чём не бывало, словно то свидание никогда не происходило, и она подыграла ему.
Когда Мейси прокомментировала это, она только пожала плечами, наблюдая за Терренсом с противоположного конца бара.
— Я сказала ему, что я не забыла своего бывшего, но он не сдаётся.
— Интересно, что в тебе такого? Я бы тоже хотела это иметь, — сказала Мейси, подмигнув ей.
В этом-то и было дело — она не думала, что она какая-то особенная. Зачем красивому и успешному парню надо было тратить на неё время? Насколько ей было известно, ей не везло с противоположным полом, и она каждый день пересматривала свои решения относительно мужчин и жизненных целей.
Кому был нужен такой сложный человек?
Затем она кое-что осознала. То же можно было сказать и про Майлза. Он тоже знал, что был слишком сложным, чтобы быть с кем-то, а она хотела его больше, чем кого бы то ни было до него. Это не имело смысла.
Но она быстро усвоила, что когда дело касалось любви, мало что вообще имело смысл.
* * *
— Прекрасно.
Джессика коснулась рукой своей новой стрижки, посмотрев на своё отражение в зеркале. Джина широко улыбалась.
— Ты прекрасна, — поправила её Джина.
В обычной ситуации она бы не согласилась с ней, но на этот раз она на самом деле это почувствовала. Когда она решила принять предложение Джины сделать ей новую стрижку, она не верила, что это произведет на неё такой мощный эффект.
Джина добавила несколько светлых прядей и укоротила её волосы до плеч, что сделало её волосы легче. Она провела рукой по волосам. Теперь они стали такими лёгкими и такими мягкими и шелковистыми, что она не могла перестать касаться их.
— Это всё ты, — пробормотала она, всё ещё привыкая к измененному отражению.
— А вот это делает тебя ещё более красивой, — Джина слегка покачала головой.
— Что?
— То, что ты этого не замечаешь.
От её слов у неё потеплело внутри.
— Спасибо тебе за это. Ты не представляешь, как мне это было нужно.
— Всегда пожалуйста.
К тому моменту, как она вышла из салона, она чувствовала себя так легко, как давно уже себя не чувствовала. Она всё ещё улыбалась от уха до уха, когда заехала за Чарли, чтобы поехать снова посмотреть квартиру, в которой она была заинтересована.
Она понравилась ей и в первый раз, но она хотела показать её Чарли, чтобы удостовериться, что она ничего не упустила, прежде чем подписать договор аренды.
Он стоял снаружи дома, когда она подъехала. Он сел на пассажирское сидение и выглядел несколько ошеломлённо, увидев её новую стрижку.
— Ого.
Он задержал на ней свой взгляд.
— Не сильно кардинально?
Он покачал головой.
— Тебе идёт.
Она медленно начала приобретать уверенность в себе и в своих решениях.
Когда она надавила на газ, и они направились в сторону квартиры, Чарли начал приводить всевозможные доводы, из-за которых ей не следовало съезжать.
— Зачем тратить лишние деньги, если можно обойтись без этого? — спросил он.
Он вздохнула.
— Мне нужна независимость.
Он закрыл рот и уставился в окно. Она знала, что он был раздражен тем, что не мог заставить её согласиться с ним.
— Я хочу свозить тебя на эту квартиру, чтобы убедиться, что я ничего не упустила. Я не спрашиваю твоего разрешения, Чарли.
Он нахмурился ещё сильнее, кода они подъехали к нужному зданию. Его фасад был кирпичным и не очень привлекательным снаружи.
— Это не лучший район, Джесс, — сказал он, выходя из машины.
Она закатила глаза.
— Вряд ли тебя что-то удовлетворит, ведь так?
— Тогда показывай, — смилостивился он.
Она была воодушевлена, когда агент открыл дверь в квартиру. Она было чистой, стены были покрашены в белый цвет, словно это был белый холст, который она могла украсить, как хотела. И тогда эта квартира стала бы её собственной. И ей не надо было спрашивать чьего-то одобрения или мнения.
Чарли последовал за ней. Было сложно считать его выражение лица, но она не могла стереть улыбку со своего. Они видела здесь столько потенциала, что хотела переехать прямо сейчас.
Чарли молчал всё то время, пока они переходили из небольшой гостиной в крохотную кухню, где, несмотря на её размер, было всё необходимое. В ванной был только душ, а в единственной спальне было место только для двуспальной кровати, но она не возражала.
Когда он закончил с осмотром, она выжидательно посмотрела на него.
— Она немного маленькая.
Он приподнял одну бровь.
— Мне она очень нравится, — прошептала она, не в силах скрыть своего воодушевления.
Она надеялась, что он не будет пытаться отговорить её. Ей хотелось, чтобы он поддержал её.
Уголки его рта приподнялись в улыбке, и её сердце подпрыгнуло.
— Она неплохая, Джесс. Если ты хочешь именно её, соглашайся.
Она подлетела к нему и обняла, обхватив его шею руками.
— Спасибо, Чарли.
Он неохотно обнял её.
— И она находится недалеко от меня, так что я смогу добраться до тебя за пять минут.
Она отпустила его.
— Тебе надо перестать думать о том, что со мной что-то случится. Я большая девочка, Чарли. Я справлюсь.
— И когда мы сможем перевезти тебя? — спросил он, наконец, сдавшись.
— Как только я подпишу договор аренды.
— Я подготовлю документы, — сказал агент.
В тот же день Чарли изучил договор и указал ей на те вещи, на которые ей надо было обратить внимание, и она радостно подписала договор. Её воодушевление было безграничным, когда она начала организовывать всё, что ей было нужно.
Она впервые должна была жить самостоятельно, и она не могла этого дождаться.
Следующим шагом было приобретение мебели.
На следующий день Чарли уговорил её забрать кровать из его комнаты для гостей. Когда она отказалась, он объяснил, что эта кровать всегда ему не нравилась, и он хотел заменить её.
Она настояла на том, чтобы заплатить за неё хоть какую-нибудь сумму, что породило очередную дискуссию, в конце которой он в итоге сдался.
Её родители тоже помогли ей с некоторыми предметами мебели, включая двухместный диван и небольшой столик, который был ей действительно необходим в гостиной.
На следующий день Ханна и Чарли помогли ей перевезти все её вещи.
Ханна помогла выбрать шторы и настояла на том, чтобы заплатить за них в качестве подарка на новоселье. Это заставило Джессику понять, как много людей в её жизни переживали за неё.
Позже они оба помогли ей распаковать вещи. Её родители принесли стаканы и тарелки, которые они уже не использовали.
— А она не слишком маленькая? —
