Читаем без скачивания Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией - Лев Пучков

– Кх-кх-гхы! – Полковник – мужик здоровый, сам справился со спазмом, хватанул солидную порцию воздуха и, еще не продышавшись как следует, слезно выкрикнул: – Вы че?!! Мужики, вы че, совсем… Кх-кх…

– Слушай, хватит дурью маяться. – Собакин опустил листок. – Давайте уже…

– Там мало осталось – заканчивай, – неумолимо буркнул страшный товарищ в берете.

– Вот ты трудный… – Собакин осуждающе покачал головой и продолжил:

«…лишен всех правительственных наград и приговорен к смертной казни через расстрел…»

– Да нету у нас такой статьи!!! Какой, к е… матери, «за предательство интересов народа»?!! – Полковник, окончательно продышавшись, стал подниматься на ноги. – Вы че тут устроили, клоуны?!

«…Приговор привести в исполнение немедленно»…

– Целься, – негромко и деловито скомандовал товарищ в берете.

Трое в масках слаженно вскинули свое оружие, широко расставили ступни и развернулись вполоборота к полковнику.

– По предателю Родины… ОГОНЬ!!!

«Тр-р-р» – совсем негромко прошелестели короткие автоматы черных людей.

Полковник, дернувшись в разные стороны, как тряпичная кукла в руках буйствующего ползуна, рухнул наземь.

Остро запахло жженым порохом.

– Проверь, – буркнул товарищ в берете и, развернувшись, направился к «санитарам».

Врач подошел к телу, присел, достал тонкий китайский фонарик…

«Буммм» – в голове у меня что-то некачественно загудело, как будто пьяный пономарь долбанул в треснувший поминальный колокол, мир поплыл перед глазами, и все вокруг закачалось…

Я отказывался верить своим глазам, ушам и обонянию.

Этого не может быть! Это… Это же просто бред какой-то…

Мой плавающий взгляд напоролся на взгляды «санитаров», лежавших на земле на другом краю поляны. Им бы сейчас уползти в кусты, все заняты, и фиг с ним, что в наручниках, – есть шанс удрать…

В глазах «санитаров» пульсировал первобытный ужас. Они были буквально парализованы страхом: застыв в неудобных позах и вывернув шеи, смотрели, не отрываясь, на жуткого товарища в берете, который медленно приближался к ним, снимая на ходу с плеча свой автомат.

Боже мой…

– Готов, – подтвердил врач.

– Хорошо. Упакуйте, – не оборачиваясь, бросил товарищ в беретке.

Трое в масках достали из «Тойоты» чехол – точь-в-точь как тот, что привезли с собой «санитары», – и стали укладывать в него тело.

Товарищ в берете, дойдя до «санитаров», остановился и негромко скомандовал:

– Встать.

«Санитары» команду истолковали превратно: вместо того чтобы вставать, поползли к мучителю и дружно заблажили, пытаясь облобызать его ботинки:

– Нэ убива-аай!!! Что хочиш – все сделаим…

– Встать!

– Нэ убивай! Что хочиш…

– Хочу, чтоб вы встали и заткнулись. Имею сказать нечто важное.

«Санитары» как по команде заткнулись, поднялись с земли и с горящей во взорах надеждой уставились на товарища в беретке.

Все-таки сильна в человеке надежда на спасение. Даже перед лицом явной гибели люди изо всех сил цепляются за любой намек на спасение и не хотят верить, что смерть неизбежна…

– Возвращайтесь к хозяину. Скажите, что ваш холуй казнен за предательство своего народа… – Товарищ в берете говорил негромко, но отчетливо и увесисто, выплевывая каждое слово, как тяжелую винтовочную пулю. – Скажите, что посылать сюда больше никого не надо. Потому что со всеми, кто попробует здесь проворачивать какие-то дела с дурью, поступят точно так же. Это понятно?

«Санитары» дружно кивнули.

Это понятно.

Это наглядно.

Повторять не надо.

– Ну все – свободны. – Товарищ в берете бросил наземь ключи от наручников, повесил автомат на плечо, развернулся и пошел обратно.

– И, кстати… – на полпути он вдруг остановился…

«Санитары», дрожащими руками пытавшиеся открыть наручники, замерли, как изваяния, и с ужасом уставились на страшного человека.

– Хм… Да не, все нормально – продолжайте в том же духе. Просто хотел добавить… Скажите хозяину: вот так, как здесь, скоро будет по всей Руси. Так что пусть делает выводы…

Глава 6

Управление «Л»

На следующий день, с рассветом, десять хлопцев Разуваева оседлали двухкилометровый участок питерской трассы на подступах к Черному Яру.

Ух, как по-военному доложил: «оседлали», да «на подступах»… Да просто молодость вспомнил, не обращайте внимания.

На самом деле ничего они не седлали (перевалов и ущелий тут, слава богу, сроду не было), а просто сели в лесу, у дороги, с интервалом в двести метров, вооружились биноклями и приступили к наблюдению.

В первой половине дня мое отделение в полном составе занималось «витаминными жуками». В пятницу вечером мы посетили дискотеки и без особого труда выявили, что имеет место «левая» торговля. Нашлись-таки предприимчивые ребята, сообразившие, что некоторая часть молодежи постесняется тащиться в клинику за «витаминками» и проходить медосмотр для получения справки. Кроме того, довольно приличная аудитория любителей «витаминов» состоит из лиц, не достигших 18 лет: эта публика благодаря нашим инициативам вообще оказалась изолирована от «колес» и прочей благодати, бывшей ранее в свободном доступе.

В общем, получилось так, что некие товарищи, стремительно оценив изменение ситуации на местном рынке, уже к концу пятницы начали потихоньку приторговывать «витаминками» и «марками» (соотв.: «экстази» и ЛСД).

Теперь нам следовало установить, что это за товарищи и чья вообще инициатива (читай: от кого торгуют). И, естественно, пресечь эту дурацкую инициативу самым жестким образом.

Собакин решал какие-то вопросы в клинике. Да, следует отметить: у Григория радость – возвращение блудного заведующего. Без этого блудного Собакину приходилось, помимо всего прочего, заниматься еще и клиникой. Понятно, что дела там шли из рук вон: Собакин и медицина – понятия несовместимые. Вообще-то возвращение состоялось еще в четверг, но этот заведующий более-менее пришел в себя лишь сегодня, так что окончательно забыть о клинике и сосредоточиться на своих делах Собакин сможет только завтра.

Так, полагаю, надо пару слов сказать насчет таинственного сидения в кустах разуваевских парней и кое-что пояснить по «питерскому каналу».

Неофициально вломившись к художникам, мы намеренно обострили ситуацию и безнадежно выпали из правового поля.

Зачем?

Тут все просто: нам нужно как можно быстрее закрыть вопрос по пресловутому каналу, и потому имеется острое желание в самое ближайшее время поиметь приватное рандеву с «питерскими».

Если бы мы «приняли» художников и установленным порядком оформили изъятие, обычная «пробивка» и «разруливание» ситуации со стороны «питерских» могли бы занять весьма много времени.

А мы тупо вломились, забрали и ушли. Без единой бумажки. То есть буквально ограбили дилеров, «выставив» серьезных людей на приличные деньги. И с особым цинизмом оставили паршивую визитку.

Поскольку ни у кого из нас в практике такого никогда не было, всем теперь было жутко интересно, как же поступят «питерские». Начнут в экстренном порядке подбивать к Собакину клинья через свои связи? Или, как в старые добрые 90-е, попросту «забьют» нам «стрелу» и потребуют ответить по понятиям? Хе-хе…

Да, а трассу взяли под наблюдение потому, что Собакин с местными органами почему-то не дружит. Как-то не сложилось пока. На контакты не идет, грубит да прет не пойми куда параллельным курсом. То есть посадить на посты ДПС по человечку, как принято при добрососедских отношениях, да ориентировки раздать или просто попросить «отработать» все прибывающие питерские номера – увы, это не про нас…

До обеда мы так и не доехали: буквально в сотне метров от КПП базы меня настиг звонок Собакина:

– Андрей, «близнецы» с тобой?

– Да.

– Давайте ко мне.

– А мы тут…

– Да мне поровну, что вы там делаете! Все бросайте, езжайте ко мне.

– Мы в трех минутах от обеда (для Собакина это веский довод). Заехать, помыть руки, зайти в столовую…

– Бери «близнецов», и – пулей ко мне! Если все получится складно, я вас в ресторане покормлю.

– Ловлю на слове. Ты где?

– В клинике, где же еще.

– Все, едем…

Мы заехали в «кунсткамеру» (у них там в фойе куча дебильных фоток и мониторов со всякими гадостями – нормального человека в дрожь бросает), приняли на борт Собакина и убыли к его основному рабочему месту, на котором он может не появляться сутками. То есть в отдел Госнаркоконтроля.

По дороге Собакин довел до нас обстановку:

– Короче, «питерские» уже здесь.

– Ну! Шустрые, однако. Думал, дня три пройдет.

– Да вот то-то же. Шустрые…

– Разуваевские отследили?

– Угу. На двух тачках: «Лендровер» и «Ауди». «Лендровер» свернул в лес, не доезжая двенадцатой лаборатории, а «Ауди» поехала в город. А чуть погодя звонит дежурный по отделу: ко мне приехал какой-то интеллигентный товарищ. Из Питера. Типа того, у нас аудиенция назначена.