— Господин Скай, могу я поговорить с Женевьевой наедине?
— Всё, что вы собираетесь сказать Еве с глазу на глаз, вы можете сказать и при мне, — с наигранным благодушием заметил Гален, покровительственным жестом обняв меня за плечи. — У нас нет секретов друг от друга.
— Рада за вас, — натянуто улыбнулась молодая женщина. — Тем не менее я хотела бы побеседовать с вашей невестой наедине. Напоминаю, господин Скай, что на территории школы я пока ещё являюсь её классным руководителем.
— Гален, всё в порядке, — я поцеловала мужчину в щёку, бросила предостерегающий взгляд — за прошедшие полдня событий и так хватило с верхом, не стоит усугублять ситуацию лишними спорами и скандалами. — Правда. Я хорошо себя чувствую, тебе не о чем беспокоиться.
— Как скажешь, любимая, — на диво покладисто согласился Гален. — Пойду проведаю Кларисс, но потом вернусь к тебе.
— Что с Кларисс? Она сильно пострадала? — сначала Ариана чуть не покалечила девушку и угрожала и ей, и её маме, потом Вэйдалл едва не убил… вряд ли Кларисс ожидала, что ей придётся так расплачиваться за магическую силу.
— Отделалась царапинами и шоком, — заверил мужчина. — Её боевые ранения обрабатывают в карете скорой помощи, даже в больницу везти не пришлось, — и Гален, коснувшись ободряющим жестом моих пальцев, направился к распахнутым воротам.
Госпожа Олуэн проводила мужчину настороженным взглядом и повернулась ко мне.
— Поздравляю, Женевьева.
— С чем? — растерялась я.
— С тройной привязкой, к члену братства в том числе.
А я-то, наивная, ещё воображала, будто худшее уже позади!
— Вы… — я машинально плотнее запахнулась в пиджак, хранивший слабый запах Вэйдалла. Остро захотелось сбежать вслед за Галеном, а лучше сразу за Вэйдаллом, чтоб наверняка! — Вы… Откуда вы знаете?
— Я чую обе привязки, но одна из них теперь ощущается лучше, чем с утра. Господин Скай и собрат Двенадцати единственные мужчины, которых я видела рядом с тобой, не говоря уже о ваших с Галеном запахах друг на друге, но у Ская привязка явно незавершённая, — спокойно, словно на уроке, перечислила госпожа Олуэн. — Добавим к этому факт, что, когда Вэйдалл вынес тебя из школы, он сразу и без малейшего раздумья направился к Галену и без колебаний передал тебя ему. Ты прекрасно понимаешь, что при тройной привязке единственная особь мужского пола, кому можно доверить свою пару, — это второй связанный. Гален не позволил врачам из скорой ни прикоснуться к тебе, ни отвезти в больницу. Он сам осмотрел тебя, и я заметила свежую метку на твоей шее, авторство которой с учётом последних событий никак не могло принадлежать ему.
Я попятилась инстинктивно, запнулась о носилки и упала бы, если бы молодая женщина молниеносным движением не поддержала меня за локоть.
— Вы… — повторила я, и госпожа Олуэн сразу отпустила меня. — Вы не человек?
— Увы. А может, и к счастью.
Конечно же, я знала, что в Тирсе, как и во всех городах, жили представители и других видов, не только сирены. В «Маске», кроме нас и человеческих девушек, работали ещё две ундины и одна кера, мастерски исполнявшая танец живота. Далеко не каждая нелюдь придерживалась принципов той же Арианы — дескать, обычная работа и жизнь по современным правилам не для меня, я хочу жить по старинке, как в давние времена, когда люди боялись других видов и всячески умасливали их. Ну да, а если не умасливали, так вооружались вилами и шли избавляться от неугодной нечисти. Поэтому с одной стороны нет ничего странного и удивительного, что нечеловек работает в школе простым учителем, а с другой… С другой моим классным руководителем был нечеловек, а я не замечала ничего подозрительного или хотя бы настораживающего все три года своей учёбы.
— И кто вы? — уточнила я.
— Оборотень. В определённой степени.
Интер-ресная формулировка. Обтекаемая, корректная. Строго говоря, любой вид, имеющий вторую ипостась, можно назвать оборотнями, в том числе и сирен. К тому же традиционные оборотни и не скрывают, кто они, волки, лисы или коты.
— Если вы чуете привязку, значит, вам известно, кто я, — заметила я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Госпожа Олуэн кивнула.
— И вы знали, что Ариана болотница?
— Знала, разумеется, — молодая женщина бросила быстрый взгляд через плечо на остальных девушек.
— И не предупредили?
— Кого и о чём я должна была предупреждать, Женевьева? Ариана имела точно такое же право учиться в этой или в любой другой школе, как и ты, как и другие нелюди.
— Она чуть не убила меня, использовала и угрожала Кларисс! — начала я и запоздало прикусила язык. Пёс подери, наверное, не стоило рассказывать правду госпоже Олуэн.
— Вот об этом мне, к сожалению, было неизвестно, — нахмурилась учительница. — Я знаю, кто мои ученицы, но за вашей личной жизнью и досугом не слежу, — за исключением моей личной жизни, которая, судя по всему, занимает умы половины школы. — Надо полагать, Ариану не найдут?
Скорее всего. Помимо того, что тела болотниц сами по себе быстро разлагаются, буквально в считанные часы, Вэйдалл наверняка должен был убрать корни и труп с глаз долой, в противном случае останки в школьном подвале вызовут слишком много ненужных вопросов. Впрочем, членам братства не впервой заметать следы.
Я отрицательно покачала головой.
— Надеюсь, на сей раз господин Скай сочинит более убедительную легенду, нежели та душещипательная история ваших якобы долгих отношений, которую он мне недавно поведал, сопроводив оную обещанием разнообразных кар, ждущих меня, если я расскажу кому-то о вашем романе, — госпожа Олуэн вдруг посмотрела на меня внимательно, серьёзно, даже пытливо как-то. — Я вовсе не желаю тебя пугать или чернить в твоих глазах мужчину, с которым ты связана, но мне хотелось бы, чтобы ты знала, кто они и что из себя представляют. Репутация ордена известна слишком широко, а слухи о них распространены даже среди далёких от магии людей, но о чём я точно никогда не слышала за всю свою не столь уж и короткую жизнь, так это о привязках между его членами и сиренами. Тем более о привязке тройной. И господин Скай тёмная лошадка и, если честно, он меня пугает, а меня-то как раз напугать нелегко, — молодая женщина неожиданно усмехнулась, невесело и иронично. — Дело не только в обещаниях утопить меня на суше.
Ну, Га-ален! А без угроз обойтись никак нельзя было?!
— Привязка есть привязка, — философски пожала я плечами. — Её не разорвать, не снять и вообще не избавиться.
— Вполне может статься, что ты окажешься привязанной к чудовищам в человеческом обличье.
— Я тоже не священный единорог.
— Жевеньева, ты прекрасно поняла, что я имела в виду. Все мы неидеальны, все совершают ошибки, и люди, и нелюди, но порой по-настоящему страшен не тот, кто выглядит как чудовище, а тот, кто является им внутри, по сути своей.
Я видела в глазах учительницы искреннюю тревогу, опасения и сочувствие и, пожалуй, будь я на месте госпожи Олуэн, я бы тоже непременно попыталась отговорить нерадивое чадо от сомнительной перспективы провести всю оставшуюся жизнь с такими экземплярами, но в конечном итоге решать мне. Я познакомилась с другой стороной Вэйдалла и теперь понимаю, почему Арлес воздерживается от разговоров с ним и старается даже на глаза не попадаться, однако я всё равно беспокоюсь за своего мужчину. Похоже, он уже пришёл в себя, когда вынес меня из школы, и Гален сказал, что у собрата приступ самоедства, а значит, Вэйдалл винит себя в укусе. И есть у меня нехорошее такое подозрение, что теперь Вэйдалл ещё и избегать меня начнёт. С него-то станется. Обещал, что не укусит без моего согласия, а тут — р-раз! — и цапнул, будучи в состоянии не совсем вменяемом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Благодарю за беспокойство, госпожа Олуэн, но я справлюсь, — заверила я как можно убедительнее. — И… вы понимаете, что привязка к члену ордена не та вещь, о которой следует распространяться?
— О да, понимаю, — охотно согласилась учительница. — Повторная демонстрация способностей господина Ская мне ни к чему. Могу я надеяться, что ни он, ни Вэйдалл не избавятся от Кларисс как от пусть и невольной, но помощницы Арианы?
