что зовётся казной, — снова задел острую и крайне интересную для простого обывателя тему Орар. — Поскольку теперь вся армия подчиняется только государству… Следовательно, Константину. Не напрямую, через сложную систему иерархических и должностных подчинений, но всё же. То снабжаться она будет по первейшему разряду, но и спрос будет соответствующий. И на фоне этого как-то меркнет новость о разрешении дружин, сиречь отрядов под контролем знати. Там всего названного для государственных служак не ждите, ибо частная армия. Но свои плюсы имеются, как минимум статус почётного гражданина и шансы становления дворянином. Впрочем, эта карта бьётся статусом ветерана и его льготами… Думайте сами. А теперь перейдём к другим новостям в военном ведомстве. Легионы…
— А в это время Костя… —
— Блин, забыл про особые формирования под крылом армии… — пошкрябал по височной кости, там, где у рутинного антропоида находится ухо, Костя. — Эх, надо срочно поправлять. Саггитар! — гаркнул что есть мочи Смерть, спугнув парочку заспанных духов со своей черепушки. Спустя пару мгновений головёнка рекомого показалась из-за двери и вопросительно кивнула звавшему. — Проходи, чего через порог общаться-то. Балора ко мне пригласи и кто там ещё из военных есть рядом, тоже. Пусть подойдут, как время выдастся. И ещё: у нас ведь с религией всё нормально?
— Смотря что вы вкладываете в эти слова, — подозрительно сощурился тот. — В зависимости от контекста ответ может принять различные очертания…
— Не юли, — обрубил поток витиеватой патоки словес Извечный. — Говори прямо: развивается или как я просил?
— Обижаете, — сердечно приложил руку к груди собеседник и честными-пречестными глазами посмотрел на патрона. — Конечно же, развивается.
— Тьфу ты, ёлки! — аккуратно, но с чувством макнул перо в чернильницу Константин. — Просил же без почитания и культов.
— Ну не виноватые мы, — повинился Саггитар. — Не могут смертные без этого, надобен им идол. Хоть тресни.
— Ладно, — поиграв челюстью, произнёс Унион. — Зови того, кто у них за старшего, будем думу думать, как жить дальше. Но после военных принимать буду. Не горит.
Секретарь в ответ лишь чинно кивнул и, исполнив полупоклон с прикладыванием руки к сердцу, предпринял манёвр отступления для исполнения наказа. Однако…
— Это что за телодвижения? — нервически поинтересовался Смерть на своеобразные и доселе невиданные экивоки. Посыл, правда, понял, но вот само исполнение увидел впервые.
— Ах эти, — как ни в чём не бывало наивно произнёс секретарь. — На общем собрании всей нежити было решено окончательно принять новую парадигму — Государь находится выше всех. Без всяческих оговорок. Посему стоит отдавать должное его положению.
— Да вашу ж! — шарахнул в сердцах по бедру Костя. — Да через колено! Зачем? — обратился он к собеседнику. — Ну вот для чего?! Я же из раза в раз повторял: «Не! На! До!», и нате вам. Ну что за народ, а?! У всех расы как расы — ты им говоришь, а они исполняют. Нет, надо было создавать себе геморрой с полной свободой выбора. Чем я вообще думал, когда дал такие привелегии?!
— То мне не ведомо, — скромно подал голос птиц.
— Фу-у-у-х, — яростно выдохнул Костя, успокаивая клокотавший вулкан чувств. — Сам виноват. Что ж, не хотел я этого, — под нос пробормотал он. — Но, видно, придётся. Не зря готовился для подобного. Видит Вселенная, не зря.
С этими словами он прикоснулся к некоторым предметам, что в богатом количестве располагались тут и там: дёрнул статую за руку, покрутил канделябр, четыре раза вызвал охранников для несущественных просьб, плюнул под ноги на половицу, перетасовал местный бар, выкинул парочку листочков в урну и зыркнул через левое плечо. Трижды. После сих несвязных на первый взгляд манипуляций с очень строгим временным допуском в кабинете разверзлась непримечательная доселе стена, откуда Смерть не глядя достал ящик да бросил его на пол.
— Ух я вам! — наклонившись над извлечённым предметом, достал он из него кейс о семи замках. — Раздраконили меня! — приговаривал скелет, пока возился с оными, и так раздухаривался он из-за хитро сделанных печатей, что казалось, ещё чуть-чуть и всё — пиши пропала вся жизнь, так как, подойдя близко к точке кипения, он перестал сдерживать свою мощь. — Ы-ы-а! Чуть не родил! — натужно и со скрипом поддался последний оплот кейса — несмазанная заклёпка. — Ну и ну. Эка крепкая зараза! Удивлён, — немного успокоился Костян, спустив гнев хоть на что-то. Однако точка кипения уже пройдена. — Надо будет наградить умельца. Знатную вещицу создал, — указал он на защёлку рядом стоящему Саггитару. — Не каждый день Извечному напоминают о его слабости.
— Мы можем не хуже сделать, — недовольно буркнул тот. Обидно стало секретарю за похвалу в адрес неизвестного мастера.
— Знаю, — в короткой фразе явственно считывался еле сдерживаемый гнев. Правда, внешне Костя был, как обычно, спокоен. Но то напускное. — Однако ж такую вещь могут сваять лишь две расы на просторах нашей бескрайней: подгорцы и хаоситы. Первые мастерством берут, а вот вторые… — Цыкнул он. — Никто не знает. Даже дворфы не смогли разобраться, а это говорит о многом.
— Примем к сведению, — разгорелся решимостью обойти конкурентов птиц. — Разработаем не хуже предмет.
Была задета гордость их расы. У Константина! На страже архиважной вещи (а никакая иная так не могла храниться)! И забугорные технологии?! Когда вся страна находится на самообеспечении (хоть и не полном)! Причём предмет высокого качества?! В общем, слёт мастеровых обещается быть. И распекать да накачивать там будут всех и каждого.
— Возьми-возьми, она мне больше ни к чему, — передал вещицу Смерть, — а это, — достал он из кейса папочку, — о-о-о! Конец вашим вольностям. Всё! Довели меня! — и вынул из неё ламинированный документ с вензелями и реляциями. — Ха-ха, трепещи народ немёртвый, я воспользуюсь правом на новый Закон.
— Ух ё! — осознал масштаб проблемы Саггитар и вызвонил телепатическим «Ахтунгом» всех доступных в непосредственной близости личностей, что могли так или иначе воздействовать на Константина. — Костя, ты это… — глазами зыркнул в сторону неприметных охранников он, что стояли в тёмных углах сего помещения, дабы вовремя среагировать на опасность. — Успокойся, ладно… Отложи бумажку, — промеж успокаивающих жестов он успевал делать знаки гвардейцам, чтобы те скрутили опекаемого. — Поговорим. Не надо на эмоциях действовать. Ага, — личники осторожно приблизились на необходимое расстояние, где только и ждали удобного момента. — Пока не натворил делов.
Были бы они (участники события) живыми, их сердца в данный момент выдавали б такой ритм и с такой громкостью, что оглушили бы любого невольного слушателя. Потом бы можно было наполнить моря и океаны, но, увы и ах, все до единого были нежитью. Что, однако, не отменяло их напряжённости и мандража.
Всё же на Костю… И с такими
