Кинтар, наблюдающий из укрытия за ходом наступления вражеских воинов, обернулся к ожидающим его команды офицерам и сказал: — Пора! Пусть маги и Мицуна начинают, лучшие полки на переправе.
Несколько минут ничего не происходило, но вот внезапно, берег и переправу забитую битком вражескими воинами заволокло облаком пыли и водяной взвеси. Земля подпрыгнула под ногами и страшный грохот прокатился над рекой. Пыль и вода быстро улеглись и представшая картина разительно преобразилась. Большие камни, лежащие до этого по бокам от брода и на берегу исчезли. Весь берег и переправа были усеяны телами имперских карателей. Все кто был на переправе, либо погибли от осколков и взрывной волны, либо утонули. Арбалетчики почти все полегли и лишь несколько десятков то ли контуженных, то ли раненых еще шевелились. Конница в гуще которой произошел самый мощный взрыв, была выбита подчистую. Тяжелая пехота, потеряла половину своего состава и пыталась перестроиться и встретить наступающих на них пехотинцев Кинтара, но зашедшие с фланга лучники отстреливали их одного за другим.
Не пострадали северяне, почему-то замешкавшиеся перед переправой и уцелела половина полка легкой пехоты и еще около четырех сотен дворянских дружинников. Остатки тяжелой пехоты повинуясь протрубившему отход рогу, не стали ввязываться в ближний бой и попытались ретироваться, но лучники сменили стрелы и в гуще вражеских воинов вспухли огненные цветки. До берега никто из имперских тяжелых пехотинцев так и не добежал.
Внезапно активизировались имперские маги и поднялся ураганный ветер, но ударили они не по воинам, а по командной ставке. Черная воронка возникла над ставкой герцога и из нее в центр лагеря устремился к земле огромный протуберанец огня. Мощный взрыв в центе лагеря, разметал все что находилось на холме, а когда все улеглось, то стало видно, что половину возвышенности словно срезали гигантским ножом.
— Магам, если определили местоположение вражеских магов, то самое время ответить, — отплевываясь и вытряхивая из волос землю, просипел герцог и припал к окуляру.
Минута и вот посреди вражеского лагеря, вспух к небу огненный гриб. Обернувшись, герцог скомандовал:
— Пусть подают сигнал Сигурду и Роллу, пора заканчивать.
Трижды протрубил рог и северяне топтавшиеся у переправы, отвернули в сторону и направились в сторону от основных сил Вольфганга. Полк пехоты Кинтара, не участвующий до этого в сражении, вступил на переправу и под прикрытием лучников, начал наступление, на растерявшегося врага. На противоположном берегу, в тылу противника из леса начали выезжать конные отряды и построившись клиньями, ринулись на вконец оторопевшего противника. Герцог Вольфганг, погиб в бою, а его советник и заместитель, барон Вайс Берринг, предпочел сдаться и с ним еще три сотни выживших имперских воинов. Северяне, волки Сигурда, перешли на сторону герцога Кинтара эл Гросса, как и было договорено заранее. Так была выиграна первая масштабная, но не последняя битва в начавшейся гражданской войне.
* * *
Уже третий день наш отряд шел по Гиблым Землям. Только за вчерашний и половину сегодняшнего дня мы потеряли двух воинов и еще один из орков лишился ноги. Сейчас его и еще одного искателя, потерявшего руку до локтя, тащили на носилках. Лес сменился каменистой и холмистой местностью, изрезанной ручьями и иногда небольшими болотами, которые приходилось обходить. Дозоры из-за вчерашней стычки в которой мы понесли потери, было решено держать ближе к отряду и в поле прямой видимости. Вчера, фланговый дозор, на несколько минут пропал из нашего поля зрения и гарпии не замедлили этим воспользоваться. И пусть мы их потом положили, но это не вернуло нам погибших воинов и не подняло тяжело раненых.
Взрослая гарпия была крупнее человека в полтора раза, но весила не более семидесяти-восьмидесяти килограмм. Телосложением они походили на человека, но имели огромные перепончатые крылья, с когтями на сгибах локтей, тело покрывала черная или серая короткая шерсть. На руках и тонких кривых ногах по четыре длинных пальца, оканчивающиеся толстыми и острыми когтями. Непропорционально маленькая голова походила на голову летучей мыши. Только уши у них были остроконечными, а пасть открывалась чуть ли не до ушей и четыре передних клыка имели каналы, через которые гарпии впрыскивали своим жертвам парализующий яд. Из-за этого яда нам пришлось ампутировать конечности орку и искателю иначе они бы погибли. Еще перед самой атакой эти мыши переростки издавали пронзительный и скребущий по нервам визг. Обитали эти твари на деревьях, но как правило поблизости от болот, являющихся их кормовой базой. Днем гарпии впадали в полудрему, завернувшись в свои крылья. Гнездились стаями от пяти до двадцати особей и вели преимущественно ночной образ жизни, но и днем могли напасть. Твари имели примитивный разум и потому не налетали на крупные отряды, но вчера наши воины потревожили большое гнездовье из пятнадцати существ и потому те напали.
На ночь мы остановились рядом с магическим истоком, но перед этим место пришлось зачистить от нежити, спрятавшейся в тени скал. Мастер, маги, Нерсия и я с десятком орков вооруженных луками с магическими стрелами, справились с шестеркой живых трупов без особых проблем. Местный исток, представлял собой огромный дуб, наполовину живой, наполовину мертвый. Зато до самого утра ни зверье ни кто-либо еще нас не тревожил. Перед уходом я дополнил коллекцию частей истоков и восполнил свой магический запас.
После обеда наш отряд продолжил путь. По рассказанному Остаргом, выходило, что сегодня вечером мы будем ночевать в старой приграничной крепости, оставшейся еще от прежних хозяев этих земель. То есть от Россов. У этого места была одна особенность, в крепость никогда не забредали мертвецы, а зверье выбивали наведывающиеся искатели. Крепость должна была стать самой глубокой точкой проникновения нашего отряда на территорию Гиблых Земель. После этой ночи, наш маршрут сворачивал на замаячившие у горизонта горы, а там, два дня пути и мы окончательно покинем проклятые земли. И слава богам, потому как большую часть отряда по ночам мучили кошмары и воины начинали грызню меж собой по малейшим пустякам. Мне и самому ночью приснилась какая то муть, запомнил только окончание сна, в котором два отряда воинов схлестнулись среди деревьев. С одной стороны люди, человек пятьдесят, а с другой эльфы, около сотни. Дикий ор, взмахи окровавленным оружием, катающиеся под ногами раненые и неистово дерущиеся противники, вот что я увидел перед тем, как проснулся в холодном поту. Я, которому, сны перестали сниться сразу после того, как прошел посвящение, вновь стал видеть сны. Попытка призвать на контакт богиню провалилась, а у истока задержаться не получилось, потому как отряд, чуть рассвело, вновь тронулся в путь. Днем же, само собой, было не до этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
