девочкой он поступил гнусно, а когда ты заставил его пойти с тобой, и вы нарвались на тролля, он даже не пытался тебе помочь.
— Вообще-то, пытался, — попробовал возразить Гарри.
— Серьезно? — подняла бровь Изабо. — Пытался? И как результат?
— У меня тоже не вышло.
— Ладно, — усмехнулась Эрмина. — Продолжай упорствовать. Но имей в виду, дружба с ним для тебя не только опасна, она бессмысленна, потому что и не дружба вовсе. Вот, что мы хотим тебе сказать. Но, если вернуться к началу разговора, то вы все могли там погибнуть. Нелепая смерть из-за чужой тупости и собственной непредусмотрительности.
— Да, понял я, — снова тяжело вздохнул Поттер. — Все я понял. Но раз уж вы меня «похитили», чтобы поговорить без свидетелей, можно я тоже задам вам вопрос?
— Хоть два, — улыбнулась Эрмина.
— Ловлю на слове.
— Поймал, — усмехнулась Изабо. — Задавай свои два вопроса, Поттер. Если сможем, ответим.
— За что вы не любите Уизли? — спросил тогда Гарри. — Я имею в виду, вы все не любите всех Уизли. Возможно, я ошибаюсь, но такое впечатление, что у вас, у вашей семьи конфликт с семьей Уизли.
— Заметил? — поморщилась Лиза.
— Бросается в глаза, — пожал плечами Поттер. — Но это взаимно. Рон повторил очень нехорошие слова своего отца о вашей матери. Вы знаете, с чего все началось? Я имею в виду, как так случилось?
— Почему это тебя так волнует? — вопросом на вопрос ответила Изабо.
— Просто интересно, — честно признался Гарри. — Вы, может быть, не знаете… На самом деле, это не секрет…В общем, у нас достаточно замкнутая семья, и я рос вдали от волшебного мира. Мистер Сметвик не поощряет мои контакты со сверстниками, мать тоже ни с кем толком не дружит. И теперь я пытаюсь восполнить недостающие знания. Я понимаю, почему Уизли конфликтует с Малфоем. Мне кажется, там все ясно, как день: богатые и бедные, аристократы и голытьба. Все, как у маглов. Но я не понимаю, что послужило причиной конфликта между вашей матерью и родителями Уизли. Ведь все явно идет от них. Сами-то вы до Хогвартса знакомы не были. Тогда, что?
— Читаешь магловские книги? — поинтересовалась Эрмина.
— Да, — кивнул Гарри, — но мы, кажется, договорились, что это вы отвечаете на мои вопросы, а не я на ваши.
— Почему ты называешь доктора Сметвика мистером? — продолжила между тем Эрмина.
— А как мне его называть?
— Отцом или по имени, — пожала плечами Изабо.
— Он мне не отец, — покачал головой Поттер. — Он сам так сказал. А по имени дети взрослых не называют.
— Это тоже он сказал? — догадалась Лиза.
— Да, а что? — перевел он взгляд на нее.
— Ничего, — пожала плечами девочка. — С ним все ясно. С тобой тоже. А на твой вопрос… К слову сказать, все то, что верно для Малфоев, верно и для нас. Знатные, богатые, одного этого достаточно. Но ты прав, здесь все гораздо сложнее. Кто будет рассказывать? — посмотрела она на сестер.
— Не я, — сразу же отказалась Изабо.
— Ты, — предложила Эрмина.
— Значит, я, — согласилась Лиза. — Ты извини, Гарри, но мне придется коснуться неприятной для тебя темы. Что ты знаешь про Хэллоуин восемьдесят первого?
— Все я знаю, — нахмурился мальчик. Уже все в Хогвартсе, кто умел смотреть и видеть, знали, что ему неприятна эта тема.
— И про бой у дома Поттеров в Годриковой впадине тоже знаешь? — чуть прищурилась Лиза.
— Какой бой? — опешил Гарри. Было видно, он искренно удивлен.
— А говоришь, что все знаешь.
— Тогда просвети меня, если я что-то не знаю про тот день! — вспыхнул Поттер. — Мне Дамблдор весь мозг выел своими рассказами про Хэллоуин восемьдесят первого года.
— Вечер Хэллоуина твои родители провели вместе с Сириусом и Люпиным.
— Там еще были Уизли, кажется, — возразил ей Гарри.
— Не было там Уизли, и, если ты дашь себе время подумать, Поттер, поймешь почему. Но время — деньги. Я тебе сама могу объяснить. Во-первых, что бы ни утверждали сами Уизли, с твоими родителями они никогда не были близкими друзьями. Но, главное не в этом. У Молли в тот момент на руках был годовалый Рон, и она как раз готова была родить Джинни. Поэтому их там не могло быть даже теоретически.
— Но Дамблдор…
— Значит, он или ошибается, или лжет. Спроси маму, — предложила Лиза. — Твоя мама должна точно знать, кто там тогда был, а кого не было.
— Она ничего не помнит, — вынужден был признаться мальчик. Ему было неприятно говорить такое о матери, но факты упрямая вещь: Лили была талантлива и умна, но вот с памятью у нее были явные проблемы.
— Сириус Блэк помнит.
— Допустим, — согласился Гарри. Он знал, что Дамблдор не был на той вечеринке, а Сириус был. И кроме того, вспомнив сейчас все, что рассказывал ему о том вечере Великий Светлый Волшебник, Поттер пришел к выводу, что Дамблдор ни разу не сказал прямо о том, что Уизли присутствовали в тот вечер в доме Поттеров. Он просто так строил свой рассказ, что у слушателей невольно возникало впечатление, что они там были. Но Уизли, оказывается, даже не дружили с его родителями.
«Сюрприз! — вздохнул он мысленно. — Неприятный, но закономерный. Я же не просто так не люблю Дамблдора».
Дамблдора он, и в самом деле, не любил, но до вражды или, не дай бог, ненависти, дело пока еще не дошло.
— Потом Сириус с Люпиным ушли, — продолжила между тем Лиза. — По дороге Сириус вспомнил, что забыл сказать твоему отцу, что намечается очередная операция против пожирателей. Поэтому они тут же вернулись. Отсутствовали они где-то около пяти минут. Вот за эти пять минут все и случилось. Когда Сириус аппарировал к дому Поттеров, тот был уже разрушен, а в Годриковой впадине занималось, как минимум, два пожара. Сам он и шагу ступить не успел, как был атакован пожирателями. Сириус отбился и послал Патронус в Аврорат. Люпин тоже вступил в бой и объявил тревогу по ордену Феникса… Что, Поттер, ты ничего этого не знал?
— Нет, — признался Гарри, пораженный вываленными на него фактами до глубины души. Как могло случиться, что никто ему об этом не рассказал? Дамблдор даже не упомянул ни разу про этот бой.
— То ли еще будет! — ухмыльнулась Эрмина, а Изабо просто посмотрела на него с жалостью.
— Начался бой, — продолжила Лиза после вынужденной паузы. — Подкрепления шли с обеих сторон. Люди аппарировали в Годрикову впадину и сходу вступали в бой. Но тут выяснилась одна неприятная для сил света вещь. На самом деле, все всё знали, но вслух этого не произносили. Среди пожирателей было больше
