Читаем без скачивания Скрытый космос. Книга 1. (1960-1963) - Николай Каманин

После небольшого перерыва председатель комиссии неожиданно выдвинул на обсуждение новый вопрос: «Каково мнение комиссии, нужно ли при первом объявлении о полете Терешковой говорить, что она офицер?» Мнения разделились. Тюлин, Королев и Мрыкин дали понять, что они считают целесообразным объявить о полете просто женщины-космонавта. Но большинство членов Госкомиссии высказались за то, чтобы объявить, что Терешкова — офицер ВВС. Я звонил в Москву Рытову, объяснил ему обстановку и просил добиться поддержки нашей точки зрения через ЦК. Откровенно говоря, по-видимому, не нужно делать упор на офицерское звание Терешковой, но и скрывать его нельзя.

Последним обсуждался вопрос о том, на какой день целесообразно назначить старт женщины». Решили назначить готовность женщины к старту через двое суток после старта мужчины, более конкретное решение принять после вывода на орбиту первого корабля. Одновременно поручили ВВС подготовить и обсудить все возможные варианты старта и посадки кораблей. Оптимальным является следующий вариант: мужчина летает пять суток один, потом трое суток летают парой и производят посадку одновременно.

Сегодня Терешкова садилась в свой «Восток-6» и вместе с ведущим инженером Фроловым провела ознакомление с боевым кораблем и его оборудованием. Терешкова производит на всех очень благоприятное впечатление: она хорошо и ровно держится со всеми, проявляет такт и имеет чувство собственного достоинства.

9 июня.

В 9 часов ракету и корабль «Восток-5» вывезли и установили на старт. Когда мы с Руденко и Тюлиным приехали на стартовую позицию, Королев был уже у ракеты. С 11 до 13 часов провели полную проверку готовности носителя к пуску.

Вчера все космонавты выступали на пусковых площадках, а сегодня утром Гагарин, Титов и Николаев встречались со школьниками — собралось более тысячи ребят.

В 16 часов на четырех катерах выехали на традиционную прогулку по Сырдарье. В поездке участвовали космонавты (кроме Титова), маршал, я, Одинцов, Горегляд, Холодков, Смирнов, Карпов, Трофимов и академик Ишлинский. Поднялись на 20 километров вверх по реке, там ранее выехавшие рыбаки к нашему приезду уже наловили рыбу. Шли против течения 2 часа, высадились на небольшом островке, развели костер и очень быстро и дружно приготовили уху. Работали все: Гагарин разводил костер; Терешкова, Еркина и Карпов очень споро чистили рыбу; другие готовили посуду, резали хлеб, чистили картошку все это снимали кинооператоры. В походе мы были ровно пять часов, вернулись уже в полной темноте. Все прошло хорошо, ребята были очень довольны прогулкой.

Сегодня у ракеты Королев намекал Руденко и Мрыкину, чтобы в момент подготовки пуска на площадке был минимум людей. В первую очередь он хотел бы ограничить доступ в бункер, но обращаясь ко мне, сказал: «Я надеюсь, Николай Петрович, что мы будем рядом». Я заверил его, что я, Гагарин и Николаев все время будем помогать ему управлять пуском.

Говорил с начальником полигона генералом Захаровым о необходимости постройки специального дома космонавтов. Захаров поддержал нашу инициативу.

10 июня.

Пуск назначен на 11 июня. Ракета и корабль на старте прошли полный комплекс проверок и получили хорошую оценку. В 6 часов утра прилетели маршал Крылов и член Военного совета РВСН Лавренов. Руденко решил, что мы встречать Крылова не будем, его встречали Тюлин и Захаров. Утром на физзарядке я предупредил Быковского, чтобы он к 12 часам подготовился для выступления на митинге и переписал своей рукой статью для «Комсомольской Правды». В 11 часов в здании МИКа мы встретились с Крыловым. Вместе с ним послушали доклады полковника Левина и капитана 1-го ранга Миловского об основных параметрах орбиты, районах посадки, организации связи и поиска. Потом Крылов ознакомился с креслом, скафандром и системой медицинского обеспечения.

В 12 часов на старте состоялся митинг пусковой и обслуживающих команд, представителей промышленности с пилотом «Востока-5». С приветствиями выступили три офицера и сержант. Быковский тепло поблагодарил собравшихся за их труд по созданию корабля и подготовке его пуска. Он заверил собравшихся, что выполнит задание, как коммунист, хотя он пока еще комсомолец.

После митинга Королев и Крылов поднялись к кораблю, Главный конструктор ознакомил маршала с устройством «Востока-5». Затем он поднялся к кораблю с Быковским, Валерий сел в корабль, а Королев через открытый люк вел с ним беседу. Между прочим, перед подъемом к кораблю Сергей Павлович высказал неудовольствие тем, что он не смог переговорить с Терешковой, когда она проводила в МИКе занятия в корабле, — Одинцов поднял ее в корабль, не подождав прибытия Королева. Сергей Павлович еще раз попросил, чтобы завтра при старте я, Гагарин и Николаев были рядом с ним. У меня создается впечатление, что у Королева нет уже былой уверенности в успехе полета. Он часто и много говорит о возможности неудачи и делает все, чтобы быть во всеоружии в самой сложной ситуации.

Председатель Госкомиссии поручил мне провести сегодня в 19 часов инструктивное занятие со всем составом дежурных смен командного пункта по управлению полетом. Дежурство на КП будут нести четыре смены, в каждой смене будет человек по 20 различных специалистов, в том числе члены Госкомиссии, главные конструкторы, космонавты, врачи, инженеры и другие специалисты. В 7 часов вечера Крылов, Руденко, Лавренов и я приехали в дом космонавтов на 2-й площадке. Ребята в это время были у врачей, но через 15 минут они освободились, и состоялась беседа маршалов с Быковским и Волыновым. Я, к сожалению, должен был оставить ребят один на один с начальством, так как мне нужно было проводить занятие со всеми дежурными сменами КП. На занятии присутствовало более 100 человек, разобрали организационные вопросы, вопросы связи, функциональные обязанности, договорились о порядке пользования всеми грифованными документами и ведения дневников полета.

Сейчас 22:30 по местному времени, только что получил сообщение от председателя Госкомиссии: «Завтра пуска не будет». Оказывается, на Солнце происходит серия вспышек. Келдыш в Москве собрал всех ученых, и они решили, что при этих явлениях на Солнце в космосе может возрасти радиация до опасного для космонавта уровня. Завтра этот вопрос будет еще раз дополнительно изучен. Итак, впервые в нашей практике старт отменяется. Раньше все проходило без единой задержки, а сейчас задержек стало слишком много. Думаю, что ученые перестраховались и сорвали нам старт без достаточных на то оснований.

11 июня.

Прошло уже полмесяца, как я улетел из Москвы. Работы здесь много, но даже интересная работа не может заглушить тоску по дому: мне явно не хватает Муси и Оли. Спал эту ночь хорошо, но проснулся рано, и первая мысль — о несостоявшемся старте. Утро тихое, солнечное. Сегодня, по-видимому, будет жарко. Две прошедшие недели были почти прохладными, температура редко поднималась выше 30 градусов, было много облачных дней, и несколько раз шел дождь; погода для июня необычная.

Келдыш первый раз отсутствует на старте при пуске космонавта. Он хочет прикрыть свое отсутствие некоторой активностью в Москве, но я боюсь, что это не поможет, а повредит делу. Здесь общее впечатление о деятельности ученых не в их пользу, часто употребляется слово «перестраховка». Перенос старта приносит нам много дополнительных хлопот и может плохо сказаться на нервной системе космонавтов.

Анализируя нашу работу здесь, на полигоне, я все чаще прихожу к мысли, что она организована и проводится хуже, чем при подготовке предыдущих полетов. Много недостатков и промахов у генерала Одинцова. Он еще далек от глубокого знания дела, не всегда понимает обстановку, как правило, торопится и делает много ошибок. Хуже работают Горегляд, Аристов и некоторые другие товарищи. Вчера я провел разбор хода нашей работы и кое-кому крепко «насолил».

Сегодня день вынужденного безделья. Три часа провели на берегу, я выиграл у Смирнова четыре партии в шахматы, купался, немного загорал. Маршал способен быть на солнце по 3–4 часа, в этом отношении он вне конкуренции. Гагарин загорал и читал книгу Денисова «Хорошо, хорошо, Гагарин»; Николаев играл в шахматы; а Герман Титов просто купался и загорал, загорал и купался. Валентина Терешкова поехала на вторую площадку к Королеву, он решил поближе познакомиться с ней и одновременно проверить, как она подготовлена к полету. Быковский и Волынов занялись повторением основных положений инструкций для космонавта. А, в общем, перенос пуска подействовал на всех плохо, всем хочется видеть итог большого и упорного труда, а не тянуть время и бездельничать.

В 17 часов состоялось заседание Госкомиссии, доклад о радиационной обстановке в космосе сделал В. И. Яздовский. До 13 часов 10 июня никаких прогнозов на возможное резкое повышение радиации не было, но потом последовал звонок Келдыша, сообщившего, что поступила телеграмма от профессора Северного (Крымская обсерватория) с предупреждением о возможности в ближайшие дни большой вспышки на Солнце и резком (в сотни раз) увеличении радиации. Повышение активности Солнца, начавшееся еще 8 июня характеризуется шумами, радиопомехами и необычным состоянием пятен на нем и может продолжаться в течение семи дней. Существуют два метода прогнозирования активности Солнца: первый — оптическое наблюдение с ожидаемой точностью прогнозов 7 процентов; второй — практическое зондирование радиации в космосе с вероятной точностью 15 процентов. До 16 часов 11 июня вспышек на Солнце не было, уровень радиации оставался в норме, но в ближайшие 3–4 дня остается вероятность возникновения вспышек с уровнем радиации, при котором доза облучения может превысить больше 50 рентген. В данной ситуации у комиссии могло быть только одно решение: отложить пуск «Востока» до полного выяснения радиационной обстановки в космосе.