Так что обвинений регентше хватало на три смертных казни и без убийства Глошара. Однако его высочество очень интересовал именно этот пункт.
– Вы хотите сказать, – Изалк дождался, когда возгласы, вызванные последними заявлениями подсудимой, стихнут, – что отец принца Тарина жив?
– Он не умер, и это в свое время подтвердил Црангол. Магистр не обнаружил духа его величества, следовательно, Глошар не покинул наш мир. Вам не приходило в голову, что правитель мог уснуть? Естественно, не простым сном.
Принц, который до этого момента не вмешивался в судебное разбирательство, сразу вспомнил странный голос в кабинете истинного короля. Невидимый собеседник тоже утверждал, что правитель находится между жизнью и смертью.
«Может, его усыпили с помощью никому не известного магического артефакта?»
– Где мой отец? – подскочил наследник.
– В удаленном месте. Как туда добраться, кроме меня знает лишь один человек. Но и ему не в силах открыть тайник.
– Второй – это Груаб? – спросил Руам, хорошо запомнивший слова Регадуна об охоте оружейника за людьми.
– Да, он, – несколько удивилась Еневра. – Откуда ты знаешь? Следопыт не мог нарушить договора.
– Он его и не нарушал. Просто есть существа, для которых чужие мысли что открытая книга.
– Тогда вы и без меня все знаете, – бросила пробный камень вдова. – Почему я не вижу здесь Груаба?
– Вопрос обвиняемой к делу не относится. – Изалк решил вернуть судебный процесс в исходное русло. Граф очень старался показать себя перед новым правителем с лучшей стороны. – Еневра, вы не дали полного ответа его высочеству.
– Что конкретно вас интересует, принц?
– Ты можешь показать дорогу к тайнику?
– Только при выполнении моих условий.
Присутствующие зашумели, поражаясь наглости пленницы.
– Каких условий? – В отличие от многих Тарин держался невозмутимо.
– Гарантии жизни и свободы.
– Ей нельзя верить! – заметив глубокую задумчивость на лице брата, вмешалась Илинга. – Она опять обманет. Змея только ждет удобного случая, чтобы укусить.
Наследник кивнул сестре, давая понять, что не забыл, с кем имеет дело. Затем снова повернулся к Еневре:
– И жизнь, и свободу ты получишь лишь в том случае, если мы найдем Глошара живым. Вот моя гарантия.
– Отлично, – согласилась пленница. – Надеюсь, слово будущего хозяина Адебгии так же твердо, как и решимость встретиться с отцом?
– Пустых обещаний я не даю. И если выясню, что ты пытаешься нас обмануть, приговор будет приведен в исполнение немедленно.
– Приятно иметь с вами дело, ваше высочество.
– Тогда говори, куда ехать и сколько времени это займет?
– Сначала нужно добраться до Ургунских топей, потом Загорье и катакомбы. Но без меня вы там ничего не найдете.
Катакомбы всегда считались гиблым местом, и по своей воле туда никто не ходил. Трудно было представить, как там оказался Глошар, разве что после потери жены он сам искал смерти.
– Без тебя мы туда идти и не собираемся. Что искал в пещерах мой отец?
– Возможность еще раз поговорить со своей женой.
– Ты его обманула?
– Король не должен поддаваться слабостям, иначе он не достоин власти, – заявила Еневра.
Зал снова наполнился возмущенными голосами.
Темная волшебница знала, что помилование ей не грозит, и решила напоследок доставить себе удовольствие, разозлив этих ничтожных людишек. Накануне против нее пробовали применить самое сильное снадобье откровенности, но из этого ничего не получилось. Видимо, демон все-таки кое-что изменил в источнике регентши, когда четыре дня назад начало действовать его заклинание ускоренной старости.
Первые морщинки на лице она заметила вчера. Теперь простой побег пленницу не устраивал. Надо было либо добыть средство от магического недуга, либо умереть в полном расцвете сил. Уж очень не хотелось за какой-нибудь месяц превратиться в дряхлую старуху.
– Как долго нам придется продираться по катакомбам? – Слова Тарина восстановили тишину.
– Смотря по какой дороге. Там есть один путь, по которому идти можно только с монаршим жезлом. Глошар в прошлый раз сильно пожалел, что не взял его с собой.
– Хорошо. Сколько времени займет весь поход к тайнику?
– Если с жезлом, то не больше трех суток, без него – на полдня больше.
– Понятно. – Наследник окинул взглядом присутствующих. – Со мной поедут Руам, Фергур, Зуран и Дровкуч. Отправляемся через два часа.
Тарин подал знак графу, что пора закругляться.
– На этом судебное заседание объявляю закрытым, – торжественно произнес Изалк. – Предварительный приговор преступнице – смертная казнь. По законам Адебгии приговор может быть изменен только правителем державы, после чего обжалованию не подлежит. Все свободны, господа. Кроме вас, мадам.
Укутанную сетью преступницу увели в камеру. Остальные начали не спеша покидать помещение. Практически все остались недовольными решением наследника. Еневру и в заточении не перестали бояться, ожидая от нее самых разных неприятностей.
– Какие будут распоряжения, ваше высочество?
Рядом с парнем появилась фигура главного секретаря.
– Записывай…
Прибыв в столицу, Тарин сразу окунулся в работу. За три дня он отменил десятки старых и составил приблизительно столько же новых указов. Одним из первых документов предписывалось наведение порядка на лергадской границе. Наследник отдал под командование Длойна два армейских полка, усилил их боевыми магами и отправил на запад. Утихомирить лергадцев следовало как можно скорее. И не только потому, что они наносили серьезный ущерб Адебгии. Принц опасался войны на два фронта – на западе и на востоке. Марлонский правитель мог вскоре затребовать обещанные ему Еневрой Олзанские степи. Естественно, отдавать их ему никто не собирался.
Проблема состояла в том, что бумаги на передачу земель были подписаны Ярландом. У темной волшебницы имелся не один чистый лист с подписью мужа. Сейчас это стало серьезной головной болью для целителя. Обвинять Ярланда в заговоре против истинного наследника было невыгодно с любой точки зрения, а потому скрепленные его подписью указы сохраняли юридическую силу, несмотря на смену власти. Противопоставить им можно было только два аргумента: заявление о недружественном поведении Аргидона и сильную в военном отношении Адебгию. Причем лишь второе условие гарантировало неприкосновенность государства. Подписанный документ вступал в силу через два месяца, и за этот срок Тарин должен был показать себя могучим правителем, с которым следовало считаться.
Другая составленная наследником бумага восстанавливала льготы горцев. За помощь, оказанную будущему правителю, гайсамакам передавались дополнительные земли для обустройства нового поселка и почетное право направлять лучших воинов на службу его величеству. Зная о меткости горцев, Тарин решил помимо гвардии создать специальный отряд стрелков – четыре ряда воинов, которые бы подчинялись лично правителю. Первым командиром таких бойцов уже был назначен Дровкуч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
