class="p1">Черт, да и изнутри тоже.
Мои подруги приспосабливались к обстоятельствам, потому что так мы и поступали – безоговорочно поддерживали друг друга, но мой брак казался бессмысленным от и до.
Я схватила ворох салфеток и вытерла нос и глаза. От пролитых слез болела голова. Сделав вдох, я начала рассказ:
– Когда Пакстон бросил меня, то оставил не с пустыми руками. А с долгом в сотню тысяч долларов. Это были худшие восемь месяцев в моей жизни. Ростовщики, которым он задолжал, преследовали меня повсюду, караулили возле работы, пасли возле дома Белль… все стало очень плохо. Однажды на меня даже напали.
По позвоночнику пробежала дрожь, которая по ощущениям была ужасно похожа на прикосновение пальца Камински.
Белль обняла меня крепче. Эшлинг затаила дыхание, а Сейлор уставилась с неприкрытым ужасом. Я повернулась к сестре.
– Это случилось в тот раз, когда я сказала тебе, что меня ограбили. Я не хотела просить денег у Хантера, Сейлор или Эшлинг. Сумма была немаленькая. Целое состояние!
– Мы были бы рады помочь! – воскликнула Эшлинг.
– Не глупи. – Сейлор закатила глаза. – Конечно же, ты должна была обратиться к нам. Мы же семья.
Я покачала головой. Неважно, что я почти обратилась к ним. Значение имело только то, что я все же этого не сделала.
– Когда ситуация с кредиторами стала еще хуже, я поехала к Киллиану в офис и попросила его выдать заем. Он отказал. А несколько дней спустя вернулся с предложением. Сказал, что все мои проблемы будут решены, если я соглашусь, и… ну, он сдержал обещание.
Я рассказала им о нашем договоре. О моих сомнениях, вызванных тем, как сильно он мне всегда нравился. О том, что моя влюбленность в него так никогда и не угасала до конца. О том, как я убедила себя, что сначала мы поженимся, но со временем он тоже меня полюбит.
Я откопала свои самые уродливые части и вывалила их на журнальный столик, чтобы мои подруги и сестра могли критически их разобрать и растолковать. Когда я закончила, мне осталось озвучить всего одно признание, чтобы обрести полное чувство свободы.
– Хотите знать, что хуже всего? – Я схватила бутылку дешевого вина (уже четвертую или пятую?) и щедро наполнила свой бокал. – То, что я все еще его люблю. Я всегда его любила. Когда я впервые увидела его на благотворительном балу, на который Сейлор потащила нас, потому что не хотела оставаться наедине с Хантером, то я устремила взор на Киллиана и поняла. Поняла, что однажды он заберет мою душу, окинет ее пламенем и пройдет по моему пеплу, когда со всем будет покончено. Я знала это с того самого момента, когда поймала себя на том, что не могу оторвать от него глаз, пока сам он смотрел на Эммабелль через весь зал. Он был увлечен моей сестрой, но я нашла в нем все, чего когда-либо желала.
– Килл никогда не смотрит прямо на то, чего желает. – Эш сжала мою руку. – Говорит, что желание – это слабость. Если бы он хотел Белль, то не стал бы на нее смотреть.
– Я не знаю, что мне делать. – Я со вздохом опустила голову на колени. – Я сказала ему, что подам на развод, когда закончится судебная тяжба с «Зеленой жизнью». Мне нужно уйти. Уйти, пока он не сломил то, что от меня осталось. Уйти, пока он сам от меня не ушел.
От последней фразы у меня перехватило дыхание. Не исключено, что Киллиан придет к выводу, что я не стою такой нервотрепки. Сократит потери и перейдет к следующей жене в его списке. У нас ничего не выходило гладко. Я все еще не забеременела. Работала на его врага и поддерживала связь с бабушкой бывшего мужа…
Он хотел не этого, а Килл Фитцпатрик всегда получает то, что хочет.
К тому же я тоже больше не могла так жить. Балансировать на грани между настоящим и фальшивым.
Белль первой нарушила молчание.
– Мой разум сейчас воюет с сердцем. Не могу поверить, что говорю это, но дам тебе совет от своего сердца. Помнишь, как мы были в том коттедже несколько месяцев назад? Когда Киллиан предложил пари во время игры в покер и оставил деньги нам с Сейлор? Единственное, о чем он попросил, – не отзываться о нем плохо при тебе. Это было очень показательно, потому что имя Килла ежедневно поливают грязью в новостях, но ему как будто наплевать. Я думаю, что ты ему небезразлична. Думаю, ему этого совсем не хочется, но это так. Он не хочет, чтобы твои близкие отговаривали тебя быть с ним. Я проиграла пари, и намерена относиться к нему с уважением. Я не могу сказать тебе, чтобы ты ушла от него, Перс. Не сейчас.
У меня внутри все свело.
– Сэм всегда говорит, что ребенок, которого не любит родная деревня, спалит ее дотла, чтобы почувствовать ее тепло, – тихо сказала Сейлор. Она присела на краешек журнального столика, запустив пальцы в свои огненно-рыжие волосы. – Я думаю, что Киллиан слишком долго наблюдал, как все вокруг него полыхает. У мужчин семьи Фитцпатрик свои раны, но они очень хорошо их скрывают и, насколько я могу судить, делают это совершенно по-разному. Если кто и может помешать ему уничтожить весь остальной мир, то это ты. Дай ему время, – тихо сказала Сейлор. – Время – самый ценный подарок.
Я повернулась к Эшлинг. Она единственная сохраняла молчание. А еще была единственной, кто не проиграл пари с Киллом.
– Я думаю, – она прикусила нижнюю губу, – мой брат тебя хочет. Считаю, что он к тебе неравнодушен. Но еще я знаю, что он же шантажом заставил тебя выйти за него замуж. Он знал, что твоя жизнь в опасности, и воспользовался тобой. Уж не знаю, хочется ли тебе растить ребенка в такой обстановке. – Она потерла лоб, стараясь озвучить эти слова. – Я выросла в неблагополучной семье, и у меня не хватит духу советовать тебе пойти тем же путем. Я не думаю, что тебе стоит оставаться.
Теперь мы разделились пополам.
Остаться или уйти?
Сердце говорило одно, мозг твердил другое.
В конечном счете, победило мое тело.
Я заснула в объятиях лучших подруг.
Мой отдельно проживающий супруг не выходил на связь на протяжении двух недель.
Я проводила каждый день с Тиндером и Три, игнорируя Киллиана в ответ. То, что на самом деле я вовсе его не бросала, не значит, что я стану активно искать встречи с ним. В тот день, когда
