После сравнительно быстрого овладения Литвой, а затем и Латвией немецкие войска были остановлены на рубеже Пярну — Тарту — Чудское озеро. С первых же дней войны патриоты Советской Прибалтики вместе со всей Красной Армией давали отпор гитлеровским агрессорам и их «пятой колонне». С 22 июня вступили в сражение с врагами бойцы 29-го (литовского) территориального стрелкового корпуса. После отступления из Литвы бойцы корпуса продолжали сражаться за пределами своей родной республики. Лишь после двух месяцев упорных боев, в течение которых корпус понес значительные потери, он был отведен на переформирование. В декабре 1941 года оставшиеся от корпуса 3 тысячи бойцов вошли в состав вновь образованной 16-й литовской дивизии.
С 30 июня в бои против наступавших немецко-фашистских войск вступили бойцы латышского территориального корпуса, созданного в августе 1940 года. Несколько тысяч граждан Латвии вступили в ряды добровольческих и рабочих полков. Созданный в эти дни латышский добровольческий истребительный полк 18 июля был преобразован в 1-й латышский стрелковый полк. Бойцы этого полка сражались на территории Эстонской ССР. Затем был создан и 2-й латышский стрелковый полк.
Упорно защищали Советскую Родину эстонские красноармейцы. При сражении за станцию Дно 17 июля исключительный героизм проявило подразделение связистов, обслуживавших штаб 22-го стрелкового корпуса, оборонявшего подступы к станции. В «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза» (в дальнейшем — ИВОВ) сказано: «Под командованием заместителя политрука радиороты 415-го батальона связи А.К. Мери горсточка воинов в течение нескольких часов отражала атаки противника. Арнольд Мери был несколько раз ранен, но продолжал руководить боем. Враг потерял десятки человек убитыми, однако штаб захватить не смог. За проявленный героизм А.К. Мери было присвоено звание Героя Советского Союза».
Тем временем гитлеровское командование направило на рубеж обороны в Эстонии три пехотные дивизии. Лишь после упорных боев им удалось прорвать фронт и 7 августа выйти на побережье Финского залива в районе Кунда. Советские войска, сражавшиеся в Эстонии, оказались рассеченными на две части: 11-й стрелковый корпус начал с боями отходить к Нарве, а 10-й стрелковый корпус — к Таллину.
Вокруг Таллина создавались три оборонительных рубежа в радиусе 40 километров. В ИВОВ сказано: «Правительство Эстонской ССР обязало учреждения и предприятия республики организовать производство всего необходимого для укрепления обороны Таллина. В распоряжение инженерного отдела флота были переданы два республиканских строительных треста. Таллинский городской комитет Коммунистической партии Эстонии и городской Совет депутатов трудящихся привлекли к оборонительным работам до 25 тысяч жителей и весь автотранспорт эстонской столицы. Рабочие таллинских заводов сформировали рабочий полк. Рабочие судоремонтных мастерских и арсенала, установив на железнодорожных платформах морские пушки, создали артиллерийскую батарею. Работники морского пароходства за полмесяца построили два бронепоезда для действий на узкоколейной железной дороге. Предприятия города изготовляли минометы и мины к ним, противотанковые деревянные мины, бутылки с горючей смесью и другое оружие… В городе распространялись обращения к рабочим, служащим и трудовой интеллигенции с призывами мобилизовать все силы на отпор врагу».
Столкнувшись с упорным сопротивлением, противник лишь 19 августа развернул наступление на Таллин. Несмотря на самоотверженность защитников столицы Эстонии, противник прорвался в город. 26 августа был отдан приказ эвакуировать флот и гарнизон Таллина. В боях за столицу Советской Эстонии 28 августа погиб руководитель эстонских коммунистов И. Лауристин.
Однако и после падения Таллина советские войска продолжали оборону на островах Моонзундского архипелага. Героическая оборона острова Сааремаа (Эзель) продолжалась до 5 октября, а острова Хийумаа (Даго) — до 18 октября.
Как отмечалось в ИВОВ, «длительными и упорными оборонительными боями в Эстонии советские войска сковали пять вражеских дивизий и этим облегчили нашим войскам ведение боевых действий на Ленинградском направлении. Части таллинского гарнизона понесли значительные потери, но сохранили боеспособность и сумели оказать немалую помощь защитниками города Ленина».
Планы гитлеровского командования, предусматривавшие окружение советских войск в Прибалтике и их быстрый разгром, были сорваны. Однако после упорных боев, продолжавшихся до глубокой осени, вся Прибалтика оказалась под властью оккупантов.
Глава 2
Под властью свастики
В первые дни после начала оккупации представители классов и слоев населения, пострадавших от национализации и аграрной реформы, а также те, чьи родственники были огульно репрессированы, а потому ослепленные ненавистью к Советской власти, приветствовали приход оккупантов. Они не желали слышать о расовых теориях нацизма и о том, как эта теория уже проводится на практике в Польше и в других странах, оккупированных немецко-фашистскими захватчиками. В «Истории Латвийской ССР» сказано: «11 июля 1941 года представители латышской буржуазии направили Гитлеру телеграмму, в которой выражали благодарность за «освобождение» и изъявляли готовность служить делу строительства «новой Европы». Это не было новым для буржуазии Прибалтики. Так же радостно она встречала кайзеровские войска, а затем военные отряды Антанты в 1918–1919 годах.
Анонимная свидетельница вступления немецких войск в Ригу, бежавшая в 1944 году в Швецию (дальше в книге она упоминается как «беженка»; ее рассказ об оккупации был опубликован в сборнике документов советской разведки «Прибалтика и геополитика»), вспоминала: «1 июля 1941 года. Русские потеряли Ригу. После семидневной канонады наступила жуткая тишина. Испуганные, любопытные лица появляются в окнах, потихоньку люди снова выходят на улицу. Там и тут снова видно, как развеваются красно-бело-красные флаги (латвийские национальные флаги)… Первые немецкие части вошли в Ригу. Молодые латыши и латышки (интеллигенция) выражали свою благодарность за «освобождение», бросая цветы на дорогу, по которой шли немецкие войска. Моторизованные части проезжали по городу, и народная толпа восторженно приветствовала их. По улице «Свободы (Бривибас иела) маршировала группа молодых, более состоятельных латышей, вооруженных пистолетами, и остановилась у бывшего дома НКВД. Молодой латыш обратился с речью к толпе, которая в это время собралась. Он призывал латышей начать борьбу вместе с «немецкими друзьями»… против внутреннего врага, т. е. коммунистов и евреев. Неожиданно распространилась паника. Распространился слух, что русские снова будут брать город, и народ разбежался в разные стороны. Однако собирались новые толпы народа, молодые латыши несли латвийские знамена рядом с немецкими и восклицали: «Латвия снова свободна! Да здравствует наш освободитель Адольф Гитлер! Долой евреев и русских!»
Мисиунас и Таагепера замечали: «Во время оккупации печать трех стран была заполнена выражениями большой благодарности в отношении Германии как освободительницы от большевизма. В целом такое настроение преобладало среди большинства местного населения в первые месяцы войны. Скоро германская оккупационная политика развеяла этот резервуар доброй воли, породив либо настроение подавленного безразличия, либо активной враждебности».
Многие из тех, кто спешил изъявить верность победителю, не подозревали, что задолго до начала военных действий на советско-германской границе в нацистском руководстве были подготовлены планы превращения Прибалтики в колонию Третьего рейха. Когда до начала осуществления плана «Барбаросса» оставалось несколько недель, А. Гитлер назначил редактора центрального органа нацистской партии «Фелькишер беобахтер» уроженца Таллина Альфреда Розенберга комиссаром по Восточноевропейскому региону. Инструкция рейхскомиссару гласила: «Целью имперского уполномоченного для Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии должно являться создание германского протектората с тем, чтобы впоследствии превратить эти области в составную часть великой германской империи путем германизации подходящих в расовом отношении элементов, колонизации представителями германской расы и уничтожения нежелательных элементов».
Генеральный план «Ост» предусматривал осуществить полное онемечивание Эстонии и Латвии в течение 20 лет. Для этого планировалось заселить Прибалтику немцами, а из местных жителей оставить лишь тех, кто обладает «ярко выраженными признаками нордической расы». Профессор биолого-палеонтологического института Государственного университета в Познани доктор Пауль В. Томсон писал: «Такие маленькие национальности, как эстонцы, латыши или литовцы, должны либо приспособиться к ним, либо погибнуть». «Балтийское море, — провозглашал А. Розенберг, — должно стать внутренним германским морем». 16 июля 1941 года А. Гитлер объявлял собравшимся в своей ставке в Восточной Пруссии: «Вся Прибалтика должна стать областью империи».
