Конечно, брюки в описанных случаях защищают, но не эмансипируют. И во Франции такие брюки ничем не отличаются от исламской накидки. Став обязательными, брюки больше не несут в себе ценностей, унаследованных от своего воинственного прошлого. Теперь, очевидно, одежда сопротивления — это юбка. Пресса для девочек-подростков изобилует выражениями «вернуть себе женственность» (то есть носить юбку), что свидетельствует о том, что это право приходится добывать себе с трудом и ценой боев. В фильме «Последний урок» (2009) с Изабель Аджани в роли преподавательницы, носящей юбку, взявшей в заложники своих учеников и обещающей освободить их только при условии учреждения Дня юбки, хорошо показана эта проблема: нынешние брюки похожи на чадру{815}. Воображение режиссера Жан-Поля Лилиенфельда лишь дополняет реальность.
В 2006 году в одном частном сельскохозяйственном лицее в Этреле, неподалеку от Ренна, был учрежден настоящий День юбки. Идея проводить этот день родилась благодаря деятельности ассоциации по предотвращению рискованного поведения под названием «Свобода в цветах». В ходе дискуссии с участием молодежи быстро обозначилась проблема одежды девочек, которых в этом лицее было намного меньше, чем мальчиков. Поскольку на занятия все приходили в брюках, то было решено один раз в год воздавать почести юбке, что должно дать повод для обсуждения вопросов, порой осложняющих отношения молодежи. В юбке даже пришел один мальчик. Этому опыту, который, похоже, распространяется и в других учебных заведениях, был посвящен фильм{816}.
Брюки, обязательные для девочек-подростков как способ избежать сек-суализации женского тела в юбке, не закреплены за «проблемными кварталами». Это глубинное движение, вышедшее из культуры, в которую погружена вся молодежь. Определенную роль в нем играют и религиозные предписания. Но также на него повлияла и порнография. Несомненно, трудно управлять юношеской сексуальностью в условиях стойких табу и призывов к сексуальной свободе. От соответствия нормам поведения, принятым в группе себе подобных, зависит репутация — вот ключевое слово. Девушка в юбке, как в прошлом девушка в брюках, будет иметь плохую репутацию. Носить юбку значит «зажигать», «привлекать» взгляды. Это значит считать себя взрослой женщиной. Право на женственность не часто расшифровывается как гендерный конформизм: женственность, которую создает общество потребления, не подвергается сомнению. В высказываниях «Не шлюх и не покоренных» она представлена как естественное право женщин. Таким образом, это оборонительная позиция и не подлежащая критике точка зрения на все вестиментарные ограничения, которые создали эту «женственность». Последняя становится квинтэссенцией, которую каждая женщина носит в себе и которую должна иметь возможность выражать.
Право не носить брюки касается и мужчин{817}. Это движение в Интернете росло несколько лет и в 2007 году вылилось в организацию «Мужчины в юбках», при том что первый сайт сторонников этого направления появился еще в 2004 году. Развивается новая специализированная торговля. Киберпространство позволяет обмениваться опытом, моделями одежды, а также проводить виртуальные встречи, помогающие разрушить ощущение одиночества у предпочитающих носить юбку мужчин, число которых пока незначительно. Они тоже занимают оборонительную позицию. Они хотят выйти из буржуазной эры, родившейся в результате «великого мужского отказа». Отказаться от мужского единообразия. Испытать новые ощущения. Соблазнять по-новому — других мужчин, но и — все чаще — женщин. Мужская юбка, популяризованная благодаря коллекции Жан-Поля Готье в 1985 году, ассоциировавшаяся с образом гея, постепенно становится гетеросексуальной. Среди аргументов в поддержку этой крупной вестиментарной инновации называют прошлые битвы женщин за право носить брюки. Разве история не показывает, что опасения того, что различия между полами исчезнут, которые препятствовали распространению брюк среди женщин, ничем не обоснованы? Брюки приспособились к женскому роду. Почему теперь юбка не может тоже стать одеждой для обоих полов? История и география свидетельствуют о том, что мужчины часто пользовались открытой одеждой{818}. Шотландский килт безусловно мужественен. Успех борьбы за женскую вестиментарную свободу должен внушать оптимизм активистам, выступающим за право мужчин носить юбку. Но нельзя обойти вниманием важнейший факт, который становится заметным за счет переодевания в одежду противоположного пола: женщина, которая маскулинизируется, поднимается в иерархии ценностей. Она получает символическую власть. Мужчина, который надевает женскую одежду, опускается по этой лестнице, сознательно теряя часть своей власти и приближаясь к женскому статусу. Одна становится субъектом, другой — объектом. И положение вещей не изменится до тех пор, пока наша культура будет признавать «дифференцирующую валентность полов» в качестве одного из своих организующих принципов{819}. Действительно, разница между полами одновременно является иерархией полов.
Распространение юбки после распространения брюк станет сильным сигналом для стирания различий между полами. Но до этого пока далеко. К примеру, поразительно, насколько часто мужские аксессуары сопровождают мужскую юбку, чтобы избежать смешения гендеров. Да и сама юбка отличается от женских моделей этой одежды. Но в прочтении одежды, которое мы попытались продемонстрировать в этой книге, значение имеет символический смысл, приписываемый кусочкам ткани, которые закрывают наше тело. Говоря о мужской юбке, следует принимать во внимание критические размышления о гендерных условностях и феминистский аспект — и все это знаменует начало нового важного этапа в политической истории мужских брюк, восприятие которых автоматически изменится, когда с ними начнет конкурировать юбка.
Заключение
Классическая история одежды выдвигает на передний план три функции одежды: украшение, целомудрие и защиту. Обновленная история добавляет к этому списку четвертую функцию, взаимодействующую с предыдущими: символическую. Мы стремились прежде всего раскрыть символический смысл брюк — изначальный смысл, который помечает пол и помещает его в политический контекст.
Украшение, целомудрие, защита
Вначале вернемся к трем традиционным функциям. Украшение не случайно занимает первое место. Доверимся мнению стилистки Кристиан Байи: «Что до удобства, то, по-моему, женщинам не него наплевать»{820}. Гиперценность эстетики, одна из неотъемлемых черт второго пола, существует с 1789 года. Женщины по-прежнему являются «украшенным» полом, это сомнительная привилегия, которой некоторые вполне готовы поделиться и которой завидуют некоторые мужчины. Феминизацию брюк тормозили эстетические возражения, которые порой выдвигались самими женщинами. Чтобы брюки получили наконец полные права, придется ждать 1960-х годов. Но при этом эта одежда не свергла с трона юбку, которая сохранила свою эстетическую ауру.
Целомудрие, которого от женщин требуют больше, чем от мужчин, — настоятельная потребность, которая по-настоящему так никуда и не ушла, даже несмотря на то что XX век за счет либерализации оспаривает эти императивы. В этой истории забавно видеть, как разрушаются представления о том, что является непристойным, а что — нет. На Западе поначалу считалось, что брюки открывают женское тело, а затем стали считать, что они, наоборот, его прячут. В действительности в последние два века наблюдалось такое разнообразие форм, длины и украшений брюк и кюлотов, что попытка как-то обобщить этот процесс свидетельствовала бы о глупости того, кто ее предпримет.
Защитой, которая занимает третье место, все же не следует пренебрегать. За последние два с лишним века защита женского тела во время занятий на открытом воздухе, передвижения, досуга и работы существенно улучшилась. Развитие спорта и в меньшей степени профессиональной одежды способствовало триумфу женских брюк. У закрытой одежды есть ряд неоспоримых качеств, из которых защита, обеспечиваемая брюками, является основным.
Что касается символической функции брюк, то она значительно изменилась. Придуманная мужчинами и оставленная ими для себя, чтобы свидетельствовать об их мужественности, она была вынуждена поделиться и с другим полом. Брюки, которые мужчины и женщины наделяли разными политическими смыслами, остаются верны своему первоначальному значению: «Тот, кто играет всевозможные роли, чтобы достичь своей цели»{821}. Сегодня женщина в брюках, с короткой стрижкой, в туфлях без каблуков и без макияжа и украшений больше не воспринимается как травести. Поскольку большая часть мужской одежды теперь вошла в разряд унисекс, женщины, переодевающиеся в мужчин, вынуждены переигрывать, нося настоящие или накладные усы или бороду, чтобы подчеркнуть свою мужественность{822}. Возможно, волосы на теле, эпилированные или нарочито демонстрируемые, — вот новая граница (неразличения полов{823}.
