Я замолчал, леший тоже долгие минуты не проронил ни звука. Потом вздохнул и сказал:
‑ Ты же понимаешь, что соглашаясь на такие условия я должен понимать откуда ты возьмёшь такую прорву силы?
‑ Я устрою так, что людские скотобойни некоторое время будут работать на тебя. – глаза лоа вспыхнули алчным огнём.
‑ Год и одна техника.
‑ До лета и три.
‑ Десять месяцев и одна.
‑ Пять и две.
‑ Семь и две техники. – проскрипел леший. – Когда люди начнут приносить мне жертвы, ты получишь то, что просил. И как только люди будут готовы совершить атаку на альвов я постараюсь им помочь.
‑ Договор?
‑ Договор.
Леший исчез среди деревьев. Я уверен, что он выполнит все условия, это и в его интересах. Замечательно теперь надо повидаться с Байроном и продать ему эту же идею. Единственное, я пока не решил, что у него попрошу взамен за поддержку людской атаки. То, что магистр вскоре появится я нисколечко не сомневался.
Через полчаса на поляну вышел уставший Алис, чёрная одежа была порвана на груди и в пятнах крови, но видимо ничего серьёзного не было раз сам пришёл. Плюхнулся на задницу, облокотился на ствол дерева и закрыл глаза.
‑ Помощь нужна?
Он отрицательно покачал головой. Через несколько часов начали выходить выжившие кадеты, к утру собралось двенадцать человек. Пабло среди них не было. Многие проблевались при виде живописной картины представшей во всей красе на полянке. Из моей ноны выжили все, радует, парни вроде бы перспективные.
Когда рассвело меня осмотрел Алис на предмет повреждений. Изуродованная ткань, несколько вырванных заклёпок, помятые с царапинами пластины на моей бригантине его очень заинтересовали и он дотошно выяснил, что произошло. Естественно, о применении ци я умолчал, сказав, что вскользь задело сосулькой. Он заставил меня раздеться до пояса и долго удивлялся синяку в месте удара. По его словам у меня должны быть минимум поломаны несколько рёбер. Потом он долго меня крутил и тыкал в разных местах в мои мышцы, сначала пальцем, потом подобранной палкой. Причитая под нос, что такую структуру ещё попробуй пробей. Это он ещё Хину не видел.
Рано утром прибыли легионеры, рейнджеры и начальство разбираться, что случилось. Нас быстро допросили и отправили в Стад, там накормили, опять допросили и отправили в лагерь. Пару дней по кругу допрашивали, потом отстали и разрешили вернуться к учёбе. Выяснилось, что Петр выжил, но сильно ранен. Он спас третью нону, когда рейнджер вышел вечером по следам на их стоянку туда же пожаловали два скелета. Он обоих успокоил, но ему чуть ли не отрубили ногу. По крайней мере, нам так сказали. Назначили временных командиров и пока отстали. Алис куда‑то пропал, в лагере его не было.
Через три дня после ночных событий остатки сексты прощались с командиром, присутствовали наставники, с костылём прихрамывая пришёл и Петр. Брина было очень жалко, но погиб он как рейнджер, в лесу, с оружием в руках, в бою. Тело лежало на вязанках камыша и хвороста, вышел маг и после некоторой подготовки создал огромный шар объёмного пламени, через пару минут всё закончилось. Тела подростков отправили родственникам.
Настроение в сексте было не весёлое, но все держались. Я честно говоря думал, что часть парней отсеется после этой заварушки, но нет, ребята налегли на боевую подготовку. В зале постоянно звенела сталь, а на заднем дворе всегда кто‑то метал дротики до отупения. Я не отставал от подростков и продолжал тренироваться, сместив акценты с поединков на индивидуальные тренировки с утяжелениями и набивку тела. Не тянуло меня драться с парнями даже в щадящем режиме. На моей уличной площадке стали появляться ребята из моей ноны, я стал показывать им упражнения, помогать и подсказывать. Всё как‑то вошло в колею, но было уже не так. Подростки увидели кровь, потеряли друзей и командира. Для них перестало это быть весёлой игрой. А для меня они чуточку перестали быть чужими.
В кошельках, которые я поднял в качестве трофеев с тёмных, лежал один малюсенький осколочек зелёного камешка, завёрнутый в три слоя тряпицы, один золотой и серебряная мелочь. Сколько стоит такой осколочек я не знал, но что‑то стоит, иначе зачем его столь бережно хранить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эти дни разошёлся лоа и крики по всей казарме меня начали сильно нервировать. Последней каплей стало, что он в который раз тронул Борти. Как‑то я случайно подслушал откровения парня, просто гулял в фазе и услышал как ребята из моей ноны разговаривают. Борти рассказывал Треру, что у него в одном из хуторов убили всю семью. А в этих кошмарах они к нему приходят, обвиняют, что он выжил и проклинают.
Когда ночью меня разбудила реакция Борти на очередной кошмар, я выскочил в фазу и метнулся к тому углу где в прошлый раз сидел тёмный паук. Осторожно посмотрел на месте ли он и морально подготовившись, выскочил снизу через перекрытие под ним. Зажал голову паука между локтем левой руки и своим телом, стал выкручивать. Лоа стал метаться, потом всеми своими лапами упёрся в меня и стал вытаскивать голову из захвата, страшно шевеля жвалами на морде и пуча множество глаз. Поняв, что просто так у него выбраться не получится, призвал армию мелких пауков, которые полезли отовсюду на меня. Стало противно и жутко, пересилил себя, правую ладонь положил ему на морду, накрыв сразу множество глаз и выпустил ци. Руку отдёрнуло в сторону, паук взвыл от боли, его оплавленная рожа со сползающими тёмными сгустками промелькнула в ослабевшем захвате и он отлетел от меня назад, шлёпнулся на задницу. Вскочил, пару раз повернувшись на месте суча лапками, замер, перед ним сформировался тёмный провал, в который он прыгнул. Портал мгновенно закрылся как только он исчез в нём. Мелкие паучки стали опадать хлопьями тёмной энергии, которые стал хватать на лету Вжик.
Мой дух метался по чердаку и жрал тёмную энергию, через некоторое время он остановился, повернулся ко мне и уставился на меня горящими глазами. Тело изменилось, стало больше, конечности вытянулись, на жопе появилось жало, сам стал тёмного цвета, крылья видоизменились и стали похожи на перепончатые, как у летучих мышей. Хоботок на морде уменьшился и стал больше похож на нос, под ним появился большой рот. Сетчатые глаза, как у мухи, слабо светились красноватым цветом. Жутковатое зрелище. Он растянул рот в улыбке, показав острые треугольные зубы и произнёс хриплым голосом:
‑ Спасибо, шаман.
Пока я соображал, что с ним делать и какую мухобойку можно применить, он сформировал такой же портал как паук и исчез.
‑ Да, что же это такое? Каждая мухасрань умеет порталы открывать.
Через день появился Алис и безапелляционным тоном заявил, что мы с ним едем в Тикрун. В общем, с вещами на выход.
Глава 7
Ехать пришлось верхом. Хорошо, что лошадь попалась спокойная и у Эвана был не маленький опыт, всё таки деревенский ребёнок. Но этот переход дался мне тяжело. Спасибо Алису не стал жадничать, поддерживал меня заклинаниями и выдал амулет обогрева. Попробую его умыкнуть, если сразу по приезду не потребует обратно.
По поведению и распоряжениям Алиса, стало понятно, что в лагерь я не вернусь. Вначале было не совсем понятно, зачем Байрон стал такой огород городить с моим обучением на рейнджера. Но подумав пришёл к выводу, что на тот момент он просто не знал, что со мной делать. А потом обстановка резко изменилась и ему было не до меня. Сейчас видимо дошли руки или мной не хотят рисковать, неудивительно после ночных приключений, или просто для чего‑то понадобился и у меня есть подозрение для чего. Возможно, магистр будет просить посредничества с лешим. Атаковать альвов в лоб силами легионов и магов возможно, но маги слабы против духов и власти это прекрасно понимают. Значит им как‑то надо свести фактор возможной неожиданности в виде альвовских шаманов и их лоа к минимуму. Скорее всего, они пришли к мысли, что я могу в этом помочь. Ну, а если нет, то постараюсь подсказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
