современной одежде. Осталось решить проблему ног и вижулика и…
Дом, который указал в адресе Рахит, был трёхэтажным особнячком с двумя подъездами, и из ближайшего, в который я как раз собиралась зайти, вышел мужчина, чем-то похожий на тех цыган в автобусе. Вышел и бодро устремился к площади. Я сощурилась.
– Рахит?
Он тут же поднял голову.
– Ноги, – напомнила я. – Я пришла за вашими ногами.
– А-а! – обрадовался он. – Очень поздно, вечер уже!
Я похолодела. Что значит поздно?! Он что, кому-то ещё их продал? Да я ему его собственные ноги оторву, тварине, если так! Должно быть, что-то такое отразилось в моём взгляде, потому что Рахит махнул рукой, развернулся и пошёл обратно в подъезд.
Оказалось, что это чёрный вход, потому что внутри мы оказались в полуразобранном торговом зале, выходящем витринами на улицу побольше. В одной из витрин и правда отдыхали мои ноги – согнутые, уложенные одна на другую и обутые в симпатичные лодочки с круглыми носами. У меня отлегло от сердца.
– Ну вот, а говорите поздно… – пробормотала я, подходя для осмотра. Ну да, сероватые они от пыли, а сзади в паре мест следы, как бывает, когда кроссовком по линолеуму чиркнешь.
– Очень долго вы ехать! – сообщил Рахит. Его акцент я не узнавала, но озадачилась не этим.
– Полчаса всего!
– Да-а, да-а, рабочий день всё!
Я хотела напомнить, что он сам подтвердил это время, но поняла, что впустую потрачу буквы.
– Вам оплату перевести на аккаунт, с которого вы писали? – произнесла я как можно отчётливее.
– Наличные! – выпалил Рахит.
Я щёлкнула зубами. Какие в пень наличные?! Где я их возьму?! Я даже не знала, есть ли сейчас банкоматы вообще!
– А где можно снять? – спросила я.
Рахит обвёл меня многозначительным взглядом.
– Сня-ять? – И заржал. Я ждала. Наконец он повернулся и ткнул пальцем в небольшой планшетик, висящий на стене. – Там.
Я подошла к планшетику, разбудила его касанием и увидела меню на неизвестном языке.
– А по-русски? – пролепетала я, чувствуя, что попала в какой-то дурной сон.
– Не работает, – развёл руками Рахит и снова заржал.
У меня в голове что-то нагрелось, мелькнуло какое-то сообщение от Скрепыша, а потом планшетик завибрировал, померк и тут же залил всё помещение таким ярким светом, словно подрабатывал софитом. Спустя пару секунд из него полетели купюры – старые, пожёванные и бурые от чужих рук.
Я подобрала их и пересчитала под аханье Рахита за спиной. Вышло на полтыщи больше, чем надо, но, похоже, этот банкомат не имел более мелких купюр.
– Сдача есть? – повернулась я к Рахиту, показывая веер денег.
– А-а, сечас, – выдавил он, всё ещё пялясь на шайтан-машину. Та, кстати, потухла и теперь мигала красной лампочкой.
Рахит взял деньги и вышел куда-то в подсобку. Я подождала минут пять. Потом ещё минут десять. Мужик не появлялся. Я позвала его пару раз, потом сунула нос за дверь. И за другую дверь.
Рахита нигде не было.
Матерясь, я сгребла с витрины ноги и стала прикидывать, по что бы их запаковать. Сбежал, значит, гад с моими деньгами! Полтыщи зажилил! Я огляделась с мыслью, что бы такое испортить тут на полтыщи, и тут мне вдруг как прострелило мозг: обувь же! У меня нет обуви на новые ноги! У меня даже носков нет!!! А стою я посреди зала, заваленного коробками с ней самой, родимой!
Вот это я удачно зашла!
***
– Полтысячи, между прочим, это немалые деньги, – ворчала я, перебирая коробки. И как я могла забыть заказать обувь на новые ноги?! Хотя оно и к лучшему, я же рассчитывала на меньший размер, осталась бы с горой неналезающих туфель.
Обувь была… разной: что-то похожее на прозрачные сапоги с плавающими в них искусственными рыбками, туфли на псевдокристаллических танкетках, какие-то верёвочки, которые вообще непонятно, куда наматываются, кроссовки в виде квадратов, балетки, имитирующие грязные ноги. В общем, много всего. Я даже растерялась: мне как-то было не до моды с момента пробуждения в будущем. И что брать, чтобы не выглядеть глупо? Так, ладно, хватит гадать. Для себя я возьму вот эти чёрно-голубые босоножки с крылышками как у бабочек. А для работы…
– Скрепка, найти фотки этой, как её, Леопардши. Посмотри, что на ней надето и главное, что обуто.
Скрепыш: На что я трачу свои ресурсы? Бабское шмотье!
– Что за шовинизм? – оскорбилась я, роясь в коробках и рассматривая обувные «шедевры». – Рассматривай это как элемент для успешного прохождения собеседования.
Скрепыш: Для успешного прохождения собеседования нужды мозги и опыт.
– Это в идеальном мире, – я взяла одну коробку и достала оттуда зелёного монстра с щупальцами весом с пару килограммов. Это что, тоже носят? Прям на ногах? Не ЧОРы? Трындец. – А мы с тобой где живём?
Скрепыш: В «ЭкзоТехе».
– Я хотела сказать, что в реальном мире, – рассмеялась я, – но зачастую весь мир – это один сплошной «ЭкзоТех».
Искин сгорбился, насколько позволяла анатомия, и безвольно повесил руки, изображая, что они опустились.
– В общем, для успешного прохождения собеседования нужно быть приятным в общении и казаться не умнее эйчара, – продолжила трындеть я. Настроение прям зашкаливало. Вот она магия обувных магазинов! – Или непосредственного начальника, если с ним собеседуешься.
Скрепыш: Вот поэтому мы и имеем, что имеем. То есть бардак.
– Не могу не согласиться, – я взяла с полки и повертела изогнутую несколько раз полоску красного цвета и почти негнущуюся. – Как они это надевают?
Скрепыш: Может, это не обувь? Статуэтка какая-то? И вообще как то, что ты сказала, относится к обуви?
Я вытянула коробку снизу и нашла там пару к этому чуду. М-да…
– Приятными кажутся люди, хоть немного похожие на нас. По крайней мере, соблюдающие дресс-код, которого придерживаемся и мы.
Скрепыш: Глупость. Всем посрать на одежду и обувь. В наше-то время.
Я только вздохнула.
– У тебя своего мнения про обувь нет, поэтому будем действовать согласно моему мнению. Ты нашёл фотки?
Разумеется, он их нашёл, только не выдавал до прямого требования.
Трындец, эта Леопардша таки носила эти чудные полоски без ремешков. Последний писк моды, как оказалось. Кто бы сомневался. Я красочно представила, как надеваю их на свои свежеотмытые, но не разработанные ноги и красиво растягиваюсь перед ресепшеном, раскрывая всем свои микросхемы. Бррр… Нет, ищем что-то модное, но не столь травматичное. Я порылась в фотках Леопардши и нашла наконец что-то приемлемое: на каком-то официальном мероприятии она была в таких самых лодочках со скруглёнными
