— Ты так ни черта и не понял, — досадливо произнес Илья. — Засунь свои деньги знаешь куда, старый козел! Пойдем. — Он взял Алину за руку и повел за собой.
Когда они проходили мимо машины, Илья нагнулся к шоферу:
— Там твоему шефу, по-моему, нехорошо. Сердчишко прихватило, если он не придуривается. Смотри, а то крякнет сейчас прямо на улице, потом неприятностей не оберешься!
Шофер принялся лихорадочно выбираться из машины, а Илья, не оглядываясь, повел Алину в сторону дороги.
В мастерских было тихо. Из-под каждой двери выбивался свет. Художники что-то творили, каждый запершись в собственной мастерской. Перед дверью в комнату Игоря Алина застыла. Илья ободряюще сжал ей руку и толкнул дверь. Алина сделала шаг вперед, вскрикнула и замерла, закрыв рот ладонью.
С огромного холста, стоящего прямо посередине мастерской, на нее пристальным взглядом смотрела Тамара. Губы ее грустно улыбались, глаза светились какой-то невысказанной болью и предчувствием чего-то страшного...
Игорь обернулся на крик и отложил в сторону кисть.
— А... привет. — Он был явно недоволен тем, что ему помешали.
Алина застыла в каком-то ступоре, не имея сил отвести глаз от лица Тамары.
— Игорь, сядь, — сказал Илья, и Игорь уловил в его тоне что-то такое, от чего сразу встревожился.
— Что-то с Томкой? С ней что-то случилось?
Алина по-прежнему молчала, не отводя глаз от портрета. Плечи ее затряслись, по щекам побежали слезы. Она не сделала ни малейшей попытки их вытереть.
— Игорь... — Илья не находил слов.
Игорь подскочил к нему и, схватив за плечи, встряхнул.
— Что с ней?!! Говори же, ну?!!
И Илья увидел в его глазах еще не осознанное знание того, что произошло.
— Тамара умерла...
Игорь резко согнулся, будто его ударили, шарахнулся от Ильи в сторону, наткнулся на мольберт, тюбики красок посыпались на пол.
Алина прислонилась к двери, чувствуя знакомую дурноту.
Игорь опустился на диван и закрыл лицо руками.
Несколько мгновений в мастерской было тихо. Все трое слышали, как безумствует за окном холодный февральский ветер.
— Я знал, — глухо сказал Игорь. — Я знал... С того момента, как она ушла вчера... Я ее не остановил...
В мастерской снова повисло тягостное молчание.
— Как это случилось?
— Она выбросилась из окна, — произнесла Алина и не узнала свой голос. — Сегодня днем...
Все снова надолго замолчали.
— Игорек, у тебя охра есть? — В мастерскую вошел Глеб, увидел Алину, Илью, застывшего на диване Игоря и осекся. — Что случилось? Почему у всех такие похоронные лица?
— Тамара умерла, — сказал Илья.
Лицо Глеба превратилось в белую маску.
— Как? Когда?
— Она выбросилась из окна моей квартиры, — повторила как заведенная Алина. — Сегодня днем...
Глеб сел на диван рядом с Игорем.
— Расскажи, — попросил он.
Алина, спотыкаясь и тихо всхлипывая, рассказала про вчерашний вечер, как она утащила Томку от Измаиловича, как та проснулась утром, как Алина оставила ее одну. При упоминании имени Измаиловича Игоря передернуло.
— Я убью его! — глухо сказал он.
— Прекрати! — одернул его Глеб. — Томку не пожалел, хоть дочку пожалей!
Игорь окончательно сник.
— Мы хотели узнать... У Тамары были какие-то родственники? — спросил Илья.
— Родители умерли. Больше ни о ком она не говорила, — сказал Глеб.
— Не было у нее никого. — Голос Игоря дрожал. — Бывший муж только...
— Нужно собрать деньги на похороны. По дороге сюда мы встретили Измаиловича. Он сказал, что все оплатит, но...
Игорь поднялся с дивана. На него было страшно смотреть. Он словно постарел на несколько лет.
— Это он во всем виноват! Я убью его!!!
— Сядь! — одернул его Глеб.
— Я послал его подальше с его деньгами, — сказал Илья.
— Деньги соберем на кафедре, — произнес Глеб, долго смотрел на портрет Тамары. — Что же ты наделала, дурочка...
Игорь опустился обратно на диван и зарыдал.
Глеб встревоженно взглянул на Алину:
— Тебе плохо? Почему ты мне не позвонила?
Алина не ответила. По щекам ее по-прежнему катились слезы.
— Давай я отвезу тебя домой, — предложил Глеб. — Тебе же сейчас нельзя... — Он осекся.
— Алину отвезу я, — твердо сказал Илья. — Тебе лучше побыть с Игорем.
Глеб посмотрел на Алину и уловил в ее взгляде что-то такое, от чего, сникнув, медленно опустился на диван рядом с Игорем.
— Не давай ему много пить, — посоветовал Илья. — И я думаю, что нужно сказать остальным...
Он протянул руку Алине, она благодарно подала ему свою. Ее маленькая ладошка спряталась в большой ладони Ильи, как в удобной, безопасной норке. Глеб проводил их тоскливым взглядом.
Когда Илья привез Алину домой, у нее совсем не было сил. Он дал ей глотнуть коньяка, уложил на диван, присел рядом и накрыл пледом.
«Как я вчера Томку», — мелькнуло в голове у Алины, но слез уже не было. Она чувствовала себя совсем пустой. Как шарик, из которого выпустили весь воздух.
Илья поднялся с кровати, поймал тревожный взгляд Алины.
— Не бойся, — успокоил он ее. — Я никуда не уйду.
Алина слышала, как он что-то делает на кухне, через несколько минут Илья вернулся, держа в руках стакан с чаем. Поставил чай на тумбочку возле дивана и снова сел на краешек рядом с Алиной.
— Попробуй уснуть, — ласково сказал он. — Я побуду с тобой...
— Знаешь, когда я была маленькой, мир казался мне таким огромным и прекрасным... А теперь я его боюсь... Он подминает под себя, коверкает, корежит... И ты никогда не знаешь, что скрывается за яркими пятнами картин — настоящий бархат или изъеденная молью тряпка... — тихо произнесла Алина.
Илья внимательно слушал.
— Иногда мне казалось, что я знаю, как надо жить... Но как только я это понимала, происходило что-то, что переворачивало всю мою жизнь с ног на голову... Почему человек не может быть просто счастлив?..
— В нас слишком много желаний, — задумчиво сказал Илья. — Иногда они раздирают нас на части, а мы даже не подозреваем об этом... И очень часто каждый тянет одеяло на себя, забывая, что тот, кто находится рядом, остается беззащитным и неукрытым... Остается замерзать...
Алина долго молчала, лежа с широко открытыми глазами.
— У тебя когда-нибудь было такое, что ты не мог сопротивляться тому, что тебя несет? Не мог, хотя знал, что этого делать не стоит, что это может поломать всю твою жизнь?..
— Не знаю, — искренне ответил Илья. — Я много пил, пока жил с Кирой... И я не мог отказаться от выпивки даже ради нее. Она права, что ушла от меня... Я видел ее недавно, знаешь, она счастлива... Странно, мы с тобой почти чужие друг другу люди, мы и виделись-то несколько раз, но почему-то всегда, когда я вспоминал о тебе, мне становилось легче жить...
