- Я дразнил тебя, но твои книги… Мы все гордимся тобой, chérie. La communauté. Bonne chance avec le roman, ma belle dame sans merci.
"Удачи с романом, моя прекрасная бессердечная леди". Нора улыбнулась.
- La belle dame avec merci, - тронутая его добрыми словами ответила она, присев в реверансе.
Обычно, ее писательская деятельность не вызывала у Кингсли ничего, кроме отвращения, потому как частенько отвлекала от клиентов.
- Merci, Monsieur.
Он все еще смеялся, когда она его оставила.
***
Подъехав к дому Зака, Нора припарковалась в гараже и вручила охраннику сотню долларов, чтобы тот присмотрел за ее машиной. Раскидываться щедрыми чаевыми было довольно легко с десятью тысячами долларов наличными, которые Кингсли ей только что передал.
Одарив привратника Зака равноценной купюрой, она заявила, будто ей нужно кое-что оставить в его квартире. Хорошо, что служащим дома ее редактора оказался мужчина, иначе сладкие речи Норы, позволившие ей попасть внутрь, могли не сработать.
Отыскав квартиру под номером 1312, она легонько постучала, молясь, чтобы сегодня Зак работал не из дома. Немного подождав и, ничего не услышав в ответ, Нора открыла свою сумку и достала небольшую отмычку. Для вскрытия этого замка потребовалось меньше минуты. Ловкой рукой она прокручивала замок, пока не почувствовала, что тот поддался. Пробравшись внутрь его квартиры, Нора оглянулась.
Впечатляющая чистота ее совсем не удивила. При желании, Зак мог быть довольно привередливым. Квартира была скудно меблирована темным деревом и темной кожей. На приставном столике, располагающемся рядом с черным диваном, Нора увидела стопку рукописей, на которых лежали его очки в серебристой оправе, используемые им только во время редактирования текста. В них она видела Зака всего пару раз, и им же обоим было лучше, что он не надевал их чаще.
В очках он выглядел таким интеллигентным, что Нора еле сдерживалась, чтобы не проглотить его живьем. Только Закари Истон мог делать процесс редактирования таким сексуальным. Глянув на единственную, отведенную под книги полку, Нора обнаружила его высококлассную личную библиотеку, состоящую из работ Стэнли Фиша и Ноама Хомски. Зак читал теорию литературы для развлечения.
- Вот же умник, - улыбаясь, сказала она про себя.
Сунув нос в ванную комнату, Нора с удовольствием вдохнула теплый запах его мыла и крема для бритья. Мужчины понятия не имели о том, какой сильный эффект на женщин оказывал их естественный запах. Она уже чувствовала, как ее пульс начинал ускоряться с каждым эпизодом вторжения в его личное пространство.
Вернувшись в гостиную, Нора снова просмотрела стопку рукописей. Ее романа среди них не оказалось. Она взяла маленькую коробочку, лежащую на бумагах рядом с его очками.
На ней, по-прежнему, оставались фрагменты коричневой, оберточной бумаги. Это, должно быть, последний подарок от надоедливого коллеги Зака, анонимно мучающего его из-за того, что он с ней работал.
Открыв коробочку, Нора расплылась в широкой улыбке – это были зажимы для сосков, и она признательно кивнула. Но рассмотрев ближе, она сделала для себя тревожное открытие – это была ручная работа бренда Эрис, и данные изделия создавались не для продажи. Один из местных владельцев подобного клуба преподносил их своим завсегдатаям, в качестве подарков для гостей вечеринки. Они были многофункциональными и использовались, как зажимы для сосков, так и сережки-клипсы. У Норы даже где-то лежала подобная пара. Кем бы ни был мучитель Зака, он или она являлись членами сообщества.
Положив изделия обратно в коробочку, она вернула их на стопку рукописей, где и нашла. Само собой, если коллега знал, что Нора работала в клубе, то уже успел сообщить об этом Заку, успокаивала она себя.
Закрытая дверь ее так и манила, и из гостиной она пошагала в его спальню, в которой не оказалось ничего, кроме самой кровати и маленького стола с будильником. Нора оценила его приоритеты – кровать – все, что им бы понадобилось. Она заметила, что постель была заправлена. Жена Зака хорошо его обучила.
Открыв шкаф, Нора увидела белую рубашку, которую он надевал по случаю. Она никогда не говорила своему редактору, насколько привлекательным его находила в этом предмете одежды. Зная Зака, он бы перестал надевать эту рубашку ей назло. Сняв с вешалки, Нора положила ее на постель. Задев что-то ногой, она наклонилась и достала из-под кровати таинственный объект, оказавшейся копией ее рукописи. Очевидно, ее книге Зак отводил время перед сном. Она посчитала это за комплимент.
Сняв сапоги, Нора быстро разделась. Казалось восхитительным стоять в спальне Зака одной и абсолютно обнаженной. Надев его рубашку, она расстегнула только две средние пуговицы. Сдернув покрывало с постели, она скользнула между простынями, взяла одну из его подушек и подложила ее себе под бедра. Как только Нора раздвинула ноги, ее мысли устремились к Заку.
Зак… Зак знал ее книги, из-за чего временами казалось, что он знал ее лучше остальных. Его тело было длинным и стройным, изгибаясь в самом совершенном движении, его руки и пальцы были сильными… и совсем скоро окажутся на ней, в ней, прежде чем он полностью скользнет внутрь нее, и тогда ничего – ни ее книга, ни его жена, ни его секреты, ни его страхи не смогут между ними встать. Каково будет смотреть в его ледяные глаза, и видеть их объятыми пламенем?
Сильно кончив от своей руки, Нора вытерла пальцы о его наволочку. Она посмотрела на часы и поняла, что было рано. Зак не вернется домой еще несколько часов. Нора снова пробралась руками к своей промежности. У нее было время, по крайней мере, для еще одного раза. А, может, и двух.
***
Вымотанный после рабочего дня, Истон с трудом добрался до дома гораздо позже семи вечера. Со дня звонка Грейс, он чувствовал себя несчастным. Зак без причины сорвался на Мэри и бросил трубку посреди разговора с Жан-Полем. Он попросил у обоих прощения, о чем сразу же пожалел. Они были такими чертовски сопереживающими, что у него возникло ощущение, будто у него на лбу мигала ярко-красная буква "Б" от слова "брошенный".
Как только Истон вставил ключ в замок и открыл дверь, он несколько приободрился. Вдохнув парфюм Сатерлин – легко узнаваемый аромат благоухающих цветов - он понял, что она сюда наведывалась.
- Нора? – окликнул Зак, бросая свой портфель возле двери и снимая свое пальто.
Но он не наблюдал в квартире ни каких-либо изменений, ни перемещений. Все его книги были на месте, так же, как и его мебель, его очки. С любопытством подойдя к ванной, он увидел, что по обыкновению закрытая в эту комнату дверь, была приотворенной. Истон выглянул из-за двери, частично ожидая, частично желая увидеть лежащую на его кровати Сатерлин. Но его спальня оказалась пуста. И все же, было ясно, что она здесь находилась. Постель была расправлена, покрывало задрано, а на простынях оставался след от ее тела. Зак принялся оглядывать кровать на предмет наличия записки, которую она могла оставить. В тот момент, когда он коснулся простыней, зазвонил телефон. На этот раз, Истон наверняка знал, что это была Нора.
