вас …, нет не так, вы сами ощущаете проблему в организме? Ну, то есть у вас что-то болит? Или вы что-то слышите? Или чувствуете? Или видите что-то, чего другие не видят?
— Вы не поймёте — сказал Максим, всё так же равнодушно усмехаясь.
— А вы попробуйте мне объяснить.
— Всё что вы перечислили и даже больше, я испытываю в одночасье.
Улыбка пропала на её лице и она увела взгляд в сторону слегка нахмурившись.
Увидев это, Максим повторил — Я же говорил не поймёте.
— Подождите, то есть … вы испытываете все виды галлюцинаций сразу?
— Вот слушай его ответ — сделал акцент начальник.
— Ах если бы это были галлюцинации, моя жизнь была бы сахаром — сказал с прискорбием Макс.
— Ладно — сказала медленно Лиля, явно не понимая, о чём идёт речь — а что вы…
— Давай на «ты» — попросил Максим.
— Хорошо — позитивно согласилась она — я не закончила, так что ты подразумевал под словами «и даже больше»?
— А вот самый смак — продолжал комментатор.
— Как бы тебе это объяснить — сказал Максим, пытаясь подбирать слова — если вкратце, то моё тело периодически атакует очень странная, страшная, хитрая и до жути умная болезнь, которая постоянно меняет свою форму, в связи с чем, у моего организма просыпается довольно таки странный механизм самозащиты, благодаря которому я становлюсь похож на органический фонарик.
— Ты хоть что-то понял из того что он сказал? — не замолкал собеседник.
— Нет — быстро ответил Майкл.
— Максим, боюсь что я никак не могу понять о чём конкретно ты говоришь — призналась она.
— Я знаю, что не понимаешь и никто не понимает, даже я. Я не могу рассказать тебе в деталях о своём недуге, иначе если кое-кто узнает об этом, то меня посадят в психушку.
— Кто и что узнает? — не поняла Лиля.
— Под кое-кем, я имел ввиду своего брата, а под недугом, якобы исчезнувшую проблему которая не исчезла и никогда не исчезала, а наоборот, во всю прогрессирует.
Видео закончилось.
— Если … — начал Сергей Анатольевич.
— Так, давай-ка по порядку. Максим меня обманул о причине посещения больницы, под предлогом того что я его посажу в психушку из-за его проблемы. Можно подумать я в нём вечно вижу какого-то психа, откуда у него такие мысли? Я был не стал его ни отговаривать, ни угрожать психушкой, а наоборот, даже сопроводил бы, если есть проблема, надо её решать. Наверняка у него должна была быть веская причина так обо мне думать. Он проходил полное обследования организма, для поиска «чего-нибудь этакого», а этакого это чего? Теперь я точно знаю что тут дело не в местном климате, потому что у него не было ни каких признаков проявления каких либо симптомов. Да, не всё можно заметить, но хоть что-то я бы точно заметил. Но не было абсолютно никаких предпосылок. Перед уходом в больницу он был абсолютно здоров, я был в этом уверен на все сто процентов. После он добавил, что вырезал бы «это» собственноручно. А вот это совсем не хорошо. Звучит как крайняя мера. Что говорит о действительно большой проблеме, которая не поддаётся обнаружению со стороны человеческим глазом и что не маловажно, даже я не смог этого хотя бы заметить.
— … ему …
— Так, дальше медсестра задала ему вопрос, от чего он лечится? На что он ответил, что и сам не прочь это узнать, поэтому и пришёл туда. Соответственно он не знает самой проблемы, но знает что проблема существует. Отчасти это хорошо «Первый шаг к решению проблемы, это осознание того что проблема есть», с чем Макс справился. Потом медсестра пытается уточнить о форме его недуга, является ли она физической, слуховой или зрительной? На что он ответил «всё сразу и даже больше». Я бы тоже не понял такого ответа, что уж говорить о его собеседнице. Это что же получается, он всё это время страдал, что-то слышал, видел и даже больше, а я этого даже не заметил. Похоже я знаю Максима не так хорошо как мне хотелось бы. Тоже мне блин, присматреватель за братом, целого ряда симптомов не заметил.
— … верить, …
— Девушка предположительно назвала его симптомы галлюцинациями, уточняя имеет ли он ввиду то, что испытывает их все в одночасье? На что он ответил, что был бы очень рад, если бы это были галлюцинации. Значит ли это, что происходящее с ним, не является образами созданными в результате нестандартного и активного режима работы его мозга, а является частью нашего физического мира? Хотя если подумать, каждый человек который испытывает какой-то вид галлюцинаций, утверждает что они реальны, но на самом деле это ничто иное как плод их воображения. Но даже если предположить, что с ним происходят какие-то странности наяву, то на его теле должны были остаться какие-то последствия стороннего влияния на него. Но ничего подобного просто нет. На что, в этой части, напрашивается простой логический и неопровержимый вывод, это всё же галлюцинации. И появляется тут же вопрос «Что стало причиной их появления?».
— … то …
— Потом медсестра задала правильный вопрос, что он подразумевает под словами «и даже больше»? На что последовал очень и очень странный ответ. Что-то про то, что его тело поддаётся периодическим атакам, какой-то странной, страшной, хитрой и умной болезни, которая меняет свою форму. Интересный ответ. Обычно когда говорят о болезни, то говорят что приболел, или заболел, или прихворал, или что болезнь настигла, или же появилась. Но Максим подобрал слово именно «атака», и что-то мне подсказывает что он сделал это не случайно. Дальше он назвал болезнь странной. Этим он мог пытаться сказать что она неправильная, выделяется среди прочих, непохожая на остальных, или ещё расценить, как
