Истые поклонники Бахуса, которые находились под сильным градусом, пытались подчеркнуть свою значимость, сплетая байки, но Виктор безжалостно пресекал эти словесные потоки.
Как бы между прочим Брасову удалось поинтересоваться тем человеком, имя которого в качестве гипотетического убийцы назвала Лиза. Выяснилось, что сегодня вечером данного субъекта не было в клубе. Это, конечно, еще ни о чем не говорило.
Прекрасно зная топографию местности, этот человек мог проникнуть в клуб практически незамеченным и сделать свой выстрел.
Пока Виктор «флиртовал» в клубе с шатенкой, Лиза ожидала его и конца операции в той самой комнате, где они когда-то услышали о том, что и Туманов умер не своей смертью.
У Леонтьевой не было сомнений: стреляли в нее!
Вновь и вновь она прокручивала в памяти всю свою жизнь, стараясь зацепиться хоть за какую-то мелочь. Если бы преступник хотел свести счеты лишь с Лизой, он бы прикончил ее – и дело с концом. Но сначала был Зимин. Затем – Туманов.
Где и когда пути всех троих – вместе с ней – пересеклись настолько, что смертельно ущемили интересы убийцы? Георгий был предпринимателем. Туманов – политиком. Простейший анализ приводил к выводу. Здесь замешаны большие деньги и государственные интересы, а значит – ее обязательно прикончат.
От безысходности Лиза завыла в голос и тут вспомнила о заветном шкафчике, откуда в прошлый раз Николай Павлович вынул для них с Виктором бутыль «Осборна». К сожалению, секретарша Смирнова ушла, и Леонтьевой самой пришлось принять решение по щепетильному вопросу.
Колебалась она недолго. Если бы хозяин данных владений не подвергся этому ужасу – вместо нее! – то он с удовольствием угостил бы сейчас Лизу. И секретарша Оля – будь она здесь – одобрила бы намерения гостьи.
Открыв заветный шкафчик, Лиза с радостью обнаружила там бутыль бренди: теперь уже не «Осборна», а «Ветерано». Хмель от «Дона Периньона» мгновенно покинул ее еще в тот момент, когда она узрела кровавое пятно на лацкане пиджака Смирнова.
Пропустив первую стопку, Лиза с горечью подумала: «Напрасно Палыч защитил меня своей грудью. Они все равно прикончат меня. Ведь недаром говорится: если уж мафия вынесла свой приговор…»
Глава 35
В коридоре раздался цокот каблучков. Вошла секретарша Оля. Она держала в руках маленький поднос, похожий на пепельницу.
– Слушай, ты не против? – спросила Лиза, щелкнув пальцем по темной бутыли «Ветерано».
– Очень даже за! – сказала Оля. – Извини, в связи с этими делами я забыла предложить. Ты пережила чудовищный стресс.
– Ну как он?
– Операция прошла нормально. Об остальном говорить пока не буду: Боюсь сглазить. Вот извлеченная пуля.
Оля двинулась к ней с подносом, и Лиза отшатнулась, так как на секунду ей показалось, что там должны быть следы крови.
– Что ты, – мягко сказала Оля, будто услышав ее опасения. – Пулю вымыли.
Мельком взглянув на этот сгусток смертельного свинца, созерцание которого не могло доставить радостных эмоций, Лиза попросила:
– Оставь. Скоро сюда прибудет спец по этим делам.
Кивнув, Оля поставила поднос на стол, рядом с бутылью бренди. Спросила напоследок:
– Тебе что-нибудь нужно? Не стесняйся! – Получив отрицательный ответ, покинула комнату, предупредив от порога: – Если что-то понадобится, нажми вон ту зеленую кнопку.
Подливая коньяка, Лиза посмотрела на его название и прошептала:
– Мне кажется, что и сама я уже стала «ветерано» этого запутанного дела. Со мной пора кончать, ребята.
Мысль о том, что, где и как настигнет ее, выдавила на глазах Леонтьевой несколько слезинок. Возможно, это будет луч лазера, как у Георгия. Или яд, как у Вадима. Или пуля. Ее персональная пуля, которая лежит сейчас рядом с ней на подносе, а должна бы уже застрять в нежном сердце Лизы.
Она представила себе красный – нет, лучше голубой! – гроб, скромную могильную плиту и в это мгновение – не дав ей возможности насладиться собственными похоронами! – в комнату ворвался Виктор.
Раскачиваясь в кресле, Лиза тихо приговаривала:
– Какой человек, а? Какой замечательный человек!
– Ты о ком? – удивился Брасов.
– Да уж не об убийце – будь уверен. О нем! О Смирнове! Ведь он защитил меня своей грудью!
– Да ведь стреляли не в тебя, – спокойно заметил Виктор, подсев поближе к бренди. Там он заметил пулю на подносе.
– В меня! – завопила Лиза. – И тот человек, имя которого я назвала тебе, – всего лишь заказной киллер! Я поняла это.
– После третьей стопки «Ветерано»? – уточнил Брасов, освежая свое горло первой. Затем он достал из нагрудного кармана последнюю записку и положил ее на стол буквально под носом у Лизы.
Прочитав о нарушенной клятве Гиппократа, Леонтьева с сомнением замычала. Это в корне меняло дело. Более того, полностью подтверждало последнюю версию Лизы о том самом человеке.
– Ты нашел его – вернее, ее – в клубе?
– Нет. Но за этим дело не станет, лишь только мы отработаем улики. Мне нужна секретарша.
Протянув руку, Лиза нажала зеленую кнопку, предупредив:
– Ее зовут Оля.
– Очарован! – Брасов не посчитал нужным заметить, что знает это.
Секретарша появилась на пороге.
– Как там наш Палыч?
– Учитывая обстоятельства, не так уж плохо.
– Великолепно! Оля, я в курсе, что клиника оборудована классными лабораториями. – Она кивнула. – Возможно, моя просьба покажется вам несколько экстравагантной, но в прошлый раз именно здесь обнаружили остатки яда на мобильном телефоне. Чтобы мне не гонять в криминалистическую лабораторию, вы не могли бы снять отпечатки пальцев с этого окурка?
Из нагрудного кармана Брасов извлек полиэтиленовый пакет с возможной уликой, а Оля облегченно вздохнула:
– Запросто! Когда вы начали говорить, я подумала, что просьба будет граничить с неисполнимой. А у вас – такие пустяки.
Передавая ей пакет, Виктор кокетливо спросил:
– Вы, наверное, могли бы и баллистическую экспертизу произвести в том случае, если мне удастся обнаружить тульского «Малыша», из которого стреляли в Палыча.
– Лишь взглянув на пулю, вы определили марку пистолета? – восхитилась Оля, а Лиза от досады чуть не крякнула: «Ну и позер!» – Нет, сразу признаюсь, что с баллистикой у нас слабовато. – Подарив Виктору ослепительную улыбку, Оля удалилась с драгоценным пакетом.
– Чем так выпендриваться перед смазливыми девчонками, лучше бы киллершу задержал! – буркнула Лиза. – Небось, и пистолет наобум назвал!
Подобные проявления скрытой ревности настолько обрадовали Брасова, что он миролюбиво пояснил:
– Это на самом деле тульский «Малыш». Он получил прозвище: «Оружие последней надежды».
– Какая патетика! – криво усмехнулась она. – Это еще почему?
– Рисковые люди прячут его в потайных местах и вынимают лишь в тех случаях, когда кончилась обойма «макарова».
Они помолчали с минуту. Затем Лиза сказала:
– Значит, Смирнова хотел
