Куснул, и его челюсти мощно сошлись, но сцепили только кусок мерзлой жесткой земли, потому что в последний момент зверя мощно снесло в сторону. Сбоку послышался тяжелый удар и дикий агонизирующий визг, в котором явно выделялась дикая первобытная тоска. Что ж, архивный работник не мог знать что и этот волк когда то был человеком. Звали этого человека Александр Саянцев и у него был весьма крупный дом неподалеку от основной Черепиховской площади, он часто посещал бар "Левый берег", был женат и имел трех детей, а также автомобиль Москвич 2140, с ржавым пятном на левом заднем крыле, сразу под крышкой от бензобака. Одним из любимейших занятий его, было отправится погожим деньком на Волжский пляж и плавать в реке в сове удовольствие. Из любимых блюд у него была говяжья печенка, которую он запивал яблочным соком.
А теперь он умирал на мерзлой колкой земле, пронзенный ржавыми вилами с крашенной рукояткой, бессильно бил лапами с огромными в царапинах когтями и бессмысленные его глаза пялились в низкое темное небо.
Леонид неподвиджно лежал, борясь с тошнотой, рядом завывал все тише волк, и никто больше не нападал. Историк видел только небо, на котором при вспышке очередной молнии зарницы было видно как стремительно перемешиваются тяжелые массы туч. Стало совсем темно, а затем неожиданно в воздухе разлился странный беловатый отсвет, словно от лампы дневного света, только чуть по теплей.
Примерно такой, чуть другого оттенка можно наблюдать у уличных фонаре с оранжевой лампой. Встанешь под такой и кажется немного теплее и праздничнее.
- Вставай- произнес усталый голос с хрипотцой, кажется старческийникто тебя не тронет.
Леонид лежал не двигаясь, мысли отвлеченно бродили, а часть сознания активно боролась с подкатывающим шоком. Другая же часть натужно пыталась осмыслить и объяснить увиденное. У людей вообще так. Все необычное, раз уж посчастливилось увидеть, надо осмыслить, и переработать так, чтобы могли осмыслить другие. К сожалению осмыслить получается далеко не все, и что не поддается осмыслению может перегрузить мозг и навсегда сломать разум. Вот почему, увидев что то абсолютно инородное нашему порядку вещей, большинство попросту теряет рассудок.
Историк сейчас как раз был близок к этой опасной грани. Его рассудок был менее крепок чем у Сергея, и потому увиденное выбило его из привычной колеи раз и навсегда. Как то, депрессивно философствуя в образе змеи Серега пришел к выводу, что необычное лучше вообще не осмыслять, а лучше принять его сразу не обдумывая. Как принимают звери птицы и рыбы. Принимающие новое и пару часов спустя не обращающие на него внимание, словно оно находилось рядом всегда.
Отсюда- думал Сергей- вероятно и растут корни большинства сегодняшних религий.
Ведь для нас так много неисповедимого.
- Вставай- повторил голос, и откашлялся- тебя заждались уже.
Историк медленно сел, его била крупная дрожь и он не мог понять от шока это или от холода, потому что с неба начал беззвучно сыпаться снег. Мелкий и колючий. Леонид, покрутил головой и узрел собственный автомобиль, тупо и бессмысленно пронизывающий темноту впереди светом своих четырех фар. На капоте машины кто то сидел, и свет, исходивший от него затмевал свет электрических ламп. Сидящий оказался древним стариком в странной одежде. Лицо, все в морщинах улыбалось, но серые глаза смотрели цепко и серьезно. В них не было не следа тупости и бессмысленности свойственной таким старикам,(а судя по виду, сидящему было не меньше девяноста лет), в них была затаенная тоска и боль, словно повидал на своем веку слишком много всего. Однако свет от него исходил... добрый.
Другого определения историк подобрать не мог, не получалось как то. В таком свете голова прочищается, а в душе появляется ощущение праздника. Почему так?
- К..кто? - выдавил Леонид, заикаясь, так как зубы дробно стучали друг об друга.
- Это тебе расскажут- негромко сказал старик, ему совсем не было холодно на моментом замерзшем стальном капоте автомобиля.
- когда доберешься до села. Там тебя ждут.
- Ждут...Кто?
- Твой давний знакомец. Он первый сюда приехал.
- Серега... Сергей? Он там?
- Там- согласился старец с улыбкой.
- А почему он... Что с ним сейчас?
- Сейчас? - старикан сосредоточился, устремив взгляд в темноту леса, где только что заметил Леонид, горели сотни яростных волчьих глаз. - В данный момент его сильно бьют кулаком в левую скулу, и он падает от удара. Вот, упал.
- Как бьют?! Кто бьет?! Так надо ему помочь!
- Он сам справиться, я видел что он останется жив и не искалечен. Если хочешь знать, мне пришлось выбирать между спасением его и спасением тебя. Я выбрал тебя, потому что сложно остаться целым после множества волчьих зубов. А он не пропадет, вы увидитесь.
- Но кто же вы тогда? - изумленно спросил историк, каша у него в голове уже бурлила не преставая и он все пытался понять как у его собеседника получается так светиться.
- Как я уже говорил об этом тебе расскажут другие. Но перед вступлением в деревню мне придется тебе кое что рассказать. Возможно тебе это покажется бредом, но не очень задумывайся, верь на слово, и тогда сохранишь рассудок и не уподобишься библиотекарю.
- Какому библиотекарю?
- Это я так к слову. - сказал старик и огладил свою пышную седую словно идеально расчесанную бороду.
- Это вы сдерживаете волков? - спросил историк, сам удивляясь безумности своего вопроса- Вы?
- Я- величественно сказал старец. Он кстати теперь радикально отличался от того типа в ватнике, что встретил Серега месяц и три дня назад. Вместе с изменениями в Черепихово, менялся и он. Изменился и Серега. Правда душевно, по приезду даже Леонид узнает его с трудом.
- Так значит- начал историк, но тут волки жмущиеся к деревьям издали долгий яростный вой, удивительно слаженный, и как одни исчезли в темноте.
- Прежде чем ты уедешь, - сказал странный старик, - я хочу тебе кое что рассказать, чтобы мало-мальски подготовить к происходящим здесь событиям.
Подойди ближе я тебе расскажу.
Леонид сделал шаг вперед, а Сивер склонился к нему и начал рассказывать.
11.
Спустившись в деревню с холма, на котором так обстоятельно поговорил с Сивером, Сергей первым делом отправился прямиком к бару "Левый берег", что выглядел донельзя странным теперь, с заснеженной, кое где просевшей крышей.
Снег весело поскрипывал под ногами, вдалеке мерзко нечеловечески орали, но Сергей был спокоен. Он вернулся. И теперь пусть только попробуют его остановить.
Он быстрым шагом подошел к двери в бар и мощно толкнул ее. Дверь с грохотом отворилась и стукнула о косяк. При этом, народ, что сидел в баре, испуганно привстал и схватил ружья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
