Джонас открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но тут над ним склонилось еще одно знакомое лицо.
— С возвращением, Куаррел, — произнес Оливер Крамп. — Мы уж не знали, что с тобой и делать. Даг предлагал отвезти тебя в больницу вместе с другими пострадавшими, но мы с Верити возражали.
— Естественно, вряд ли доктор помог бы в этой ситуации! — с полным знанием дела заявила Верити. — И как бы мы ему объяснили, что с тобой? Поэтому тебя оставили здесь. Оливер все это время колдовал над своими кристаллами. — В ее руке сверкнул лимонно-желтый камешек.
— Из рассказа Верити я понял, что причиной происшедшего в потайном коридоре явились кристаллы, — пояснил Оливер. — Возможно, проявился какой-то побочный эффект настройки. Верити не смогла мне толком объяснить, что же в действительности стряслось, но я пришел к выводу, что только другой кристалл сможет нейтрализовать это отрицательное воздействие. Но попробуй-ка растолкуй это тупицам из реанимации!
— Да они тут же упекли бы вас с Верити в психушку и, не медля ни секунды, принялись бы колоть меня иголками. — Джонас со стоном потер виски. Голова раскалывалась от боли, но он, видимо, еще хорошо отделался, принимая во внимание все услышанное. — Спасибо, что оставили меня здесь. Терпеть не могу больницы — там полно всякой заразы! Каждый раз, попадая туда, рискуешь что-нибудь подхватить.
Брови Верити сошлись на переносице.
— Ты и правда неплохо себя чувствуешь? Он улыбнулся ей вымученной улыбкой, давая понять, что предпочитает скрывать свои страдания.
— Голова немного болит, вот и все.
— Ах, бедный мой Джонас. — Верити наклонилась и стала осторожно массировать ему виски.
Она так приятно пахла — Джонас уловил нежный аромат ее кожи. Он глубоко вздохнул:
— Как чувствует себя Мэгги?
— На катере она пришла в себя, — пояснил Крамп. — Кстати, Элисса тоже вскоре поправится. Она очнулась прошлой ночью и вспомнила, кто столкнул ее со скалы.
— Представляешь, Джонас, это была Мэгги! — воскликнула Верити.
— Мэгги?! — Джонас остолбенел от удивления. Но, вспомнив кое-что, понимающе заметил:
— Наверное, потому, что Уорвики собирались продать виллу?
Верити кивнула:
— Ее очень расстроило решение Дага. Мэгги считала виллу своим домом и полагала, что имеет право оставаться здесь до конца своих дней. Вчера она пошла вслед за Элиссой к утесу, чтобы упросить мисс Солнышко отговорить Дага от этого решения, но у Элиссы не было настроения для подобных разговоров. Они повздорили, и Мэгги в запальчивости толкнула Элиссу. Та покачнулась и, потеряв равновесие, упала с обрыва. Мэгги в ужасе ринулась домой.
— Мэгги знала об истинном назначении зеленого кристалла, который носила на цепочке? — спросил Джонас.
— Она знала, что Хейзелхерст очень дорожил им, поэтому он навевал ей сентиментальные воспоминания, но она и не подозревала, что это ключ к сокровищам. Впрочем, она и не верила, что клад существует, — ответил Крамп. — Она участвовала во всех начинаниях Хейзелхерста, потому что любила его, но воспринимала поиск сокровищ только лишь за хобби старого чудака.
— Вероятно, Хейзелхерст решил, что на цепочке у Мэгги кристалл будет в целости и сохранности. Никому ведь и в голову не придет обыскивать старую экономку, — предположила Верити.
Джонас согласно кивнул и поморщился от ноющей боли в висках.
— Спенсер оказался тем самым студентом, который втерся в доверие к Хейзелхерсту пару лет назад. Когда Дигби понял, что Слэйд не ученый, а всего лишь азартный кладоискатель, он вышвырнул его вон, но от Спенсера было не так-то просто отделаться. Он несколько раз тайком проникал на виллу. Однажды ночью он выследил, как Хейзелхерст прошел в потайной переход, и отправился вслед за ним к сокровищнице. Они подрались, Спенсер настиг Хейзелхерста у самой двери в спальню и прикончил его кинжалом, который подобрал в потайной комнате. Затем Слэйд забрал с собой все, что осталось от сокровищ, а точнее — один лишь рубиновый перстень, и поспешил скрыться. Но на пороге, наверное, вспомнил о дневнике Дигби и вырвал оттуда последние несколько страниц, в которых, возможно, речь шла о нем и о переходе.
— Но там, в темноте, он оставил труп, — заметил Крамп. — Я знал Спенсера и раньше и могу сказать, что он всегда был немного не в себе, но после убийства Хейзелхерста стал совсем невменяем. Последние два года он постепенно сходил с ума, превращаясь в наркомана и параноика. Его преследовал страх разоблачения, и это занимало все его мысли.
Тут заговорила Верити:
— Слэйд никому не сказал о трагедии, разыгравшейся на вилле. Он постарался стать членом кружка Престона Ярвуда, чтобы познакомиться с Элиссой. Когда же узнал, что Уорвики собираются нанять специалиста для детального обследования виллы, то решил, что должен поехать вместе с ними и проследить, чтобы никто не узнал правду о кончине Дигби. Это с ним я столкнулась тогда ночью у входа в наш коттедж в Секуенс-Спрингс. Он пытался собрать сведения о тебе.
— За два года он полностью ополоумел, — продолжал Крамп. — Слэйд до смерти боялся, что ты узнаешь, кто он такой. Поэтому два дня назад, когда вы с Верити отправились на соседний остров, он последовал за вами, чтобы узнать, к какому выводу вы пришли относительно всего происшедшего на вилле. Он проследил, в какой гостинице вы остановились, и подкараулил Верити у двери в ванную.
— Мерзавец, — пробормотал Джонас. — Что он собирался сделать?
— Не знаю, были ли у него какие-то планы на сей счет, — с расстановкой вымолвил Крамп. — Скорее всего он решил ее просто попугать. Видимо, думал, что от страха вы прекратите поиски клада и уедете отсюда, порвав контракт с Уорвиком.
— На это же надеялась и Мэгги Фрэмптон, когда закрыла за нами дверь в потайной переход в первую ночь нашего пребывания на вилле, — возбужденно подхватила Верити. — Она хотела нас просто попугать. Утром она бы непременно ее открыла и выпустила нас. Потому-то она так удивилась, когда на следующее утро встретила нас на кухне, — она ведь еще не успела открыть дверь!
Джонас в полном изумлении уставился на нее:
— Так это Мэгги нас заперла? Она знала о потайном переходе?
— Ну конечно. Правда, она ни разу туда не ходила, потому что боялась.
— Значит, она не видела полуистлевшие останки Дигби, — заключил Джонас.
— Единственный же вход в потайной туннель, который был известен Слэйду, находился в камере пыток, — продолжала Верити. — В ту ночь, когда он убил Дигби, Спенсер так и не понял, что тот пытался спастись через другой выход. Вот почему, заперев нас с Мэгги в переходе, он был уверен, что нам ни за что не выбраться.
