но две драки было.
А с утра, пока завтрак шёл, родителям на работу, молодые, не на пенсии ещё, что им едва за сорок, сказал, помешивая сахар в бокале с чаем:
— Я задерживаться не хочу. Лето, отдохнуть желаю. В общем, в Крым уезжаю, думаю дом там купить, В Ялте, или где рядом. По типу дачи, летом там жить, зиму тут. Мне нравиться тут у вас. Поможете домик мне прикупить, чтобы вас не стеснять?
— Откуда деньги? — первой спросила матушка Юрия, Алла Дмитриевна, счетовод в лесхозе.
— Ну мам, я же воевал. Есть такое понятие, как боевые трофеи. Всё что снято с убитого бандита, всё твоё. А мы караваны на горных тропах брали. Там изумруды, предметы старины и роскоши. Конечно большую часть сдавали, но не всё. Мне на десять домов хватит и жить лет сорок нужды не зная, с этим проблем нет. Кстати, вот, батя я слышал машину мечтает купить. В очереди стоите. Тут хватит.
Две пачки я положил червонцев, там было четыре тысячи рублей. За столом повисло молчание, сестрица даже перестала стучать ложкой в стакане. Та громко мешала сахар. Тоже на чай перешла с каши. Хороший завтрак был. Те переглядываться стали, но отец деньги прибрал, кивнув. Тот жил по принципу, дают — бери, бьют — беги. Пусть у того мотоцикл «Урал» был, но о машине он действительно мечтал. «Ниву» хотел, для этих мест самое то, грунтовка и щебёнка в основном. Ну а пока обсуждали что и как, матушка же не унималась:
— А зачем съезжать? Смотри какой дом у нас большой, сруб из кедра.
— Понимаешь мама, я кое-что сделал в Афганистане, и их народ, включая президента, мне был очень благодарен. Женщины в этой арабской стране особо слово не имеют, хотя там и пытаются создать светское государство, однако женщины там по сути товар, его дарят, продают, меняют или проигрывают в карты. Как скаковых лошадей. Вот и меня… одарили.
— Не понял? — батя даже замер озарённый догадкой, хотя я прямо всё сказал. — Тебе что, девицу арабскую подарили?
— Двоих, — поднял я два пальца. — Они близняшки. Отказывать нельзя, по всем мусульманским законом я вправе иметь двух наложниц.
— Не жён? — уточнила матушка.
— Нет, наложниц. Жёнами они станут после рождения первых детей. Автоматически. Это законы арабских стран, коих они придерживаются.
Врал я безбожно, но тут-то законов и правил арабских стран не знали, потому и верили.
— И ты не отказался? — с шумом втянув чай с блюдечка, прокомментировал дед.
— Да они красавицы каких поискать. С их фигур картины можно писать. А я молодой и охочий. А что, дурак?
Судя по взглядам женской половины, они были уверенны что именно дурак, но мужская была на моей стороне. Солидарны.
Вот матушка, подумав, и спросила:
— И где они сейчас?
— Тут, в селе. Я им комнату снял.
— Веди. Знакомиться будем, — вздохнув, велела та.
Теперь та уже не возражала что мы будем жить отдельно, и вслух прикидывала реакцию соседей и знакомых, и судя по виду, реакция её не порадует. Вот так попив чай, вскоре вернулся с девчатами, тут лес рядом, достал, и с ними, а те живо всё изучали, высоких деревьев таких не видели, речка поразила, широкая, множество лодок разных на берегу, и дом, с почерневшими от времени брёвнами, такой же тёмный штакетник и свой огород, только белые рамы окон выглядели хорошо. И матушка с родными стояла на крыльце, на работу та не пошла, через соседку велела передать что задержится, а сейчас придирчиво изучала девчат. Те в красивых платьях, волосы открыты, я разрешил не прятать под платок, как положено, распущены были. Да никто не ушёл, все тут были. Даже сестрица, хотя у неё череда экзаменов в школе. И судя по виду, а девчата привели себя в порядок, я так и сказал, нужно понравиться моей родне, вот и навели красоту. И шли за моей спиной, как и положено, так вот, по виду родни, стало ясно, что девушки произвели впечатление, и поняли, что шансов отказаться от них у меня не было никаких. Совершенно никаких. Так что им оставалось только принять девчат. А то что засветил, хотя первоначально не хотел, то сделал это после долгих размышлений. Ещё когда в поезде ехал. А рано или поздно примелькаются рядом со мной, пойдут разговоры. А тут сразу в лоб, пусть изначально привыкают, мне так проще бум пересудов пережить. Это подарок от афганских лидеров, намекнув про президента. Разве откажешься? И надо сказать, когда познакомил девчат, те русского не знали, а родня пушту, я переводчиком выступал, их пытались отдельно заселить, но переселить я не дал, на моей кровати поживём за печкой. Так что те там вещи раскалывали, а потом изучали дом, где удобства. Матушка на работу так и не вышла, в баню их повела, показать русскую национальную гордость. Ну гордится было чем. Баня хороша, сруб из лиственницы, предбанник отличный со столом и лавками. Расстарался отец. Сам он к слову работал водителем лесовоза. Главное девчат приняли, да и те уважение показывали, их так учили.
Более того, глава поселения на третий день пришёл, когда уже всё село на девчат насмотрелось. Их за узбечек принимали. Те поначалу нервничали, такое любопытство их пугало, но я объяснил, что это такое, нужно лишь переждать, поэтому девчата с царственной грацией не замечали интереса, осваивались на хозяйстве, сестрёнка Ирина и матушка, да и обе бабули, что по сути прописались у нас, учили их всему, включая языку. Так вот, глава поселения прибыл. Узнав, что документов нет, девчата ввезены в страну незаконно, на военном самолёте, повздыхал, но согласился решить эту
