— Я… я не… я удивлена, что вы хотите, чтобы я встречалась с Реджиной, — призналась Эмма.
— Всё, чего я хочу, это чтобы вы обе были счастливы… подожди… и ты не отрицаешь всё то, что я сказала о любви? — Мэри-Маргарет крепче сжала руку Эммы, — что произошло?
— Ты можешь отпустить мою руку, пожалуйста? — вздрогнула Эмма.
Мэри-Маргарет отпустила руку дочери, а затем сказала:
— Я знаю, что ты делала это раньше, но… оу, Эмма, ты знаешь?
— Мне как-то неловко говорить с тобой об этом, — указала Эмма.
— Расскажи мне! — Мэри-Маргарет схватила Эмму за плечи.
— Ладно-ладно, — сказала Эмма, откинувшись немного назад, — мы… мы вроде бы как поцеловались!
Мэри-Маргарет искренне обрадовалась, притянув Эмму в объятия.
— Наконец-то! Я даже не подозревала, что всё произойдет так скоро! А кто был инициатором?? Это ведь была ты, я права?? — улыбнулась Снежка.
— Чт… — начала Эмма.
— Или это была Реджина? Да, скорей всего, Реджина, она видимо более осведомлённей тебя была. Я это не в обиду, милая, — Мэри-Маргарет погладила Эмму по голове.
— Так, давай разберёмся, — сказала Эмма, отдернув голову от приставаний Мэри-Маргарет, — ты… ты знала, что я нравилась Реджине?
— А она тебе, — кивнула Мэри-Маргарет.
— Так вот почему ты была такой сумасшедшей в последнее время… так вот почему ты тогда отклонила звонок Дэвида… о, святые пончики, ты шпионила за нами!
— Я не шпионила, — сказала Мэри-Маргарет, — я просто услышала голоса… и… заметила вас.
— И как же Реджина смотрит на меня? — до Эммы внезапно дошло, что говорила Мэри-Маргарет немного ранее.
— Будто ты для неё самое любимое и драгоценное, что есть в её жизни, — улыбнувшись, сказала Снежка.
— Так… — сказала блондинка, — ты… обещала не вмешиваться?
— Да, — кивнула Мэри-Маргарет, — ну, я имею в виду, сейчас же я не вмешиваюсь. Вы поцеловались, что уже отлично! Я знаю, что об этом пока ещё рано говорить, но, как думаешь, вы бы смогли завести ещё детишек? Я думаю, что трое было бы отлично, но Дэвид считает, что вам и Генри с Грейс достаточно.
Эмма чуть с кровати не упала, услышав, о чём ей говорит мама.
— Дети? Я… я не знаю, я даже не знаю, или я ей нравлюсь или просто была минута слабости. Дети? Мы не можем иметь детей, мы же обе женщины. Пресвятые бубенчики, я никогда не была… я не буду обсуждать это с тобой, — окончательно сказала Эмма.
— Оу, тут всё довольно просто, — размахивала руками Мэри-Маргарет, — вы просто…
— Я не слушаю тебя, — громко прокричала Эмма, заткнув себе уши, а затем они стояли в тишине, смотря друг на друга, — а ты… когда-то?
— Была ли я с женщиной? — спросила Мэри-Маргарет, пытаясь всё окончательно прояснить и не пугать больше Эмму.
Эмма кивнула, замерев в страхе, ожидая ответ.
— Да, конечно! — улыбнулась Мэри-Маргарет, — женщины могут быть прекрасными любовницами. Но не, чтобы твой отец не…
— Остановись! Прекрати говорить! — начала снова кричать Эмма, — точно… ладно… думаю, это к лучшему, — Эмма шагала по комнате, — думаю, будет лучше, если мы не будем обсуждать… всякие пошлые подробности.
Мэри-Маргарет спокойно кивнула.
— И… я… собираюсь пойти домой. К Реджине домой. Где я сейчас живу, — объясняла Эмма, захватив свою кожанку, — и я собираюсь с ней поговорить… выяснить всё. А затем… — она попыталась застегнуть молнию, но поняла, что надела кожанку навыворот.
Мэри-Маргарет подошла к блондинке, помогла ей снять куртку и вывернула её.
— Эмма, просто не думай об этом слишком много и не усложняй всё. Я наблюдала за вами двумя, и я вижу, как вы заботитесь друг о друге. Я полагаю, что вам хорошо будет вместе, — она удерживала куртку, пока Эмма надевала её.
— Но давай без давлений, обязательств, просто… просто любите… и посмотрите, куда вас это заведёт. Это может быть удивительным путешествием, и не волнуйся о том, куда оно приведёт, — улыбаясь, сказала Снежка.
— Хорошо, — хныкала Эмма.
Мэри-Маргарет схватила Эмму за руку, и они обе вышли из палаты.
Глава 74
Подъехав на Миффлин-Стрит, Эмма медленно вышла из машины, вынимая из неё костыль. Она ненавидела терапию по ряду причин, но передвигаться после упражнений всегда было адски больно. Она громко хлопнула автомобильной дверью и, случайно уронив ключи, закатила глаза, прежде чем попытаться наклониться и взять их.
Подняв ключи, она заметила грустного Генри, бежавшего к ней навстречу.
— Эй, приятель! — поприветствовала его Эмма.
— Что ты наделала? — потребовал Генри.
— Что ты имеешь в виду? — обернулась Эмма, стараясь унять панику.
— Мама странно себя ведёт, — сообщил ей Генри.
— И снова-таки, что ты имеешь в виду? — буднично спросила Эмма, стараясь идти быстрее, дабы добраться до дома и узнать, что происходит.
— Когда я вернулся домой, она убиралась на кухне, — прошептал Генри.
Эмма остановилась, смотря на него с примесью шока и ужаса.
— Не может быть! Она убирается на кухне, — рассмеялась она.
— Прекрати смеяться, — покачал головой Генри, — и не говори потом, что я тебя не предупреждал, — сказал парень, прежде чем они зашли в дом.
Эмма нахмурилась и, покачав головой, бросила ключи на столик в прихожей, а затем попыталась снять сапоги. Она изо всех сил попыталась согнуться, но поняв, что у неё ничего не получится, она чертыхнулась про себя и пошла на кухню, откуда громко доносилась Пятая Симфония Бетховена.
Открыв дверь, она в шоке замерла на месте. Генри оказался прав. Реджина и вправду себя странно вела.
Все шкафчики и ящички были открыты, а их содержимое разбросано по кухне. Кастрюли, сковородки, тарелки, банки с разными вареньями, контейнеры, полотенца — всё это валялось на столе и столешнице. Реджина была одета в фартук, рукава красного свитера закатаны, а на руках надеты красные резиновые перчатки, которые, как считала Эмма, были созданы с помощью магии.
Реджина стояла на табуретке в попытке прибраться в верхних шкафчиках, к которым она ну никак не дотягивалась. Эмма не знала многого о магии, но понимала, что никто в здравом уме не будет собственноручно убираться, когда есть магия.
