о действительности, и все извращения в этой области надо из детской литературы беспощадно изгонять. <…> Просто тошно и больно иногда становится, когда берешь детскую книжку в руки с такой мазней».
Статья в газете «Правда» 1936 года «О художниках-пачкунах» была посвящена «мрачному разгулу уродливой фантазии [Владимира] Лебедева», а также «мастеру-пачкастеру» Владимиру Конашевичу.
Что касается архитекторов, то они по большей части приспосабливались к новым реалиям. Для части из них и авангард не был добровольным выбором. Множество мастеров того времени пережили не одну смену партийных установок, адаптировались к каждой, но все же оставаясь, так сказать, профессионалами своего дела. Конечно, «указания сверху» не дали развиваться архитектурной школе и помешали выдающимся людям раскрыть свои таланты до конца. Яков Чернихов вынужденно отказался от собственной деятельности, хотя и продолжал еще долгое время преподавать в вузах. К концу 1930-х годов, не находя себе применения в области архитектуры, он занялся конструированием шрифтов.
Важную роль в жизни Ленинграда продолжали играть театры. Некоторые из них были островками нормальности в довольно страшном мире 1930-х годов. Большая часть репертуара состояла из русской и зарубежной классики, в которой легко прочитывались зрителем аллюзии на сегодняшний день. Это имело значение, поскольку порождало то, что Виссарион Белинский назвал опытом совместного сопереживания. Кроме того, появились драматурги и сценаристы, которые умели работать в условиях жесточайшей цензуры. Николай Олейников и Евгений Шварц создавали комедии положений или сюжеты, которые происходили в выдуманном сказочном мире, который как будто бы не имел отношения к окружающей действительности.
Сергей Радлов руководил театром, который сейчас называется театром Ленсовета. Он прославился постановками «Отелло», «Ромео и Джульетты», «Гамлета», «Бесприданницы» Островского, принципиально не ставил советских пьес.
В 1935 году в Ленинград из Москвы переехал петербуржец Николай Акимов. Он возглавил Театр Комедии. В это время сложился его творческий союз с драматургом Евгением Шварцем.
Еще одним важным театральным предприятием стал основанный еще в 1922 году Новый Театр юного зрителя. Его художественным руководителем был Борис Зон.
В бывшем Александринском театре, который стал называться Академическим театром драмы и комедии им. Пушкина, при отсутствии сильного режиссерского начала, работало множество знаменитых актеров: Николай Черкасов, Николай Симонов, Борис Бабочкин, Василий Меркурьев. В Мариинском театре, именовавшемся теперь театром оперы и балеты им. Кирова, танцевали Галина Уланова, Марина Семенова, Вахтанг Чабукиани.
Главным ленинградским композитором все это время оставался Дмитрий Шостакович. Против него было направлено две статьи в газете «Правда»: «Сумбур вместо музыки» и «Балетная фальшь». Они обвиняли оперу «Леди Макбет Мценского уезда» («Екатерина Измайлова») и балет «Светлый ручей» в легковесности. Несмотря на это, Шостакович продолжал плодотворно работать.
Большой Ленинград
В 1931 году ЦК коммунистической партии выпустил постановление, призывающее заняться превращением Ленинграда в образцовый социалистический город. Подразумевалось приведение в порядок всех сфер хозяйства и разработка комплексного плана застройки второго по размерам населенного пункта в СССР. Ничего подобного с Петербургом с точки зрения амбициозности затеи не происходило со времен Екатерины II.
Вместо множества отдельных мастерских при Ленсовете организовали Архитектурно-планировочный отдел. Главным архитектором в нем стал Лев Ильин. Еще раньше, в 1930 году, в Москве открылся Государственный институт по планировке, съемке и проектированию городов. Его ленинградский филиал тоже организовал Ильин.
В первые десятилетия XX века человечество переживало очередной виток технического прогресса. Города электрифицировались, взлетали первые самолеты, появились такие атрибуты современной жизни, как консервированные и замороженные продукты. Самым вдохновляющим изобретением стал автомобиль. В 1913 году Генри Форд открыл знаменитую фабрику, которая выпускала с конвейера одну машину с двигателем внутреннего сгорания каждые 15 минут. Многим казалось, что развитие не имеет границ и способно принципиально изменить уклад жизни — в лучшую, конечно, сторону. Возможности будущего воспринимались до некоторой степени наивно, восторженно и некритично.
Одним из главных последствий возможности легко передвигаться на большие расстояния стало новое представление о масштабе городов. Казалось, больше ничто не заставляет огромное количество людей ютиться на территории тесных кварталов старых мегаполисов. Как будто бы теперь человечество могло позволить себе жить просторно среди зелени.
В СССР такие утопические представления в конце 1920-х годов приняли радикальный характер. Теоретики-мыслители Леонид Сабсович и Михаил Охитович затеяли дискуссию об «урбанизации» и «дезурбанизации». Та и другая концепции предполагали, что городов в привычном понимании больше не будет. Сабсович считал, что люди должны селиться по 50–60 тысяч человек в одной местности и что такие городки должны заменить одновременно и мегаполисы, и села. Охитович же предполагал, что город как таковой больше не нужен вовсе, что с новыми средствами связи каждый может из любой точки участвовать в жизни планеты. По мнению Охитовича, человечество могло бы в конце концов распределиться равномерно по поверхности Земли.
Подобные теоретические изыскания сказались на том, как практически планировались советские города. Они стали многократно увеличиваться в площади, захватывая огромные просторы.
По первой версии генерального плана Ленинграда, составленной в начале 1930-х годов, город должен был распространиться на несколько миллионов гектаров. Речь, конечно, не шла о том, что все они будут заняты привычной застройкой. В радиусе 12–15 километров от существующего центра собирались устроить новые районы собственно Ленинграда. За их пределами хотели создать серию городов-спутников, у каждого из которых было бы собственное назначение. В первую очередь они рассматривались как места отдыха и будущие промышленные центры. Ильин впервые создал проект того, что называется агломерацией, то есть города вместе с территориями, находящимися в зоне его влияния. Он назвал это «большим Ленинградом».
Рост мегаполиса предполагался равномерным во всех направлениях. Так же, как и в генеральном плане Москвы, в Ленинграде принималась за основу будущего роста радиально-кольцевая система. При этом Лев Ильин сформулировал несколько принципов его развития. Важными зонами он считал берега Невы и залива. Для того чтобы сделать жизнь у воды безопасной, он предложил уже в то время построить защитные сооружения — примерно там, где сейчас находится дамба. На пересечении важных магистралей Ильин и его команда предлагали устраивать площади. Главное достижение Льва Ильина заключалось в том, что, в отличие от столицы, которую хотели сделать более ясной по структуре за счет сноса старой застройки, в Ленинграде планировали целиком сохранить исторический центр.
В 1935 году московское руководство не одобрило разработанный план. Развитие города на север ввиду близости финской границы сочли небезопасным. Кроме того, от идеи городов-гигантов советская власть все же отказалась. Всю работу пришлось сделать заново всего за два месяца.
В новой версии генплана город расширялся не равномерно, а главным образом в южных направлениях. В качестве основной оси роста выбрали Международный (сейчас Московский) проспект
