинулся еще на 4 км. Выйдя в район Кулаково, он создал угрозу последней коммуникации, связывающей части ударной группировки с тылом. Для демянской группировки это было большим успехом.
