Наконец случалось и так, что волны неслись быстрее яхты; тогда они обрушивались на судно и свободно перекатывались по нему от кормы до носа.
Положение «Дункана» оставалось угрожающим весь этот день, 15 декабря, и следующую ночь. Надежда уступала место отчаянию, а отчаяние снова сменялось надеждой. Джон Мангльс ни на секунду не покидал своего поста; он ничего не ел за это время. Великолепно владеющий собой, внешне совершенно спокойный, молодой капитан в действительности испытывал мучительную тревогу. Он напряжённо вглядывался в море, пытаясь пронизать взглядом затянутый тучами северный горизонт.
В самом деле, капитан имел все основания тревожиться: «Дункан», относимый ветром в сторону от своего пути, мчался к австралийскому берегу с огромной скоростью. Джон Мангльс инстинктивно чувствовал, что его яхту увлекает какое-то неизвестное течение. Каждую секунду яхта могла налететь на риф и разбиться на тысячу кусков. По расчётам капитана, берег находился не более как в двенадцати — милях под ветром. Близость суши грозила судну гибелью, крушением: в такую бурю нечего было и думать пристать к берегу. В сто раз лучше было бы находиться в открытом океане, где корабль может защищаться от ударов волн, уступая им. Но когда буря бросает его на берег, он безвозвратно гибнет…
Джон Мангльс вызвал к себе Гленарвана и, ничего не скрывая, объяснил ему, какая опасность угрожает судну. Он предупредил Гленарвана, что, быть может, придётся выбросить «Дункан» на берег.
— Я пожертвую судном, — закончил он, — чтобы спасти пассажиров и команду, если это окажется возможным.
— Хорошо, Джон, — ответил Гленарван.
— А миссис Гленарван, а мисс Грант?
— Я предупрежу их только в самую последнюю минуту, когда не будет больше никакой надежды спасти яхту. Вы известите меня.
— Хорошо, сэр, я извещу вас.
Гленарван вернулся к пассажирам, не представлявшим себе точно размеров опасности, но догадывавшимся о ней. Элен и Мэри вели себя так же храбро, как и их спутники-мужчины. Паганель разглагольствовал на тему о направлении воздушных течений; он рассказывал Роберту, внимательно слушавшему его, интересные подробности о ветрах, сравнивая циклоны с торнадо и ураганами. Майор ожидал конца со спокойствием фаталиста-мусульманина.
Около одиннадцати часов утра 16 декабря ураган как будто ослабел, мокрый туман рассеялся, и в просвете Джон Мангльс увидел в шести милях под ветром низменный берег. Яхта полным ходом неслась прямо к нему. Огромные валы, высотой до пятидесяти футов, перекатывались по морю. Джон Мангльс подумал, что волны не достигали бы такой высоты, если бы не находили опоры на дне.
— Здесь, очевидно, песчаные отмели, — сказал он Тому Аустину.
— И я так думаю, — ответил помощник.
— Плохо дело, — снова заговорил Джон. — Если мы на найдём прохода между ними, «Дункан» погиб…
— Сейчас высокий прилив, капитан; может быть, мы сможем пройти над отмелями?
— Что вы, Аустин! Поглядите на эти волны. Они мгновенно разобьют нас в щепки, если мы хоть на секунду задержимся на мели.
Между тем «Дункан» продолжал со страшной быстротой нестись к берегу под фор-стенги-стакселем. Вскоре он приблизился к отмелям на расстояние двух миль. Клочья поднимающегося тумана ежесекундно скрывали от глаз землю. Однако Джону Мангльсу показалось, что за линией пены от прибоя находится более спокойный бассейн. Если бы «Дункану» удалось проникнуть туда, он был бы в относительной безопасности.
Но как пройти в, бассейн?
Джон вызвал пассажиров на палубу. Он не хотел, чтобы крушение застигло их в каюте.
Пассажиры с тревогой смотрели на бушующее море. Мэри Грант побледнела.
— Джон, — тихо сказал Гленарван молодому капитану, — я постараюсь спасти свою жену или (погибну вместе с ней. Позаботьтесь о Мэри Грант…
— Есть, сэр, — ответил тот, поднося руку к козырьку фуражки.
«Дункан» был уже едва в нескольких кабельтовах от отмелей. Высокая вода: прилива, несомненно, позволила бы яхте пройти над этим опасным местам, не задев его килем, Но огромные волны, поднимающие судно на большую высоту, а потом швыряющие его в глубокую пропасть, неминуемо должны были ударить его о дно. О, если бы можно было на секунду успокоить море!
Джона Мангльса вдруг осенила идея.
— Жир! — вскричал он. — Жир, ребята! Тащите сюда бочки с тюленьим жиром.
Команда сразу поняла мысль капитана. Он хотел применить средство, иногда дающее отличные результаты: можно умерить ярость волн, вылив на них слой жидкого жира; этот слой всплывает на поверхность и ослабляет волны. Жир успокаивает волны мгновенно, но действие его кратковременно. Когда корабль проскальзывает по этой искусственной гладкой поверхности, море освобождается от неё и начинает бушевать с удвоенной яростью. Горе кораблю, который осмелится плыть во вторую очередь по тому же пути![56]
Команда, силы которой удесятерила опасность, мгновенно выкатила на палубу бочки с тюленьим жиром. Из них вышибли днища и подняли их над перилами бакборта и штирборта.
— Не лить! Ждать моей команды! — крикнул Джон Мангльс, выжидавший подходящего момента.
Через двадцать секунд яхта очутилась у самой границы отмели, где яростно кипела и бурлила вода. Момент настал.
— Лей! — крикнул капитан.
Бочки мгновенно были опрокинуты, и в море полились струи жира. В ту же секунду жирная пелена сковала бушующие волны, и «Дункан», скользнув по гладкой поверхности воды, вошёл в тихий бассейн. Освободившийся от пут океан заревел за его кормой с удесятерённой силой.
Глава шестая
Мыс Бернуили
Первым долгом Джон Мангльс поспешил отдать оба якоря. Дно состояло из плотно слежавшегося гравия и отлично держало якори. Таким образом, судну не грозила опасность сорваться с места. После стольких невзгод и опасностей «Дункан», наконец, нашёл спокойный приют в бухточке, защищённой от океанских ветров дугообразно расположенными холмами.
Гленарван крепко пожал руку молодому капитану.
— Спасибо, Джон, — сказал он.
И Джон почувствовал себя вознаграждённым за все труды этими двумя словами. Гленарван ни словом не обмолвился о пережитой тревоге, и ни Элен, ни Мэри Грант, ни Роберт даже и не заподозрили, какой страшной опасности они избежали.
Теперь нужно было выяснить одно важное обстоятельство: в какое место австралийского побережья забросила «Дункан» буря? Как далеко она отнесла судно от тридцать седьмой параллели? На каком расстоянии находится мыс Бернуили? Эти вопросы были предложены Джону Мангльсу. Воспользовавшись на минуту проглянувшим солнцем, тот сделал наблюдения и отметил результат их на карте.
