крутой дядька, закрываясь руками, как несчастная девственница.
— Скажи своим, чтоб ее не искали. Она ушла далеко, ее вернуть не получится, — чеканю холодным тоном и подставляю меч под свет фонаря, чтобы лучше была видна кровь, стекающая с него.
— Че? Не могу… Она серьезных людей кинула, шлюха. Свалила от самого Зимова. Это косяк! — выдыхает, массируя отбитую челюсть.
— А накачивать девушку наркотой и класть под жирного борова? Это по-твоему не косяк? Говори своим! У тебя три секунды! — командую я, размахивая клинком над телом ублюдка.
Тот пытается оговариваться, но ситуация явно не лучшая. Бандит хватает сраную мобилу и строчит кому-то по мессенджеру. Вскоре получает ответ и показывает мне, что все сделал.
— Вот и молодец, уважаю. Будешь в аду в почете, — криво улыбаюсь я.
— Погоди… Не убивай, друг. Можем договориться, серьезно, — стонет мужик, понимая, к чему я клоню.
— Хм, ты же сам искал дырку, ведь так? Я помогу в этом деле, — небрежно бросаю ему.
Один взмах меча, и холодная сталь пробивает бандита насквозь, как личинку майского жука зубочистка. Причем меч даже входит в асфальт, приходится хорошо постараться, чтоб его вырвать.
Ублюдок хрипит и стонет, из раны льется темная кровь. Мужик выгибается, содрогаясь всем телом, будто хочет подняться на «мостик», после чего подыхает, как жалкая псина. А я благодарю Доникс за хорошую работу и спешу раствориться во тьме, ведь полиция уже сюда едет.
* * *
— Ааа, гребанный рот, вашу м-а-ать! — чудовищный крик оглашает столовую комнату.
Жаренная утка летит на пол, посуда разлетается в дребезги.
— Ублюдки, продажные суки! Я вас испепел-ю-ю!!! — бутылка дорогущего вина разбивается о стену, заливая все вокруг липкой жидкостью.
— Твари, недоделки поганые! — обеденный стол ломается, увесистый стул разбивает окно.
Ухоженная, чистая комната с дорогой отделкой превращается в изуродованное поле боя. Горский переводит дух и как бы невзначай наступает на упавший бокал, который с хрустом рассыпается под подошвой ботинка.
— Эээ, господин? Очевидно, вы не желаете сейчас отобедать? — осторожно спрашивает поваренок, опасливо высунувший голову из кухни.
— Что? Пошел на хе-е-ер!!! — орет Горский так, что его особняк аж подпрыгивает.
В сторону слуги летит лазерный луч, который врезается в дверь и сносит ее с петель. Поваренок успевает укрыться, не получив больших повреждений.
«Ну ты и кретин, Тимофей! И так понес большие убытки, еще ломаешь свой дом. Успокойся» — звучит голос здравого смысла в голове Горского.
Тот нехотя успокаивается, переводит дыхание и мрачно уходит в свой кабинет, где откупоривает бутылку элитного коньяка и отпивает от нее почти половину, без всякой закуски.
Можно сказать, что он сейчас в полном бешенстве или в печали. Но нет. Это ни то, ни другое. Тут скорее все сразу. Безумие! Точно, он впал в чудовищное безумие, от которого нету спасения.
Как простой мелкий поц умудряется убивать его киллеров, имеющих лучшую подготовку? А главное, как он смог подорвать тот завод? Место, где даже мышь не проскочит. Особо охраняемый объект, который был лицом бизнеса корпорации Горского.
— Сука, чертов ублюдок. Надо было задавить его раньше. Хлеще папочки будет, — бубнит под нос Горский, сидя в дорогом кожаном кресле с закинутыми на стол ногами.
Коньяк начинает медленно действовать. Зря пил так быстро. Хотя ладно, уже наплевать. Все равно все встречи отменены, а пургу для тупых журналюг он пронес.
В какой-то момент Тимофей понимает, что перенервничал, и неплохо бы было вздремнуть. Как в дверь вдруг легонько стучат.
— Пошли к черту! Валите! — рычит он рассерженным львом.
Но стук повторяется снова. Тогда господин матерится и кидает в дверь ежедневник. Даже это не успокаивает настырного дятла, который продолжает долбить.
Тогда Горский нехотя поднимается с места и активирует энергетический круг усиления на правой руке. Кто бы ни был за этой дверью, его пустая башка станет пеплом. Пусть там стоит хоть светлейший господин, мать его, Император!
Горский рычит, как бешеный, рывком открывает дверь и видит… голую даму.
Девушка лет двадцати пяти с голой грудью и в черных трусиках, в чулках с подтяжками, идущими к поясу. Немного смуглая, с длинными волосами, накрашенная и готовая «к приключениям».
— Э… это че? — подвыпившим голосом спрашивает хозяин, погасив свою магию.
— Это Эльвира. Она пришла к вам на огонек и хочет горячего… чаю, — мужским голосом говорит дама.
— Чего, нахрен??? Ты че, скотина тупая! — выдыхает с яростью Горский.
Но вдруг понимает, что за дамочкой шкодливым щенком прячется его новый приказчик. Он намного умней Иннокентия, весь тощий и ловкий, взгляд как у хитрого кота. Горский выбрал его, не подумав, хотел заменить в ближайшее время.
Правда, надо признать, что мужчина — не промах. Смекалки ему явно не занимать.
— Вальтер? Прячешься за спиной у дамы, как наглый трус, — говорит Горский, понимая, в чем дело.
— Живой трус, прошу заметить, жи-во-й, — хитро отвечает приказчик.
— Хрр, какого дьявола, гад! — взрывается было Горский, но красивые глаза девушки, а главное то, что пониже, заставляют его успокоиться. — Ладно, какого приперся? Не слышал, что я тебя проводил?
— Слышал, господин, это определенно так. Но дело не терпит никаких отлагательств, — серьезно сказал приказчик и вышел из-за спины дамочки.
— Так уж не терпит? Или ты решил остаться без головы?
— Не терпит, клянусь своим родным папочкой! — пламенно выпалил Вальтер.
— Ладно. Тогда заходи, — проговорил Тимофей Сергеевич, понимая, что злиться сейчас не разумно.
— Благодарствую, господин. Эльвира, ты можешь быть свободна, пока что.
— Да, господин, — пискнула девушка и поспешила уйти.
— Стой, у тебя же нету отца… Там в деле было написано, — процедил под нос Горский.
А хитрец Вальтер, тем временем, заскочил в кабинет и занял место в гостевом кресле, как так и надо.
— Ладно, черт бы с тобой, — выдохнул господин и тоже зашел в комнату, закрывая дверь. — Что там у тебя такое, выкладывай. И да, давай без соплей. Если юридический отдел не выбьет страховку для завода, клянусь, завтра они будут подавать иски дьяволу.
— Нет, господин. Не юристы. И страховка тут тоже не фигурирует, — деловито говорит Вальтер, а Горский сонным медведем неуклюже пробирается на свое место.
Дело в том, что приказчику было дано поручение найти того, кто сможет без шума и пыли прикончить проклятого
