мысли впитались в мои стены, понимаешь? Но я не бегу от неприятностей. И я не бросаю своих друзей, когда они в беде. Я принесла суперклей и педиалит, но не поняла, зачем нужна клейкая лента? Для чего она?
— Это для Финна, — пояснила Тиган. — Я израсходовала весь его рулон в Маг-Мелл, когда надо было связать Фэра Дорхэ.
— Если он тебя обидит, я его прибью, — сказала Эбби. — Просто чтобы ты знала.
— Кто? Фэр Дорхэ?
— Финн.
— Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться.
— О боже!
— Что? — Тиган оглянулась, ожидая увидеть мужчину с собачьей головой за своей спиной, но Эбби смотрела на нее.
— Эти нотки в твоем голосе.
— Не было никаких ноток.
— Были-были. Скажи это еще раз.
— Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться?
— О. Боже. Ты по уши влюблена в Мусорщика!
— Ты поняла это по моему голосу? — как же ее бесит, когда Эбби делает поспешные выводы. Особенно когда она, возможно, права.
— Ты же знаешь, что у меня есть сверхспособности, — Эбби пожала плечами. — Так он влюблен в тебя?
Эйден подбежал к ним, держа за крылья жужжащего слепня. Он сунул его в лицо Эбби.
— У меня есть насекомое для Люси!
— Фу, — Эбби отпрянула. — Не тыкай этим в меня!
— О, ты рисуешь мистера Шейна! — заметил Эйден.
— Да, — Эбби показала быстрый угольный этюд. — Художница должна полагаться на свое чутье. У меня есть инстинкт, понимаешь? Моя фаза ангелов закончилась. Теперь я рисую механику.
Эйден моргнул.
— Надо покормить Люси, — бросил он и побежал вверх по ступенькам.
Глава 25
― Смотри, ― доктор Макс бросил Синди яблоко.
― На что? ― спросила Тиган. ― Ну, кроме того факта, что она не злится на меня из-за того, что я стою рядом с вами?
― Увидишь.
Тиган переживала, что она больше не вернется в клинику и даже не попрощается с Синди.
Но когда ее отец проснулся, все еще сбитый с толку и лишенный воспоминаний, доктор Горман и Мамио согласились с Эбби ― они должны остаться. Мистеру Уилтсону требовалась знакомая обстановка, чтобы прийти в себя. Поэтому Рейнор поселился в библиотечном парке, как бездомный. Он не выпускал оттуда ни одну тварь.
― Так чего мы ждем? ― снова спросила Тиган.
― Ш-ш-ш, ― призвал к молчанию доктор Макс.
Синди откусила кусочек яблока. Внезапно бамбук перед ее спальной норой затрясся, и оттуда вышел невысокий, темный, волосатый шимпанзе.
― Оскар? ― догадалась Тиган. ― Я думала, вы собирались держать их порознь, пока они не будут готовы встретиться друг с другом.
― В этом не было необходимости, ― доктор Макс сиял, как гордый отец.
Оскар хлопнул в ладоши, затем сложил их в плоскую «тарелочку», не растопыривая пальцы. Он скользнул одной поперек другой, как будто рубил воображаемое яблоко, затем снова хлопнул в ладоши.
― «Поделись», ― перевела Тиган.
― Это была любовь с первого взгляда, ― хихикнул доктор Макс. ― Она забыла обо мне в ту же минуту, как увидела его.
― Значит, вам больше не нужно, чтобы я играла с Синди?
― Я все еще хочу, чтобы ты наблюдала за ними. Ты понимаешь Синди лучше, чем кто-либо другой. И тебе нужно получше узнать Оскара.
«Привет, Оскар», ― прожестикулировала Тиган.
«Мой Оскар», ― ответила Синди и сердито посмотрела на Тиган.
― Тогда я вас оставлю, ― радостно заявил доктор Макс, выходя за дверь. Тиган подошла к дальнему концу ограждения, где перила встречались со стеной. Ей нужно было к чему-то прислониться.
Любовь с первого взгляда. Такое бывает с Путешественниками и шимпанзе.
Но не с гоблиншами.
Ее стошнило не от любви, когда она впервые увидела Финна, в этом она была уверена. Тогда что же это было? Может быть, инстинкт самосохранения. Гоблин, познакомься с охотником на гоблинов. Девушке-гоблину нужно не меньше недели, чтобы влюбиться, даже если парень совершенно потрясающий.
Тиган застонала. Она ненавидит, когда Эбби права. И видит бог, на этот раз она была права. Тиган по уши влюблена в Финна МакКамхейла. И не потому, что он горяч, и даже не из-за вибраций от их прикосновений. А потому, что он самый замечательный человек, которого она когда-либо встречала.
Из тех, кто без колебаний отправился в Маг-Мелл, чтобы помочь найти ее отца, хотя знал, какие опасности его там ждут. Из тех, кто нырнул в пруд, чтобы спасти Эйдена, хотя сам не умел плавать.
Из тех, кто остался спать на противоположной стороне темной трубы, хотя Тиган была уверена, что он хотел обнять ее тогда так же сильно, как она хотела обнять его сейчас. Но он этого не сделал. Потому что не хотел оставлять ее с разбитым сердцем, когда гоблины убьют его.
До сих пор ей удавалось не оставаться с ним наедине. Это было нетрудно, учитывая, что Мамио заняла гостевую спальню; Ройзин и Эбби (которая отказывалась идти домой, потому что ей все еще снились кошмары) ― ночевали в комнате Тиган; отец Тиа был в своей спальне; Томас спал на койке в алькове, а Финн делил комнату с Эйденом.
Она не хотела говорить с Финном, пока у нее не будет возможности спокойно подумать. И поплакать. Потому что она не хотела расплакаться перед ним, когда будет объяснять, что Рейнор прав. Она теперь стала еще большим гоблином, чем была до того, как они вернули отца из Маг-Мелл.
― Соберись, ― сказала себе Тиган. ― Ты на работе.
После часа, проведенного в роли пятого колеса, пока Синди и Оскар ухаживали друг за другом, Тиган была рада отправиться в клинику.
― Тиа! ― Агнес оторвалась от компьютера. ― Мы так волновались за тебя! Доктор Макс мне все рассказал. Как твой папа?
― Все еще не отошел от шока. Доктор не знает, что с ним случилось
