Но в самом деле, что толку от такого текста: «…и придет нечто, Серым Проклятием называемое, за грехи наши, и будет смерть висеть над миром, и не будет оно рождено под этим Солнцем, под этим небом, и ни одно оружие, созданное в осененных благодатью местах, ни один человек, что явился на свет под этим небом, не сможет остановить его…» — и так дальше на пять страниц. И никакой конкретики — ни имен, ни званий, ни особых примет. Под такое описание что угодно можно подогнать, включая меня самого. Это в принципе и произошло — подогнали. Пожалуй, единственная ценная информация — то, что я-то родился не здесь, а значит, на меня не распространяется правило о непричинении вреда этому Серому Проклятию. При условии, естественно, что именно с ним мне предстоит иметь дело…
Выезжали мы рано утром. Удобнее, конечно, было открыть портал до места, но, к сожалению, сейчас это было невозможно. Чтобы куда-то попасть, надо точно знать конкретное место назначения, представлять его с довольно высокой детализацией, то есть, по сути, хоть раз в нем побывать. Я же в тех местах никогда не был, и это вполне логично — что я, спрашивается, там забыл? Те же, кто бывал, вынужденно сейчас обходились без магии и помочь мне ничем не могли. Так что ножками, верхами, телегами, чем угодно, главное, чтоб не с помощью магии. Впрочем, ехать было не так и далеко, хотя бы это радовало.
Возглавлял колонну, разумеется, я. Понимаю, что командир впереди, на лихом коне — это как минимум лишний риск и для него самого, и для всего подразделения, которое, случись что-нибудь, останется без руководства. Однако в кольце охраны ехали маги, а я впереди, потому что здесь так принято и, как ни крути, если хочешь, чтобы тебя признавали командиром, будь любезен соответствовать имиджу даже в мелочах. Особенно когда подчиненных видишь первый раз в жизни. Это командиру, с которым они прошли сто дорог, допустимы вольности, а мне, чужаку, нет.
Следом за мной ехали профессионально спокойные гвардейцы, все как один крепкие, отменно подготовленные мужики в хороших доспехах. Половина были Светлыми, половина Темными, но я не заметил между этими двумя группами неприязни. То ли профессионализм играл роль, то ли они лучше простых обывателей представляли себе политические расклады и потому не считали своих коллег врагами. Учитывая же, что для маскировки их одели в одинаковые доспехи, со стороны разница и вовсе была незаметна.
При них, правда, были аж два командира, которые, надо сказать, давно знали друг друга. Учитывая же, что в разговорах они активно вспоминали общих знакомых и совместные пьянки, я сделал вывод: сотрудничество между «непримиримыми врагами» поддерживается на должном уровне и регулярно проверяется делом.
Тот офицер, что был от Темных, оказался веселым парнем с внешностью молодого Терминатора. Как он ухитрялся выглядеть щеголем даже в стандартных доспехах, для меня так и осталось тайной. Вот только вряд ли его ценили за щегольский вид и умение звенеть шпорами на балу. Не знаю уж, было ли это мастерски надетой маской или свойственно ему от природы, но, бьюсь об заклад, он при нужде нарежет меня ломтиками прежде, чем я успею достать меч. Если я ему позволю, разумеется, — мне-то для того, чтобы снести ему башку, меч и вовсе не нужен.
Его коллега был, напротив, мужиком неприметным, среднего роста и средней комплекции. Мимо такого пройдешь — и не заметишь. Впечатление умелого бойца не производил, двигался чуть расхлябанно. Разговор поддерживать умел, знал немерено баек… Почему-то мне очень не хотелось лишний раз поворачиваться к нему спиной. Впрочем, я был уверен: если дойдет до размахивания железками и ударов в спину, эти двое штатными убийцами не назначены — слишком уж они на виду. Пока же дело не сделано, можно и вовсе не беспокоиться — они с меня разве что пылинки сдувать не будут.
Их подчиненные… Ну, воины — они и есть воины. Хорошие, слабаков на такое дело не пошлют, но в любом случае расходный материал. А вот маги — это уже интереснее. Трое — классическая профессура, солидные, осознающие свою важность и значимость, да вдобавок заспанные и крайне недовольные необходимостью срываться с места и куда-то ехать. Двое — Темные, из свиты Властелина, один — Светлый, какой-то там авторитет в теоретической магии. Четвертый, тоже Светлый, — их полная противоположность. Сравнительно молодой, на вид лет двадцать пять или, может, чуть больше, худой, бодрый, с живым и умным взглядом. Его, похоже, единственного радовало незапланированное приключение, и никаких неудобств от поездки парень не испытывал. Больше того, вскоре после того, как мы покинули город, он выбрался из безопасного, но скучного кольца охраны, и дальше мы ехали бок о бок, развлекая друг друга разговорами. Он, как оказалось, был из молодых гениев, которые есть в любой науке. Не знаю, как насчет гениальности, но, судя по всему, парнишка не вылезал из экспедиций, а в остальное время дневал и ночевал в лаборатории. Словом, энтузиаст, вроде тех, которые у нас двигали науку с двадцатых по семидесятые. За это, кстати, а также за умение находить нестандартные решения и докапываться до истины его и ценили, хотя со старшими коллегами, которые считали его выскочкой, молодой и, чего уж там, амбициозный маг не ладил совершенно.
Вот такой пестрой компанией мы и ехали, и чем дальше отъезжали от столицы, тем меньше мне нравилось происходящее. Судя по всему, ситуация быстро выходила из-под контроля, и неясно было, удастся ли ее спасти даже в случае успеха миссии. Центр пока что сохранял лояльность правительству, и в любом городе наши сопроводительные бумаги исправно служили пропуском куда угодно. В общем, пропускали, селили, кормили, и все, кстати, за государственный счет. И было так примерно неделю, а потом начались проблемы.
В общем-то все было так, как я и предполагал. В провинциях, которые жили отнюдь не так богато, сепаратизм рос и колосился. Во всяком случае, призывы «не кормить этих зажравшихся ублюдков» звучали в открытую. Доля правды во всем этом, надо сказать, была — центр явно жил не по средствам, вкусно кушая и мало что давая взамен. Ну, примерно как Москва в моем мире. При этом я хорошо представлял себе, что будет дальше. Вначале подогреют толпу. Потом на гребне недовольства вылезет очередной мелкотравчатый фюрер, оторвет свой кусок… Народ возрадуется, а потом, когда начнет приходить в себя после массовых гуляний, поднимет гудящую с похмелья голову и поймет, что жить-то стало еще хуже. Ну да, в центр отчислять ничего не будут, зато новые хозяева примутся хапать не по-детски. И начнут выяснять, кто виноват и что делать, как и положено, с народными гуляньями, приправленными мордобоем. Возможно, даже скинут «вождя революции», но только для того, чтобы на смену ему пришел кто-то более умный, а потому и более страшный. И будет кровь… Конечно, понять этих людей можно, но все же, как мне кажется, должен быть какой-то другой путь. Какой? А хрен знает, я не теоретик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
