друг к другу, отвела руку назад и ударила меня так сильно, что я был почти уверен, что части моего мозга рассыпались по тротуару.
— Я это заслужил.
— Ты заслуживаешь гораздо большего после плана мести, который ты спланировал для меня и моей семьи, Ники.
Ники. Я не слышал этого имени много лет. Только Арья называла меня так. Руслана несколько раз попробовала его на языке и нашла его неприятным. Я пропустил это.
— Никакого заговора о мести. — Я потер щеку. Я был очарован ею. Как будто я не видел ее десятки раз прежде, в компрометирующих позах, совершенно голой и сосущей разные части моего тела. Было ли это похоже на любовь? Хотеть поцеловать и защитить женщину, в которую ты хотел врезаться сзади? Как странно. И тошнотворно. И так ужасно предсказуемо с моей стороны. Влюбиться в единственную женщину, которую у меня никогда не было. Кто все испортил, а я, в свою очередь, сделал с ней то же самое.
И на этот раз я даже не хотел расквитаться.
— Хочешь верь, хочешь нет, но однажды Аманда Гиспен случайно зашла в мой офис. Не могу сказать, что я не жил каждый день, желая отомстить твоему отцу за годы, через которые он заставил меня пройти, но это не было первым делом в моих планах.
Однако это было второе, прежде чем она перевернула мою жизнь с ног на голову, в истинном стиле Арьи.
— Нет оправдания тому, что он сделал в тот день. — Арья отступила назад, ее лицо исказилось в агонии. — Поверь мне, я целый год отказывалась смотреть на него. Потом всю жизнь пересматривала каждое принятое решение. Спуская его с крючка, я всегда чувствовала, что нахожусь не на той стороне истории. Но он извинился за это и в итоге отправил тебя жить к отцу, как ты и хотел.
— Это он тебе сказал? — Я устало улыбнулся. — До или после того, как я якобы упал замертво?
Ее розовые губы нахмурились, но она не ответила.
— Поверь мне, выбить из меня все дерьмо перед девушкой, в которую я влюбился, было наименьшим из его грехов. Он заставил мою мать вышвырнуть меня в ту ночь, когда я поцеловал тебя. Пришлось спать на соседском диване. Потом он отправил меня в Академию Эндрю Декстера и сказал тебе, что я мертв.
Арья сняла солнцезащитные очки. Ее глаза блестели, полные слез.
— Я оплакивала тебя годами. Каждый день.
— Я тоже скорбел по тебе, и даже не думал, что ты умерла, — сказал я хрипло.
— Ты не хотел уходить? — Теперь ее голос был мягким, податливым.
Я покачал головой. Я бы выбрал жизнь в нищете, если бы это означало быть рядом с ней.
— Это не Конрад сказал мне, что ты скончался. Знаешь, я наняла частного сыщика, чтобы найти тебя, когда мне исполнилось восемнадцать. — В ее голосе звучало поражение. — Он был единственным, кто сообщил мне эту новость.
Я улыбнулся.
— А теперь дай угадаю. — Я сделал шаг вперед, желая понюхать ее, зарыться руками в ее волосы, поцеловать и наше прошлое, и наше настоящее, теперь, когда она знала, кто я такой. — Этот частный детектив работал на твоего отца, не так ли? — По выражению ее лица я понял, что был прав. — Ага. Это то, о чем я думал. Но я еще не закончил рассказывать тебе об аде, через который мне пришлось пройти благодаря Конраду.
— Поторопись, потому что, когда ты закончишь, я дам тебе свою собственную марку ада Рота.
— Пока я был у Эндрю Декстера, твой отец послал директора, чтобы, так сказать, привести меня в порядок. Время от времени меня пороли просто за то, что я существую. Сам директор меня и пальцем не тронул, но заставлял других учеников бить меня. Конрад также позаботился о том, чтобы моя мать прекратила со мной все контакты. Я видел ее только один раз после того дня, как она выгнала меня. Не во время летних и весенних каникул или праздников. Я всегда оставался в общежитии. Там я встретил Риггса и Арсена. Так я создал свою семью.
Арья заметно сглотнула. Она боролась с конкурирующими эмоциями. Ее желание убить меня за то, что я сделал с ней, и ее желание покалечить ее отца за то, что он сделал со мной.
— Руслана. . . она умерла?
Я кивнул.
— У меня тоже есть теория на этот счет.
— Да?
— Когда я был младшеклассником в Эндрю Декстере, я устроился работать конюхом и встретил Элис - мою так называемую пуму, как ты любишь ее называть. Внезапно я оказался в непосредственной близости от денег и жил богатой жизнью, пусть и по доверенности. Однажды на летних каникулах, когда я был в Нью-Йорке, я столкнулся с Русланой. Я ехал в "Бентли" Арсена и был одет в его костюм богатого засранца с ног до головы. Руслана набросилась на меня и поцеловала. Она устроила сцену. Я отцепил ее от себя и сказал, что постараюсь втиснуть ее в свои нью-йоркские планы, но, конечно, этого не произошло. После этого она начала мне писать. Я никогда не отвечал. Наверное, она восприняла мое молчание как проверку своей решимости, потому что чем больше проходило времени, тем больше она чувствовала себя обязанной рассказать мне обо всем, что с ней произошло. Письма до сих пор хранятся у меня. Они были в манильской папке. Не знаю, читала ли ты их. Она говорила, что у нее был долгий роман с Конрадом. Что он обещал оставить Беатрис ради нее. Когда она начала сомневаться в его намерениях, в его заверениях, она сказала Конраду, что собирается сама рассказать Беатрис. Он был груб с ней, толкал ее. Очевидно, это был не первый раз, когда он поднял на нее руку.
— Вот как ты узнал, что все о нем было правдой. — Арья прижала руку к груди. — Знал, что Аманда и другие обвинители говорят правду.
Я кивнул.
— Руслана и Конрад ходили туда-сюда несколько месяцев. В конце концов, он уволил ее и дал ей деньги за молчание. Жалкий чек на десять тысяч долларов, чтобы она помалкивала. Она потратила их примерно за неделю и написала мне, что снова пошла к нему, чтобы попросить еще. Это было ее последнее письмо перед тем, как мне позвонили из полиции и сообщили, что она умерла.
— Как она умерла? — спросила Арья.
— Официальная медицинская причина указывает на сломанную шею. На практике ее сбросили со скалы Палисейдс. Полицейский, который сообщил мне о ее смерти, сказал, что они не подозревают никакого нечестного поведения. Что это был классический случай самоубийства. Моя мать не отличалась беспечностью и в том
