принципиально, не так ли, гранд-адмирал? — поинтересовался командир «Стража», на что получил утвердительный ответ от чисса. — Главное, что эти разумные, представляющие для нас опасность на своих нынешних постах, их покинут.
— И к моменту апогея кампании Палпатина его административно-бюрократический, логистический, политический и военный аппараты будут либо уничтожены репрессиями, либо будут переживать кризис смены личного состава.
А новички на постах — это максимум тридцать процентов эффективности от тех, кто уже длительное время занимается решением аналогичных проблем и вопросов.
Блестяще.
— Зачем бороться с более сильным противником на одном поле боя, если можно сделать так, что его тыл — основа эффективных военных действий — будет переживать кризис? — задал Пеллеон вопрос.
Риторический по своей сути.
— Именно так, капитан, — подтвердил Траун. — Надеюсь, после этого разговора вы прекратите искать способов «соответствовать» вице-адмиралу Пеллеону и его положению?
— Сэр, — клон опешил — настолько точным были слова гранд-адмирала. — Я… Сэр, мне кажется, я должен быть не хуже него.
— Если вы до сих пор думаете, что являетесь неравноценной копией вице-адмирала, то вы слишком плохого мнения о себе, капитан, — заявил Траун. — К вашему сведению, вице-адмирал Пеллеон не озвучил и половины ответов, умозаключений, которые огласили сейчас вы.
— Я еще достаточно молод, разум пластичен и не так зашорен, — машинально ответил Пеллеон-клон.
— Теперь понимаете причину, почему вы командуете одним из самых сильных кораблей регулярного флота, а вице-адмирал с радостью сбросил с себя заботы о командовании войсками и переключился на прямую работу в тылу в соответствии с должностью? — уточнил Траун.
Командир «Стража» горько улыбнулся.
— Да, сэр, понимаю.
Наверное, неприятно думать так о самом себе в старости…
Но, ведь он — не Гилад Пеллеон, не так ли?
Траун только что сказал, что он, пусть немного, но отличается в лучшую сторону от своего донора.
— Сэр, разрешите личный вопрос?
— Хотите поинтересоваться, не для того ли я приказал создать одного клона Гилада Пеллеона, а не тысячи, что был неуверен в том, получится ли у меня получить лучший из вариантов? — будничным тоном поинтересовался Траун.
— Да, сэр, — сквозь ком в горле ответил командир «Стража».
Каждый клон хочет знать, что он не просто расходный материал, созданный для ведения войны.
Просто не все отдают себе отчет в том, что боятся услышать честный ответ.
— Я вижу в Гиладе Пеллеону утраченные возможности стать лучше, — пояснил Траун. — В рамках операции «Алый Рассвет», он должен был заменить меня на долгое время, пока я и небольшой отряд кораблей должны были решить… Несколько проблем. Но, опыт взаимодействия показал, что он не в состоянии выполнить возлагаемые на него обязанности самостоятельного лидера. Он знает об этом, я знаю об этом и был найден более оптимальный вариант…
«Так вот почему Траун практически сразу после своей „смерти“, вышел из тени, дав понять военным, что он жив», — понял командир звездного суперразрушителя.
— … при котором он сослужит роль лишь номинального лидера, — продолжал Траун. — И его вполне устраивает работа в должности начальника штаба. В этой должности он хорошо себя проявляет.
— Да, сэр, — ответил Пеллеон-клон. — Но что касается меня? Я должен стать лучшей версией Гилада Пеллеона?
— Капитан, — глаза Трауна вспыхнули, — единственное, что вы мне должны — выполнять свои должностные обязанности и инструкции. Захотите ли вы стать лучшей версией СЕБЯ — зависит только от вас.
— Ясно, сэр, — такой ответ командира «Стража» совершенно устраивал. — В таком случае, разрешите последний вопрос?
— Конечно, капитан.
— Мы ведь не планируем просто взять войска Ми-Ха хатта измором? — уточнил Пеллеон.
— Конечно нет, — согласился Траун. — Пассивность не приветствуется в Доминионе ни в малейшем проявлении.
— Но, если мы нападем, то Лорд Бонтери двинет свои войска в Союзный Тион, — напомнил Пеллеон.
— Конечно, — подтвердил Траун. — Двинет. Но, капитан Пеллеон, есть нюанс…
* * *
Выскочив за угол своего укрытия, Джехан первым делом врезал прикладом ближайшему штурмовику.
Воин в белой броне покачнулся, заваливаясь назад, а сам агент одним рывком вырвал у падающего оружие.
Но Кросс не позволил штурмовику упасть.
Подхватив тело в броне под руки, он использовал его в качестве щита, приняв в спину дезориентированного бойца несколько выстрелов и ответным огнем прикончив нескольких противников.
И все шло хорошо ровно до тех пор, пока из рук мужчины, с треском костей пальцев, не оказался вырван бластер.
Который, описав дугу, улетел далеко в сторону.
А на вершине образованного осыпью холма появился все тот же пышущий гневом инквизитор.
— Игры закончились, грязный мятежник! — рявкнул он, посмотрев на штурмовиков. — Всем стоять! Я прикончу его сам!
Ладно, если сегодня ему суждено умереть, то он как минимум убил на несколько врагов больше, чем планировал.
Жаль, что так, но.
Инквизитор с легкостью парировал его выстрелы, отчего Джехану стало грустно.
Сегодня удача не на его стороне.
Что ж, даже если его сейчас убьют, то у него всегда есть пара термальных детонаторов на поясе штурмовика.
Которые он приведет в действие, когда инквизитор спустится вниз и приблизится, чтобы нанести удар…
К счастью или нет, но этого не произошло.
Бегущий семимильными шагами вниз по рукотворному склону инквизитор внезапно просто исчез.
Джехан ощутил как по лицу ударило потоком ветра.
Словно кто-то приоткрыл огромные форточки и устроил сквозняк.
Или, если бы нечто большое пролетело на огромной скорости…
В следующую секунду из груди стоящего ближе всех штурмовика, с противным скрежетом рвущихся тканей и ломающегося металлопласта, появилась механическая рука.
Окровавленные пальцы сделали какой-то пасс, от которого поток камней буквально снес остальных бойцов Содружества.
А после этого, рука покинула тело умершего от разрыва сердца противника и за его броней показалась перепачканная грязью, кровью и следами горения обряженная в рваные тряпки, похожие на джедайские одежды, фигура Мейса Винду.
— Больше в мою смену союзники не погибают, — прохрипел корун, с ненавистью в глазах наблюдая за прибывающими в разрушенное убежище солдатами противника.
А затем…
Затем Джехан как мальчишка радовался, что он уже седой.
Потому что видеть воочию как один человек уничтожает армию, ему бы не хватило сил по молодости лет.
Глава 55
Десять лет, четвертый месяц и двадцать первые сутки спустя Битвы при Явине…
Или сорок пятый год, четвертый месяц и двадцать первые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год и один месяц и одни сутки с момента попадания).
Мышление хатта в корне отличается от человеческого.
Представителями этого народа утверждается, будто бы хатты способны чувствовать угрозу на подсознательном уровне.
Даже без применения Силы.
Но, если отложить в сторону все предрассудки и домыслы, то стоит обратиться к фактам.
Хатты
