— Я пойду в дом, ты останешься в машине. Тебя выпустит мой человек, он же проведет тебя к Эве. А потом ты просто берешь ее и уводишь, они не имеют права вас удерживать, это статья. Мы с Ринатом не в состоянии войны, так что думаю, чинить препятствий вам никто не должен.
— Ты уверен в человеке, которого вы внедрили к Маркелову?
— Нет.
— И ты готов ему довериться?
— Я ему и не доверяю, Демидов, — Мак услышал даже, как тот холодно оскалился, — во всяком случае, не больше, чем тебе. Потому и дал тебе пистолет. Без толку в ход его не пускай, но если почувствуешь опасность, защищайся.
— Класс. Я должен махать пистолетом перед носом у каждого, кто покажется мне подозрительным?
— Нет. По глазам видно, опасен человек для тебя или нет. Тебе чутье подсказать должно.
Макар пробурчал сначала про чувствительные места отдельных личностей, на которых те сидят, а потом про волков, с которыми рядом начинаешь выть, и умолк.
На территории Маркелова все произошло в точности так, как предсказывал Ямпольский. Арсен с кем-то поздоровался, захлопнул дверцу и ушел, а Макар остался лежать в машине. Время тянулось как заговоренное, нестерпимо затекли ноги, пока, наконец, не послышались шаги и не раздался спасительный щелчок.
— Вылезайте, быстро! — над ним навис крепкий мужчина в форме охранника.
Макар извлек свое тело из багажника и зашипел, становясь на обе ноги. Оказалось, машину загнали под навес с другой части дома, и «крот» Ямпольского повел его в дом с запасного входа.
— Ее постоянно охраняют двое, они отошли пообедать, я как раз вызвался их подменить, но это минут десять, не больше, так что надо шевелиться.
Шли быстро, поднялись лифтом на третий этаж, дальше двери, одна, вторая… Охранник распахнул одну из них — Эва сидела в углу большой комнаты на стуле, сложив руки, как школьница. При виде Макара на ее лице промелькнул испуг, потом удивление, которое быстро сменилось облегчением. Мак протянул руки в ожидании, что Эва бросится к нему в объятия, но та лишь спросила:
— А где Арсен?
«Арсен! Значит я тебе в качестве спасателя не подхожу?»
— Он втравил тебя во все это, Эва, как ты думаешь, где он? — спросил Макар, беря Эву за плечи, и это вышло у него несколько раздраженно. Н-да, с бурными радостными объятиями не срослось… Но Эва продолжала требовательно смотреть, и он нехотя пояснил: — Общается с хозяином дома. А мы с тобой отсюда уходим.
Охранник повел их обратно к черному ходу, и тут Макар почувствовал, как внутри появляется ощущение чего-то липкого, неприятного. Нет, не страх, страха не было. Обещанное Ямпольским чутье? И тут же убедился, что это оно самое, и к сожалению, Макару оно помочь никак не могло.
Из боковой двери вышли трое мужчин в такой же форме, как их проводник, и загородили проход.
— Куда торопишься, Андрей? — без тени насмешки спросил один из них и указал на Эву. — Девушку назад, тех двоих с собой, потом разберемся.
— Так это ж Демидов, — негромко возразил комнадиру подчиненный, — младший.
«Они не имеют права вас удерживать, это статья…» Так а ведь и правда не имеют.
Макар одним движением задвинул Эву себе за спину, достал телефон и нажал на дозвон. Второй рукой выхватил пистолет. Андрей встал к нему вплотную к плечу, в его руке тоже был пистолет.
— А теперь послушали меня. На моем телефоне включена геолокация, служба безопасности отслеживает все мои передвижения, так что останавливать меня не самая лучшая идея.
— Макар Романович? — тем временем послышался из динамика голос Корнеева, его главного юриста. — Я вас слушаю.
— Дмитрий Александрович, напомните, что там в уголовном кодексе говорится о незаконном лишении свободы и похищении людей? Мне бы с отягощающими обстоятельствами.
— Вы кого-то хотите украсть, Макар Романович? — ухмыльнулся Корнеев и привычно оттарабанил: — Статья сто сорок шестая, часть третья. Деяния, совершенные организованной группой, или повлекшие тяжкие последствия, наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.
— Телефон сюда, быстро, — шагнул к нему один из троицы, тоже угрожая пистолетом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это нам подходит, оформляй, — удовлетворенно сказал Макар, переключился на камеру и направил ее на ошалевших охранников, — меня незаконно удерживают на территории частного владения Рината Маркелова… Кстати, Дима, я правильно понимаю, что ответственность лежит на фигурантах дела, а не на владельце территории?
— Все правильно, Макар Романович… Постойте, это не шутка?
— Нет. Связь может исчезнуть, у меня хотят телефон отобрать.
— Эй вы, смертники, — в голосе Корнеева звучало искреннее недоумение, — у отца Макара Романовича школьный друг главный мент области. Через пять минут после моего звонка там будут вертолеты, оно вам надо? Извинитесь, верните телефон и не забудьте поцеловать Макару Романовичу ноги.
— Это правда, — подал голос третий охранник, — я такое слышал.
— Откуда он тут взялся, этот Демидов? — буркнул ни к кому не обращаясь, командир, и нехотя отошел в сторону. — Иди уже.
— Хорошо быть мажором, — подмигнул ему Макар и, придерживая Эву, двинулся на выход.
— Валите лучше отсюда, мужики, — посоветовал Андрей на прощание, — скоро тут будет горячо.
Они уже выходили из здания, как вдруг из окна первого этажа раздался выстрел. Мак и Андрей переглянулись.
— Арсен! — Эва прижала ладони к щекам, а потом отбросила руки Макара и метнулась обратно к двери.
Глава 43
Ринат стоял у окна своего кабинета, скрестив руки на груди в ожидании Ямпольского, жена Демидова — или правильнее теперь говорить, дочка Бессонова? — безмолвно застыла под стенкой. И снова Арсену подумалось, что меньше всего они с Ринатом похожи на любовников. Испуганным и одновременно испепеляющим взглядом она, скорее, походила на заложницу. Тут же вспомнилось, по чьей вине здесь очутилась настоящая заложница, и гнев едва не выплеснулся через края.
Нельзя, Арсен, нельзя… Гнев плохой советчик, нельзя думать об Эве, это выбивает из нужного настроя. Она слишком дорога ему, он слишком виноват перед своим ребенком, чтобы сохранять хладнокровие, поэтому самым правильным будет сейчас о ней не думать. Демидов справится, можно сколь угодно его не переносить, но Арсен видел, он ее любит, и он выведет ее из этого дома.
— Хорошо, что приехал, Арсен, — одобрительно кивнул Маркелов, — я уверен, мы договоримся.
— О чем, Ринат? — конечно, Ямпольский знал, чего хочет старый враг, но ни к чему ему сейчас понимать, что Арсен приехал сюда не договариваться. Значит, следует тянуть время.
— Я о сделке. Отойди в сторону, не мешай, пошли этого Ермака, их все равно додавят. Только не толкай, будь добр, речи о старых договоренностях. Времена другие, люди другие…
— Люди, может, и другие, а структура та же, Ринат, — Ямпольский будто невзначай сделал шаг ближе, и Маркелов напрягся. Знает же, что он безоружный, пистолет отобрали еще у машины. Тот самый Андрюха, Крот, и отобрал. Забавная у парня фамилия, подходящая…
— Всем нужны деньги, Арсен, — отмахнулся Маркелов.
— И тебе? — насмешливо спросил Ямпольский, делая еще полшага. — Сколько тебе их надо, Ринат? И так на несколько жизней хватит.
— Ты сам знаешь ответ, Арсен, — конечно знет, тут он прав, — дело не в деньгах, а в драйве. Скучно мне, развернуться негде, а здесь мозги работают, кровь разгоняют.
— Отпусти Эвангелину, сами разберемся, — на полшага ближе — не по-мужски втягивать в разборки жещин.
— Запал ты на эту девочку, Арсен, — прищурился Маркелов, — не думал, что ты способен так быстро забыть Леру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кровь ударила в голову, но так же быстро откатила обратно. Провоцирует? Похоже на то. Он хочет вынудить Арсена броситься на него, но зачем? Конечно, у Ямпольского у самого руки чешутся вцепиться ему в глотку, но он не имеет права подставить под удар Эву. Его девочек оставит ни с чем тот подписанный договор, пакт о ненападении, нарушив который, Ямпольский окажется за решеткой, а все, что ему принадлежит, будет конфисковано.
