Кир ободряюще похлопал друга по плечу. Понятно, почему он боится, но назад пути уже нет. Нагир слишком хорош для того, чтобы прислуживать мерзкому ублюдку вроде Муроха или гнить на каторге за преступления, которых никогда не совершил бы по собственной воле. Почему-то он чувствовал ответственность за этого человека, который был намного старше него.
– Послушай, – сказал он, нахмурившись, – я ведь не просто так пришел в Кешри.
– Да? – Нагир вопросительно поднял бровь. – А зачем?
– Мою подругу похитили кочевники в желтых бурнусах. Единственный след – юбилейная монета – ведет в Кешри. Ты не видел здесь всадников, похожих на тех, которых я описал?
– Постой, кажется, приезжали несколько человек. Я видел их третьего дня, потом около месяца назад и до этого пару раз.
– Кто они?
– Этого я не знаю, но Мурох разговаривал с ними. Кажется, они даже были у него дома.
– Вот как? – Кир невольно взялся за рукоять меча.
– Ты не видел, не было ли с ними девушки, когда они приезжали в последний раз?
– Нет. Я только мельком заметил их, когда приходил к Муроху сдавать дань.
– Значит, они не здешние?
Нагир отрицательно покачал головой.
– Мурох разрешает им покидать Кешри. Думаю, у него с ними какие-то дела. Кочевники ведь известные разбойники.
– Это так, но что им понадобилось от нас? – И Кир рассказал Нагиру о первой встрече с кочевниками, которая, в свете похищения Лилы, едва ли могла быть случайной.
– Может, они следили за вами? – предположил Нагир, выслушав его.
– Нет. Они бы потеряли наш след, когда мы отправились на север. Кто-то наводит их на нас.
– Это странно.
– Хотелось бы потолковать обо всем этом с Мурохом. Чутье подсказывает мне, что Лила где-то в Кешри. И Мурох, эта мерзкая свинья, наверняка знает, зачем она понадобилась кочевникам. Во всяком случае, через него мы смогли бы выйти на них.
– Послушай, – озираясь, спросил Нагир, – тебе не кажется странным, что вокруг так тихо? Может, Мурох решил устроить засаду?
Кир вздрогнул, отвлекаясь от мыслей о Лиле, и огляделся.
– Все может быть, – сказал он. – Я только надеюсь, что он собрал вокруг себя всех верных ему людей, и Маркус без помех сможет поговорить с жителями города. Иначе все провалится.
– Да… – Нагир сник. Энтузиазма в нем было все меньше и меньше. – Я тоже надеюсь на это.
Вокруг и вправду было очень тихо, даже собаки перестали лаять. Кир остановился.
– Все, Нагир, – вполголоса сказал он. – Мы пришли.
– Как это? – удивился бывший карманник. – Но здесь же никого…
Из домов и переулков выходили вооруженные люди. В их руках блестели на солнце мечи и длинные ножи-листья, а кое у кого Кир заметил даже короткие изогнутые мечи-катта, которыми пользовались воины из далекого Хуаинлинна. Нагир оказался прав: Мурох устроил засаду. Но и Кир тоже не ошибся, надеясь, что Мурох соберет вокруг себя всех верных ему людей. Тиран поступил именно так, обратив на Кира внимание почти четырех десятков бандитов. Сам же Мурох явился последним, растолкав своих насупленных солдат. В руках беглый каторжник держал мешок, с уголка которого капала кровь.
– Ты поступил очень необдуманно, убив Жука и Джафара, – ухмыляясь, заявил он. – Как заведено в моем городе, за это заплатил твой друг.
Распустив завязки, Мурох перевернул мешок, и в пыль с глухим стуком упала голова градоначальника Кешри Митхуна.
– Еще одна жизнь на твоей совести, Черный Кир, – глумливо произнес Мурох. – Еще одна невинная душа загублена из-за тебя, и это только начало.
– Скотина! – закричал Нагир. – Ты ответишь за это!
– А тебя, предатель, вообще не спрашивают, – отмахнулся от него Мурох. – Можешь не беспокоиться, я зарежу и тебя, как только увижу, как подохнет твой приятель.
– А ты не торопишь события? – негромко, но так, чтобы слышали все, спросил Кир. – Я ведь еще жив. А что касается моей совести, то она давно задохнулась под своим бременем, – ответил Кир, стараясь сохранить хладнокровие, но побелевший шрам выдавал кипящую в нем ярость. – Не тебе заботиться о ней, презренный пес.
– Подумаешь, какой гордый! – Мурох деланно захохотал. Несмотря на всю браваду, он дрожал от страха, и это не ускользнуло от опытного взгляда Кира. – Похваляйся, похваляйся. Пока еще можешь ворочать языком. Но это ненадолго. Кстати, я думаю, тебя утешит мысль о том, что ты умрешь не один. Вслед за тобой отправятся эта рыжая сучка Эйли и ее безмозглый дед. Они зажились на свете.
С яростным криком Нагир выхватил нож и бросился на Муроха.
– Вернись! – крикнул Кир, но было поздно. Мурох ухмыльнулся, шагнул в сторону и всадил длинное лезвие кинжала по самую рукоять в живот Нагира. Тот удивленно посмотрел на каторжника, потом взглянул на рану, из которой широкой дорожкой текла темная кровь, вздохнул и повалился на спину.
– Дурак, – хрюкнул Мурох. – Жил, как дурак, и умер заслуженной смертью.
Его глаза встретились с глазами Кира, и Мурох едва не зажмурился. Он увидел взгляд дикого хищника, демона, кого угодно, но только не человека, потому что такой звериной ненависти, такой сверхъестественной злобы не могло быть в человеческом взоре.
– Если ты не трус, Мурох, – разомкнув пересохшие губы, зловеще произнес Кир, – если ты хочешь подольше руководить этим сбродом, что столпился у тебя за спиной, ты возьмешь в руки меч и примешь мой вызов. Слышишь, ты, недоношенный ублюдок, я вызываю тебя на бой!!!
– Прими его вызов, Мурох! – раздался из-за спины Кира голос Аршака. Лицо каторжника исказилось от страха, когда он увидел толпу вооруженных горожан и стражников, появившуюся позади Кира.
– Нагир! – вскричала Эйли, бросаясь к извивающемуся на земле мужчине. Кто-то из приятелей Муроха дернулся было к ней, но увидел направленный на него из толпы арбалет и благоразумно остался на месте.
Кир приблизился к умирающему и опустился перед ним на колени. Нагир повернул к нему голову, слабо улыбнулся и еле слышно проговорил:
– Скажи… Кир, я поступил… правильно?..
– Ты поступил как настоящий воин, мой друг, – ответил Кир, сжимая его руку.
Эйли положила голову Нагира себе на колени и сквозь слезы проговорила:
– Не умирай, Нагир! Прошу тебя, не умирай…
– Не плачь, девочка… – прошептал Нагир. – Я умираю свободным… Прости меня за все, что было…
– Конечно! Конечно, я прощаю… ты только не умирай…
– Кир… Освободи наш город… Помнишь, ты обещал?
– Клянусь тебе, Нагир.
Нагир поднял взор к небу и улыбнулся. Потом его глаза закрылись, из окровавленных уст вырвался последний вздох, и его душа отправилась к праотцам.
– Нагир! – закричала Эйли, прижимая голову мертвеца к своей груди. – Нет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
