экране, словно мгновенная вспышка. Артём не мог хорошо разглядеть его за множеством людей. Но ему почему-то показалось, что конь под человеком, какой-то не совсем чёткий, туманный, слегка размытый. Он едва осознавал это, поскольку сейчас было не до причуд восприятия.
А между тем, по нападавшим уже мчался огненный протуберанец. Враги вспыхивали, мгновенно превращаясь в огненные столбы, которые тут же осыпался пеплом. Не уцелел ни один.
Спутники Артёма хмуро молчали, явно не понимая, что значит это странное появление. Зато это понял уже пришедший в себя мудрейший. Он решительно выступил вперёд.
— Приветствую тебя, Барзак де Круат, — торжественно произнёс он. — Признаться, вы подоспели весьма вовремя.
И он отвесил всаднику глубокий поклон.
— Я тоже рад видеть тебя, Громалк Фон Блестар, — отозвался нестандартный магир.
Часть 2: Нестандартный магир. Глава 26: Круг замыкается
Верховная жрица чувствовала, что король недоволен. Причину Бария понимала прекрасно. Она знала, что так будет. Грацинд фон Робек хмуро посмотрел на неё.
— И так, почтенная, вы созвали жреческий съезд, даже не поставив меня в известность.
— А зачем собственно, это внутреннее дело нашего братства.
Верховная была сама невозмутимость. Формально она была, конечно, права, но обычно о таких вещах короля извещали. Так что право на недовольство он имел.
Грацинд фон Робек поморщился.
— Я бы так не сказал. Оно напрямую касается моей непутёвой дочери.
Причину сборища он не спрашивал, это было ясно и так.
— Если наше предположение подтвердится, то это будет касаться всех, — степенно ответила Бария.
Твоё предположение, — подумал верховный король, но не сказал этого в слух: какая собственно разница.
— Об этом имеет смысл говорить только после того, как мы узнаем, что там у них вышло с Барзаком.
Саму возможность Грацинд не отрицал, это было бы слишком недальновидно.
— Как бы неготовыми не оказаться, — проворчала Бария, — у меня такое предчувствие, что после какого-то момента события могут начать раскручиваться как волчок.
И монарх нехотя кивнул, скорее машинально, чем осознанно.
— Честно говоря, я удивляюсь, почему вы сами не связались по этому вопросу с младшими монархами, — добавила верховная жрица.
Верховный король ответил не сразу. Они находились то ли в очень длинном помещении, то ли в не очень широкой аллее. Однозначно назвать не получалось, ибо высокие и крупные деревья чередовались здесь в шахматном порядке с толстыми мраморными колоннами: дерево, тёмная колонна, дерево, белая колонна. Деревья тоже были неодинаковыми и состояли из последовательно повторяющихся двух пород: приземистые, но более широкие с острыми листьями и несколько более высокие, с тонкими расходящимися стволами с полукруглыми листьями. Впрочем, наверху кроны переплетались, образуя единый свод, настоящую крышу. Так что, скорее это было помещение. В некоторых местах стояли скульптуры сложной абстрактной формы. Это и был главный зал, главного аквилонского храма.
На колонах кольцом, на высоте головы были вырезаны барельефы, в основном, тоже абстрактные. Некоторое время Грацинд молча рассматривал один такой барельеф, стилизованное изображение мужчины-эльта средних лет с тиарой на голове. Казалось, в его взгляде на короткий миг даже мелькнул искренний интерес.
Наконец король нехотя ответил:
— Думал, посмотреть, чем закончится их путешествие к де Круату. Хотя теперь, конечно, придётся раньше, благодаря вам.
Он снова с неудовольствием посмотрел на жрицу.
— М-да, заварили вы кашу. И как не вовремя.
Бария спокойно встретила его взгляд, потом упрямо покачала головой.
— Каша заварилась сама. Я просто ищу способы её расхлебать, покуда она не стала слишком густой.
Король не ответил. Но, по его мнению, созвав съезд, Бария сама подбросила в этот котёл очень серьёзный ингредиент, и наверняка это понимала, не могла не понимать. Король никак не мог уразуметь мотивов её действий. За пределами эльтийских лесов, даже среди магиров, многих верили в единство всех эльтов. Увы, но это было не совсем так. И если то, что они с Барией предполагают верно, то ситуация может грозить полным хаосом. Даже среди жрецов, далеко не все придут в восторг от второго явления. Да оно же просто поломает всю систему власти.
Король Грацинд фон Робек вновь уставился на барельеф, словно желая вопросить изображённого мужчину о чём-то. Интересно, — вдруг подумалось ему, — а каким же ты был на самом деле? Вряд ли таким же монументальным и бесстрашным, как тебя изображают. И главное, каким же ты стал сейчас?
— Вы хорошо помните пророчество? — вдруг спросила жрица.
Грацинд повернул к собеседнице голову и чуть пожал плечами.
— А кто его не знает. В школе всем наизусть вдалбливают. Правда даже я не знаю всех примет. А сколько их, кстати?
К удивлению короля жрица негромко хмыкнула. Это было так нетипично для неё, что его величество слегка удивился.
— Я тоже не знаю, — сообщила она.
— Не понял! — теперь его величество по-настоящему удивился.
— Просто подстраховка, — пояснила жрица, — во избежание мухлежа, часть примет была разделена по разным храмам разных лесов.
— Понимаю.
Король тут же подумал, что подобное разделение имеет и другую сторону: что если какому-то храму очень не захочется признавать второе явление.
— Напомни, сколько за всё это время было самозванцев, — попросил он.
— Двадцать пять, — Тут же откликнулась Бария.
— Мне казалось, что больше, где-то с полсотни.
— Пятьдесят два, — уточнила жрица, но это вместе с теми, кого предполагали мы сами. Большинство из последних так никогда и не узнали, что мы их проверяли.
Грацинд молча кивнул. Он знал, что истинных самозванцев жрецы, как правило, разоблачали на раз, затем следовала неизбежная смертная казнь за святотатство.
Он вдруг успокоился. Ну, в самом деле, второе явление уже не единожды ожидали и подозревали, а всё без толку. Наверно и сейчас пронесёт.
— А ладно, — пробормотал он. — Просто уйдёт, с помощью Барзака, его сознание в его мир, тем всё и закончится.
Однако жрица не была в этом так уж уверена. Дело в том, что среди известных ей примет была и одна такая смысла которой никто точно не понимал. «И вернётся его жизнь сюда по большому кольцу. И снова уйдёт по кольцу совсем малому, что бы вскоре вернуться опять». И лишь недавно Бария стала подозревать, что может значить эта примета.
Некоторое время Бария молча смотрела в спину удаляющемуся королю.
— Уйти-то он, скорее всего, уйдёт, — пробормотала она, — вот только надолго ли.
Но произнесла она это так тихо, что Грацинд ничего не услышал.
***************
Встречали их не то что бы торжественно, но с почтением. Слуги были, видимо, предупреждены и ворота распахнулись, едва небольшой отряд приблизился к ним. Ко входу в небольшой, но изящный замок вели каменные ступени.
