- Томо-сан, - поклонился перед коллегой Бака-сэнсей, - можно мне посетить сегодня ваш урок в одном классе и спеть с ребятами один популярный куплетец.
Большие глаза девушки от удивления заняли половину лица, ох ух эта манга, у каждого человека эмоции проявляются настолько своеобразно, порой со стороны это смотрится странно, а иногда и пугающе.
- Почему бы и нет, - пожала плечами девушка, несколько пасуя перед стилягой в элегантном плаще.
Иван понимал, что его шикарная одежда производит впечатление на девушек, но это было малой платой за ту операцию, которую они с напарником собирались провернуть.
- Значит так, - заискивающе улыбнулся агент, доставая из-за пазухи карманный компьютер, - все очень просто. Сейчас я вам дам аккорды. Вы играете на пианино, а я пою. И больше ничего не нужно.
- Но зачем это? - недоуменно спросила учительница, все еще не спуская влюбленного взгляда с очаровательного коллеги.
- Это секрет! - приложил указательный палец ко рту Иван и заискивающе улыбнулся.
Он развернулся на каблуках, чтобы идти прочь, но вдруг Макото-сэнсей позвала молодого учителя. Иван несколько перепугался: от пожилой дамы можно было ожидать чего угодно. Физичка, как успел понять Дураков, за недолгое время работы в школе, давно уже подсиживала директора, желая занять его место и установить свои порядки. Такая женщина вряд ли могла позвать за добрым делом.
- Бака-сэнсей, - горестно вздохнула физичка, пролистывая один из журналов. - Все уже пытались, ни у кого не вышло. Вы новенький, может, у вас получится, потому что он с вами еще не знаком.
- А что стряслось-то?
Дело попахивало банальными школьными разборками - прогульщик не желает посещать занятия, а учителя не знают, что с ним делать - то ли отчислить, то ли на второй год оставить. Тунеядец Тиномори Кенске перевелся в школу примерно месяц назад. Как уверяла мама ученика - мальчик он старательный, а плохих оценок много потому, что учителя к нему необъективно относятся и занижают рейтинги несчастному. Оттого, кстати, уверяла родительница, временами Тиномори не желает учиться и прогуливает занятия. Макото-сэнсей ни на минуту не сомневалась, что перевод мальчугана в другую школу был связан с одной из депрессий ранимой личности. Но с того дня, когда мать подала документы Тиномори, мальчик появился на одном уроке японского, а потом заявил, что в этой школе трудно учиться, и пропал.
- Извините, я не психолог, - попытался отвязаться от поручения Иван.
Только разборок с местными лоботрясами ему не хватало. Когда его и напарника атакует армия поклонниц сказок о голубых мальчиках, ни одной минутки не найдется на разъяснительную беседу со страдающим воспалением хитрости Кенске.
- Вы не психолог, Бака, вы учитель! А это намного серьезнее! Поэтому либо увольняйтесь, либо заставьте Тиномори посещать занятия!
- Ультиматум принят к сведению, - во все тридцать два зуба улыбнулся агент, - но пока мне приходится заниматься психологией малолетних любительниц нетрадиционных отношений. Как только я справлюсь с этой проблемой, я обязательно приведу в школу вашего Кенске, и через два урока он мне не только обратные матрицы устно считать будет, но и…
- Давайте-давайте, - подбодрила Ивана биологичка, - мы все уже сдались!
Программист быстро смекнул, что игра 'Приведи Тиномори Кенске в школу и заставь его учиться' - это некоторое соревнование среди учителей, и награда за него может оказаться высокой. Что ждало проигравшего, Иван решил пока не думать. Макото-сэнсей соглашалась дать ему отсрочку на пару дней. Пока она не передумала, Бака решил поскорее ретироваться из учительской. Главную задачу он выполнил. Сейчас его ждал незабываемый урок пения.
***
Неб
Несмотря на позднюю осень, многие жители Токио выбрались вечером в парк Уэно[29]. Не важно, что сакура в середине ноября не цветет, да и лотосов в пруду не видно, не сезон. Но прогуляться по узким мощеным тропинкам, заглянуть в лучшие музеи Японии можно было в любое время. Раскидистые залотистые кроны сакур, укрывшие не одну влюбленную парочку от любопытных глаз, словно неподвижные охранники наблюдали за крочешными фигурками людей, медленно бредущих куда глаза глядят: кто в зоопарк, кто к пруду, а кто бесцельно стаптывал подошвы, лишь бы просто вдохнуть свежего воздуха в небольшом зеленом оазисе каменного мегаполиса.
Сколько пар, отдыхавших после учебы школьников, прогуливающихся стариков увидели на своем веку эти деревья: не перечесть. А в тот вечер им довелось познакомиться и с двумя иностранными агентами, которые задумали устроить в парке самое настоящее костюмированное шоу.
Невысокий черноволосый парнишка с кошачьими ушками бежал впереди своего долговязого товарища. Казалось, блондину совершенно не было никакого дела, для неугомонного дружка, парень со скукой смотрел на полную луну и надувал пузыри из давно ставшей невкусной жвачки. И только я, тот самый мальчишка с кошачьими ушами, все время дергал его за руку и тащил в сторону небольшого полукруглого мостика через ручей.
- Как ты мне надоел! - протянул Иван Дураков, чуть заметно подмигнув мне.
- Ну пошли туда, пошли! - нервничал я.
- Подожди, я куплю тебе розу, мой дорогой друг, - расплылся в галантной глыбке программист и поволок меня прочь от мостика.
Мы не оборачивались и, делали вид, что не замечали, как за нами по пятам следует с полдюжины школьниц в розовой форме. Предводительница их, сексапильная девица в коротенькой юбочке, стояла чуть поодаль под сакурой и что-то нашептывала длинной Феоне. Эти две красотки не собирались принимать участия в устроенном их подручными шпионаже. Минасуке с коробкой для сбора картинок, очень тяжелой, с длинным объективом, подошла к начальству и доложила, о маршруте следования героев додзинси. Девушки кивнули, и в следующее мгновение папарацци уже сломя голову мчалась в ту сторону, куда ушли жертвы фанатской манги. О, да, пусть идут, это нам и надо! Они ж не знают, что я прекрасно умею читать их мысли и предугадывать их поступки.
А торопились девицы не зря, им очень не хотелось пропустить некую романтическую сцену. Мы с Иваном стояли на мостике через ручеек, и программист протягивал мне розу.
- Ну что, начинаем представление? - чуть слышно прошипел Дураков, глядя на меня, сосредоточенного исключительно на своих ощущениях.
Я закрыл глаза и, вцепившись в перила, ждал. Никому, кроме меня, не была видна трехцветная схема перемещения аур в пространстве. Я с должной аккуратностью увеличивал радиус поиска, потому что ни напарник, ни растительность на дне ручья, ни даже добрый десяток сакур вокруг совершенно не интересовали меня. Мне нужна была девичья душа. Знакомая по школе девичья душа. И те случайные прохожие, которые попадали в область магического зрения, только мешали эксперименту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
