и второго курса. Ещё бы иностранные языки добавить, хотя бы парочку, но посмотрим, это потом, как всё остальное устаканится, — говорил Пуговкин.
— А вообще часто так бывает, что возникает вот такой студент, которого нужно впихнуть в учебный процесс и быстро выучить хотя бы основам?
— Бывает, — кивнул он. — Понимаешь, жизнь — штука сложная. И не все маги рождаются в тех семьях, где с детства учат дома, потом отдают в гимназию, а после — в академию или хотя бы в училище. А отечеству нашему маги нужны, любое государство в магах заинтересовано, потому что маги — это ценный ресурс государства. Магов никогда не бывает много, едва десятая часть от общей цифры населения, иногда может быть чуть побольше. Маги — это и природа, и погода, и военные действия, и разведка, и управление, и как в нашем с тобой случае — взаимодействие с силами смерти. Контроль прорывов — потому что они нет-нет, да случаются. И несут нешуточную опасность для всего живого. Понимаешь, будь ты стихийницей, отправил бы тебя сегодня Мезенцев готовиться и держать вступительный экзамен обычным порядком. Летом, со всеми остальными. Но тебе посчастливилось родиться некромантом, а он отлично знает, какие редкие и ценные это звери. Государственный ресурс.
— Скажите, Афанасий Александрович, а государь, он… маг?
— Маг, — кивнул он. — Не слишком могучий маг-стихийник. Государыня императрица не маг, а цесаревич и сёстры его — там по-разному. Кто-то маг, кто-то нет.
Если здешние цари — маги, может, у страны есть шанс?
— А… революция — она против кого? Против царя? Против богатых? Или против магов?
Дома-то было «долой самодержавие», а здесь как?
Пуговкин вздохнул.
— У кого против царя, у кого-то против сложившейся государственной системы, а у кого-то просто против его жизненных неурядиц.
— Таких всегда хватает, у кого против неурядиц. Они, правда, больше кричат, чем реально делают.
— Всякое случается. Но ты смотри — если что, за революционную деятельность отчисляют без права восстановления. Если с первых трёх курсов — то отправляют потом в училище доучиваться. А если четвёртый-пятый, то экзамен на месте и диплом магического училища.
— А с дипломом училища меньше возможностей для работы? — догадалась я.
— Только низшие чины, всё верно. Поэтому не ходи, Оля, в революцию, тебе и так будет хорошо.
— Я и не собираюсь, — покачала головой. — Я хочу выучиться, сейчас это главное.
— Вот и славно. Значит, сейчас я тебе напишу список предметов и преподавателей, а ты пойдёшь их искать. Найдёшь всех сегодня — и хорошо, нет — значит, кто-то на завтра останется. На обед сходим домой, обед будет в час пополудни. Если что — сама доберёшься, там встретимся. Потом продолжим. Начинай с общей истории магии, у них кафедра на этом же этаже, только в противоположном конце. А я пока посмотрю, что там опять мои орлы набедокурили на общественном балу, — усмехнулся он. — Сама понимаешь, студенты, хочется уже жить, и глупости делать тоже хочется. Вот они и спешат.
Понимаю, что же, я и сама студенткой была, и в нашем университете потом работала. Плавали, знаем. Но кажется, в этот раз будет не до глупостей, раз нужно освоить множество предметов за малый срок.
Ничего, я справлюсь. Как-нибудь.
Я взяла список, уточнила, где искать первого нужного мне преподавателя, поблагодарила Пуговкина и отправилась.
14. Новые умения
14. Новые умения
Через неделю я уже плотно встроилась в некий учебный график.
Мне даже отчасти повезло, что почти все студенты сдавали сессию и отправлялись на каникулы, потому что у преподавателей находилось время на меня. Только в самый первый день мне приходилось объяснять, кто я такая и откуда взялась, и бумага с подписью Пуговкина была мне в помощь. Обычная реакция на незнакомую девицу, которая что-то хочет — отправить восвояси, а вот уже если эта девица показала бумагу от Пуговкина, где чёрным по белому написана твоя фамилия с именем-отчеством и все надобности — то сначала, всё же, выслушаешь эту девицу, а потом уже соображай, что с ней, такой, делать.
А что делать? Это как везде, дома совершенно так же — список вопросов и список литературы. Общая история и география, общая история магии — история некромантии потом отдельно, теория магии — прочитать кучу книг, найти ответ на кучу вопросов, а на какие найти не получится — так выписать отдельно и прийти на консультацию через неделю. Иностранный язык обещали с началом семестра, там вроде будет группа франкийского с нуля, можно будет присоединиться.
В целом мне сказали, что перед началом семестра со мной побеседуют, и в зависимости от того, что я успею освоить за месяц, определят на лекции и практические занятия. И это показалось мне совершенно нормальным, ничего особенного.
Тем более, что итоговый экзамен я буду держать в первую голову по специальности, а потом уже — всё прочее.
— А что будет, если я не сдам экзамен? — спросила я у Пуговкина дня через три от старта.
— Останешься учиться дальше, — пожал он плечами.
К тому моменту я уже натаскала в свой флигель целую кучу книг из библиотеки — мне быстро сделали студенческий, который позволил прийти и записаться, и получать нужное. Короткий день не стал мне помехой — потому что я научилась зажигать яркий магический свет и могла сидеть с книгами допоздна. А самые нужные учебники по специальности у меня уже были — те самые, подаренные.
Питаться мне было велено за общим столом Пуговкиных — потому что, сказали хором Афанасий Александрович и Анна Мироновна, мне нужно учиться, а не задумываться о том, где и что поесть. А маг должен хорошо питаться, иначе какой он маг?
Мне, конечно, было любопытно — а как выживают те, кто настоящий бедный студент? Впрочем, начну ходить на занятия — познакомлюсь и узнаю.
А ещё не менее двух часов каждый день мы с Афанасием Александровичем занимались моей подготовкой по специальности. И это было самым интересным и самым трудным, в том смысле, что требовало каждый раз немало сил.
И больше всего сил тратилось на то, чтобы сделать какие-то простейшие действия. Я поняла, как магически чистить одежду от грязи, убираться и греть большое количество воды,
