не выйдет делец. Ему прочат чиновничью карьеру. Уже давно решено, что он будет юристом.
— В наше время коммерческая деятельность слишком хлопотлива, — говорит директор. — Да и мне кажется, что она не по душе Иоргену. Конечно, я мог бы взять его в свою фирму. Но, по-моему, молодежь должна пробивать себе дорогу сама. Нельзя, чтобы за тобой все время ходила нянька. Пусть Иорген сам выбьется в люди и упрочит свое будущее. Это наиболее здоровый путь. Мы даем ему превосходное образование. Большего мы сделать не в силах. Остальное зависит от него самого.
— Если он станет юристом, он может поступить на службу в министерство, — говорит фру Харрикейн. — А потом сделаться начальником отдела.
— Или пойти по дипломатической части, — говорит ее муж. — Послом в Лондоне. Недурно ведь, правда?
— Ну, мы пока не знаем, есть ли у него к этому способности, — возражает фру Харрикейн. — Не надо строить воздушные замки. И потом в дипломатическом мире столько лжи. Я этого не люблю. Иорген должен всегда быть честным и правдивым.
Сам Иорген не знает, что такое юриспруденция, но ничего не имеет против того, чтобы сделаться юристом. У него нет никаких особых планов на будущее. Он может стать кем угодно. Нет границ его возможностям. Перед ним вся жизнь. Мир велик, богат и полон чудес.
Все в будущем. Он еще как бы не начал жить. Жизнь начнется позже. Ему уже пришлось сдать семь экзаменов, чтобы попасть в третий класс средней школы. Но ему предстоит еще очень-очень много экзаменов, прежде чем он займется юриспруденцией и начнет жить.
Глава 24
Сегодня дежурит Торсен. Кудрявый мальчик с темными раскосыми глазами. Торсен похож на цыганенка и любит бродяжничать. Кроме того, он собирает жуков, бабочек и улиток и увлекается естествознанием.
Дежурных назначают в алфавитном порядке. Дежурство продолжается неделю. Оно влечет за собой много разнообразных преимуществ.
Дежурный отвечает за порядок в классе. Он должен стирать с доски и заботиться о том, чтобы к уроку был мел и влажная тряпка. У него хранится ключ от шкафа, где сложены тетради и забытые в классе учебники. В его обязанности входит также топить печь буковыми чурками, которые сторож накануне приносит из подвала. Буковыми чурками с лесного участка, принадлежащего школе.
Топка печи — самая увлекательная обязанность дежурного. Некоторые педагоги, как, например, господин Ольсен, который всегда зябнет по утрам, любят, чтобы в классе было жарко натоплено. Другие, как, например, господин Бломме, не переносят жары. И дежурный прилагает все усилия, чтобы каждый получил то, чего он не терпит. Перед уроками Бломме он топит так, что печь раскалена добела. Тогда ученики могут быть спокойны: большая часть урока уйдет на отпирание окон и ругань.
— Что за идиот сегодня дежурит? A-а! Это ты, Торсен? Почему ты топишь как сумасшедший? Я тысячу раз говорил, что терпеть не могу жару! И к тому же это бессовестное расточительство: жечь почем зря казенное топливо!
— У нас только что был урок господина Ольсена. А он сердится, когда в классе холодно. Он мне велел протопить как следует, — Торсен разыгрывает оскорбленную невинность, а Бломме неистовствует:
— Кретин! Болван! Натопить так, что можно изжариться живьем! А все потому, что топливо казенное. Такова мораль датских граждан.
— Но господин Ольсен хотел...
— Молчать! Мне до этого нет дела. Я говорю о тебе. Это ты идиот!
Во время перемены дежурный остается в классе. Благодаря этому он успевает повторить уроки и, заглянув в чужие тетрадки, исправить ошибки в домашнем задании. Вдобавок он может спокойно позавтракать, не опасаясь, что его бутерброды промокнут под дождем или будут выбиты у него из рук. У дежурного много преимуществ. На уроке он может попроситься выйти в уборную: ему ведь нельзя оставить класс во время перемены. Этим правом он широко пользуется на каждом уроке. «Потерянное время не вернешь», — гласит пословица, но ребята не жалеют о потерянных уроках.
Перед уроками Водяного проводится особая подготовка. Водяной преподает географию. Эти уроки — настоящие каникулы, светлое пятно в школьном расписании. Ребята ничего не имеют против географа. Ни один из них не питает к нему ненависти. Школьники знают, что он славный, добродушный человек. Но всю ненависть, которая в них накопилась к Макакусу, Бломме, Шеффу и другим учителям, они обрушивают на беднягу Водяного. Весь подспудный протест против школы с ее казарменным духом и муштрой прорывается наружу на его уроках. Все, что они вынуждены сдерживать в течение целого дня, перехлестывает через край на уроке географии и принимает характер фантастических оргий. Трудно найти более беззащитную жертву этой изуверской энергии, чем Водяной.
Водяной — маленький горбатый старичок. У него неправдоподобная, почти фантастическая внешность. Огромные уши придают ему сходство с летучей мышью. Громадный рот как у жабы. Большущие кисти на тоненьких ручках напоминают рыбьи плавники. Лицо в самых неожиданных местах усеяно волосатыми бородавками. Из-под густых седых бровей смотрят грустные глаза.
Перед началом урока дежурный вытаскивает из печки головешки, чтобы весь класс наполнился едким дымом. Это необходимая подготовка для неизменно повторяющейся жалобы, что печка чадит и надо проветрить класс.
— Знаю, — бормочет кроткий Водяной. — Это вы сами надымили. Не беда! — Водяной так привык к дыму, что не обращает на него внимания, даже когда весь класс задыхается от угара и жженая резина воняет так, что нельзя терпеть.
Но школьники начинают чихать, кашлять, плеваться как одержимые и требуют, чтобы открыли окно. Окно распахивают среди чудовищного шума и гомона.
Вдобавок перед уроком географии в шкаф, где хранятся тетради и забытые мешочки от завтраков, обычно вталкивают Харрикейна. Несмотря на его сопротивление и плач, Иоргена укладывают на одну из полок, и дежурный запирает шкаф на ключ.
Класс проветрен, учителю удается водворить относительную тишину, и он начинает объяснения, но в это время из шкафа, где от недостатка кислорода задыхается Харрикейн, доносится шорох.
— Ой, в шкафу крысы! — вопят ребята.
Начинаются поиски пропавшего ключа, и проходит
немало времени, прежде чем Харрикейна выпускают на свободу.
Гнев учителя обрушивается на ни в чем не повинного Харрикейна.
— Ах ты, щенок! Дрянной мальчишка! Ты всегда подстраиваешь глупые шутки!
Водяной замахивается огромными
