Тут она почувствовала еще и непереносимую вонь. Ее желудок сразу сжался.
– И отчего такой запах?
– Это запах гоблинов! – мрачно сказал Игинги. – Отойди от дам, ты!
Рэп не двинулся с места, только упер руки в боки. Он еще не отдышался после бега и говорил короткими фразами.
– Сожалею об этом аромате. В лесу нет ванн. Иное, я пришел, чтобы предупредить тебя, что твой отец умирает. Но вижу, что ты уже знаешь.
Неужели Рэп тоже прошел весь этот путь, чтобы предупредить ее? Она посмотрела на Андора, который стоял, сжав зубы и нахмурившись.
– Мне сказал Андор.
– А, так это Андор, не правда ли? – Рэп с гневом впился в него глазами. – Тогда я имею для тебя еще одно предупреждение! Не доверяй этому человеку! Он…
– Рэп! – воскликнула Иное. – Что ты знаешь о сэре Андоре?
– Он продал меня гоблинам, вот что я о нем знаю!
Продал его… Опять Инос поморщилась от ужасного запаха.
Андор поднял шпагу и шагнул вперед. Она положила руку ему на локоть, удерживая его.
– Андор, вы знаете Рэпа?
– Дорогая, это не тот, кто вам кажется. Это лесной демон. Они могут принимать разные облики. Не верьте ни единому слову. Они очень злые.
– Андор! Рэп, как ты сюда попал? Тетушка, ведь это Рэп, правда?
– Не знаю, дорогая. Я его никогда не видела.
– Кто ты по происхождению? – спросил Игинги. – Ты и не имп, и не гоблин.
– Это демон, – настаивал Андор. – Или злой дух. Дух? Инос почувствовала слабость в ногах. Уж конечно нет!
– Я фавн, – ответил Рэп, все еще глядя на Иное. – Смесь джотунна и фавна, принятый в племя гоблинов. Но не по моему желанию – это его вина. – Он опять указал на Андора.
Инос пожалела, что не может тихо лишиться сознания, как полагалось бы знатной даме в такой момент. Рэп всегда был таким надежным! И это определенно был тот самый Рэп, которого она знала, – только повзрослевший, да еще с усами и варварскими татуировками.
– Рэп, – произнесла она, стараясь на сорваться на истерические нотки, – что это за странные знаки у тебя вокруг глаз?
Рэп застыл на мгновение, словно забыв о татуировках, затем поднес руку к глазам.
– Эти?
Андор рассмеялся и бросил шпагу в ножны.
– Я действительно встречал его! – сказал он. – Я просто не узнал его в этом гоблинском наряде. Я встречал его в Краснегаре. А теперь, парень, расскажи ее высочеству, как гоблины заслуживают эти татуировки.
– Я этого не делал! – закричал Рэп.
– Чего не делал? – спросила Иное.
– Скажите ей, проконсул! – насмешливо произнес Андор.
– Нет уж, говорите сами, – нахмурился Игинги.
– Он замучил мальчика до смерти! И Инос сказала «Нет!» одновременно с Рэпом, который повторил:
– Я этого не делал!
– Он должен был это сделать! – сказал Игинги. – У них такой обычай.
Затем Андор обнял Инос за талию, и она была очень благодарна за это.
– И это он продал мне лошадей.
– Продал вам лошадей? – тупо повторила она. Он кивнул, глядя на Рэпа.
– Я поспрашивал, где можно купить лошадей, и меня направили к этому парню. Мы встретились в баре, и он продал мне двух лошадей.
И это Рэп! Ведь все лошади в Краснегаре принадлежали ее отцу. Конечно, Андор не мог этого знать. Но представить Рэпа в баре, да еще продающего лошадей?
– Лжец! – закричал Рэп. – Он лжет, Иное! Мы вместе уехали из Краснегара, и он продал меня гоблинам! Тем самым он расплатился за свободный проезд для себя…
– О нет, Рэп! Я не хочу слушать!
– Иное, он волшебник!
Принцесса вспомнила, что в детстве Рэп очень нравился ей. Конечно, в те дни она очень мало знала о мужчинах, а о знатных мужчинах – вообще ничего. К счастью, теперь, после Кинвэйла, она уже лучше разбиралась в этом и могла оценить, с каким самообладанием держался Андор, несмотря на оскорбления, выкрикиваемые этим грязным бродягой. Рэп как-то одичал за последнее время, возможно, сказалось его фавновское происхождение.
– Если тебя продали гоблинам, ты находишься уж в слишком хорошей форме, – заявил Игинги. – Шпионишь для них, а? Подойди-ка сюда с поднятыми руками.
– Нет! – воскликнул Рэп. – Иное, ты же знаешь, я не стал бы лгать тебе!
О Рэп! Ее сердце сжалось. Инос посмотрела на Андора. Тот грустно улыбнулся и покачал головой. Она поняла, какими беспомощно-детскими кажутся ему ее сомнения и какую зрелость проявляет он сам, не отзываясь на оскорбления и не обижаясь на ее глупые колебания. Нечего слушать всякую ерунду! А от запаха принцессу просто тошнило. Инос гордо подняла подбородок и отвернулась, позволив Андору увести себя.
– Иное! – завопил Рэп. – Он колдун, или демон, или что-то в этом роде!
Игинги махнул рукой своим людям.
– Взять его! Свяжите!
И вдруг все лошади попятились и заржали в необъяснимой панике. Солдаты были сбиты с ног, некоторых проволокло по грязи. Казалось, что источником этого страха была Инос – кони бросились в разные стороны от нее, по дороге и даже в лес. Испуганные животные сбивали с ног целые группы людей. Команды офицеров тонули в проклятиях, ржании, шлепках по грязи и топоте. Иное, тетушка Кэйд и Андор оказались как бы в центре этого хаоса, а вся когорта боролась, чтобы подчинить себе взбесившихся лошадей. Тем временем лесной пришелец исчез среди деревьев.
Андор быстро повел Инос к карете.
– Укройтесь здесь! – крикнул он, перекрывая шум. – Тут может быть засада.
Он помог забраться в карету и ей, и тетушке Кэйд. Инос рада была подчиниться. В перекошенной карете тетушка обрушилась на нее всем своим весом, но Инос нисколько не возражала. Тесный контакт был сейчас очень кстати.
– Это был Рэп, – прошептала она, борясь со слезами.
– Да, дорогая.
– Но продавать отцовских лошадей? В барах?
– Если он действительно продал дворцовых лошадей, – сказала Кэйд, – то это наверняка стало бы известно, так?
– Конечно! – В конюшнях было не так уж много лошадей, чтобы кража прошла незамеченной, и не так много конюхов, чтобы не вычислить вора. Глупый Рэп! – Значит, об этом узнали, и он убежал!
– И вполне возможно, что он нашел приют у гоблинов, – согласилась тетка. – Не знаю, дорогая, зачем он последовал за тобой на юг. Возможно, надеялся сочинить для тебя какую-нибудь невероятную историю…
– Да, скорее всего. – Инос знала, что в этом возрасте парни иногда ведут себя странно. Именно тогда проявляются плохие качества в некоторых. Инос слышала много историй об этом в Кинвэйле и получила множество предупреждений. Но Рэп? Это ведь не был злой дух?
Когда душа умершего представала перед Богами, ее взвешивали, и если добро, совершенное ей, перевешивало зло, то она становилась частью Добра. Но если перевешивало зло, то общее Зло могло отвергнуть ее, и тогда душа становилась злым духом, не находящим себе пристанища и являющимся людям по ночам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
