Она говорит, что это ради цветов. Но я часто застаю ее за попытками прокрасться и заглянуть в художественную мастерскую, как любопытный котенок.
Когда она спала, я прятал работу, над которой работал, в шкаф и закрывал его на ключ. В остальном она свободно разгуливает по дому, чего не скажешь о других людях, не являющихся мамой или Брэном.
В последнее время я часто замечаю, как она смотрит на все, что имеет отражение – зеркала, дверцу холодильника, стол со стеклянной столешницей – открывая и закрывая рот, как будто пытается говорить. Вероятно, она делает это подсознательно, так как обычно выглядит испуганной, когда обращает внимание на ситуацию.
Это происходит и во время секса. Уже дважды она открывала рот, боролась, а потом издавала только гортанный крик.
В каком-то смысле это похоже на борьбу с ее ментальными оковами, лишившие ее голоса. Я уверен, что после того, как я избавлюсь от паразитов, угрожавших ее жизни, она сможет наконец обрести мир со своим молодым «я».
Я смотрю на сообщение, которое она прислала вместе с фотографией.
Мия: Клаудия, Стефан и Эмилия передают привет.
Лэндон: Либо ты сумасшедшая и действительно дала этим цветам имена, либо ты опять же сумасшедшая и начала разговаривать с призраками-жителями дома, которые в данный момент посылают мне строгое письмо по поводу недавнего ремонта. Не знаю, какое сумасшествие серьезнее.
Мия: *смеется вслух* все вместе. Иногда ты просто смешон. И что ты имеешь в виду, говоря, что давать цветам имена – это безумие? Конечно, им нужны имена сейчас, когда они цветут. Я назову и остальные, когда они вырастут.
Лэндон: Ты ведь понимаешь, что это не домашние животные?
Мия: Конечно, нет. Это мои друзья.
Она такая сумасшедшая, что мне это нравится.
Моя улыбка превращается в ухмылку, пока я печатаю.
Лэндон: Тебе лучше покончить со всем этим вуду к тому времени, как я приду в дом. В том, что я с тобой сделаю, не будет ничего дружелюбного.
Мия: Обещания. Обещания.
Мой член подпрыгивает в брюках, и мне приходится поправить его, чтобы не демонстрировать стояк на всеобщее обозрение.
Черт.
Я определенно собираюсь нарушить несколько правил дорожного движения по дороге туда.
Новая флиртующая версия Мии совершенно не дает мне покоя. В хорошем смысле.
Мне нравится, что она более открыто говорит о том, что ей нравится, и не стесняется опускаться на колени, когда я пытаюсь работать. Это сильно отвлекает, но мне больше нравится входить в ее красивое горло, чем прикасаться к холодным статуям.
За спиной раздается движение, я оборачиваюсь, но кто-то обхватывает меня за шею, заключая в удушающий захват.
Я поднимаю руки, чтобы оттолкнуть его, но кто-то другой заводит их мне за спину.
Чем сильнее они душат меня, тем сильнее я теряю сознание. Последнее, что я вижу – маниакальное лицо Николая.
— Время расплаты, ублюдок.
Глава 34
Мия
В моей жизни, несомненно, происходят радикальные перемены, и самое страшное, что я не могу их описать.
Все, что я знаю, это то, что никогда не чувствовала себя такой счастливой в своей жизни.
Свободной.
Дикой.
Без границ, кроме самого неба.
Все это благодаря той важнейшей роли, которую играет в моей жизни Лэндон. С тех пор как он пробил себе дорогу через мои стены, я испытываю любопытное чувство новизны, приключений и счастья.
Тогда я поняла, что до него я только существовала, но не жила по-настоящему. Я была настолько захвачена своей детской трагедией, что позволила ей сковывать и диктовать мне мою жизнь.
Но неважно, насколько уверенной или решительной я была, я все равно позволила монстру управлять самой основой моего существа и навсегда украсть мой голос.
Может быть, именно поэтому всплески счастья, которые я испытываю в последнее время, кажутся мне неполноценными, с огромной черной дырой посередине.
Если у меня не получится справиться с этим, то я знаю, что дыра будет расширяться и, возможно, поглотит все хорошее. На данный момент я ничем не отличаюсь от ребенка, который строит дом из песка на пляже и ожидает, что он останется стоять после удара волны.
Я все еще предпочитаю держаться за тщетные надежды и искры счастья с отчаянием утопающей женщины.
Просто не могу рассматривать другие обстоятельства, при которых полное счастье и покой совершенно невозможны.
Может быть, во сне.
Если я проснусь, то не смогу выжить.
Мой пульс не успокаивался с тех пор, как я переписывалась с Лэндоном.
Это было час назад.
Я закончила ухаживать за садом, сняла перчатки, освежилась и ждала его.
И ждала.
Но никаких его следов до сих пор не обнаружила.
Я стою у высокого окна, выходящего на подъездную дорожку, но моя машина – единственная там.
Я в тысячный раз проверяю свои часы.
Он сказал, что будет здесь через пятнадцать минут, но прошло уже явно больше. Не мог же он написать мне из Лондона или еще откуда-нибудь, верно?
Это начинает меня беспокоить. Тем более что он так и не ответил на последующие мои сообщения с вопросом о его местонахождении. Лэн всегда отвечает на мои сообщения.
Всегда.
Телефон вибрирует в руке, и я проверяю его так быстро, что чуть не роняю. Плечи сгорбились, когда я увидела имя на экране блокировки, а потом внутри зашевелилось чувство вины за то, что я разочарована.
Я такой ужасный друг.
Брэндон: Привет. Лэн с тобой, да?
В груди сжалось, и по позвоночнику прокатилась волна беспокойства.
Брэн знает о нас и даже сказал мне, что Лэн, похоже, впервые искренне старается не быть мудаком. Однако он никогда не спрашивает о нас и о том, чем мы занимаемся. На самом деле, он из тех, кто предпочитает, чтобы его не посвящали в подробности, в отличие от Реми, который созвал «собрание», чтобы узнать последние сплетни.
То, что Брэн спрашивает сейчас, отклоняется от шаблона, и мне это не нравится. Я печатаю неуверенными пальцами.
Мия: Почему ты спрашиваешь?
Брэндон: Просто скажи мне, с тобой он или нет. Пожалуйста.
Мия: Нет. Мы должны были встретиться, но он добирается сюда дольше обычного.
Он читает сообщение, но ответа нет.
Мия: Что происходит? Что-то не так?
Брэндон: Я не знаю, Мия. Может быть, это ты должна сказать мне, что за хрень происходит.
Я уставилась на сообщение, едва не упав на пол. Это не похоже на Брэна, тем более что я никогда не слышала, чтобы он ругался.
Снова загорается экран.
Брэндон: Прости. Я не должен был на тебя набрасываться, но я думаю, нет, я на девяносто процентов уверен, что твой брат как-то связан с исчезновением Лэна. Он либо похитил его, либо напал на него, а потом выбросил в канаву. Это если он не убил его на хрен. Черт возьми.
Дыхание учащается, когда я читаю и перечитываю слова.
Мия: Откуда ты знаешь?
Брэндон: Неважно, откуда я знаю. Просто знаю. Мы должны что-то предпринять, пока не стало слишком поздно.
Дерьмо. Не говорите мне…
Майя написала мне сообщение, приглашая на кофе. Когда я отказалась, она продолжала приставать ко мне, спрашивать, где именно я нахожусь, и говорила, что придет встретиться со мной. Но когда я сказала, что нахожусь у Лэндона, она наконец сдалась.
Теперь я знаю, почему моя слишком настойчивая сестра, которая никогда не сдается, так поступила. Вероятно, Николай поручил ей следить за тем, чтобы я держалась подальше, чтобы он мог делать с Лэном все, что захочет.
Я уже бегу за ключами к входу, пока пишу.
Мия: Встретимся в особняке Язычников. Назови охранникам на входе мое имя и код 01483.
