Вернув внимание на позиции врага, Юра увидел, как в висящих в воздухе домиках-шарах открылись прикрытые плетёными крышками окна. В ближайших из них даже можно было различить державших арбалеты монстров.
«Я идиот!» — в сердцах застонал попаданец, так как осознал, что он реальный мозговой паралитик и что надо было не понты качать (что душой кривить, в поезде он почувствовал себя «реальным пацаном»), а головой думать. Да и не он один такой «молодец», остальные также восприняли лагерь монстров без должной серьёзности.
Он как-то сразу осознал, что подвешенные на толстых плетёных канатах шары-жилища висели не от балды, а ровно так, чтобы не заслонять друг другу обзор и охватывать при этом максимальную площадь. От перрона это не так бросалось в глаза, но с текущей позиции, да ещё и с возвышения, было ясно как день. Осознав системность установки снайперских позиций, Юра тут же понял, что даже висят они по протяжённости коридора тремя группами, призванными по очереди создать проблемы продвигающемуся в глубь Парадного входа врагу.
Хотя, что бы изменилось, осознай он это раньше?
Островитяне-стрелки дали первый арбалетный залп из висящих над полом домиков-шаров. Лида, которая находилась к Юре ближе всех, матюгнулась и собиралась было сбить тупящего индивида с ног, дабы тот не превратился в утыканного арбалетными болтами дикобраза. Но этого не потребовалось: отскочив с траектории пущенных в него болтов при помощи навыка «Предвидение», молодой человек ушёл под прикрытие невидимости.
От основания башни раздался хлопок лопнувшего Марининого барьера и стук вонзающихся в твёрдое болтов, не иначе в дело пошёл большой башенный щит Пинга.
— Япона мать, да нас сейчас перестреляют как куропаток! — раздался снизу возмущённый голос Колючего.
— Пусть пока заходят внутрь! — то ли предложил, то ли скомандовал прячущийся за бортиком Стас.
— И перекройте проход ловушками… — обратился он к Хубертусу.
— Да без тебя бы не догадались, — буркнул на это затягивающий на талии тяжёлый пояс с боеприпасами голландец.
Успевшие перезарядить арбалеты монстры дали следующий залп. На этот раз они решили не тратить силы на относительно защищённых дальников на крыше и обрушили поток болтов на всё ещё находящихся внизу защитников. Новый хлопок разбитого барьера, барабанная дробь вонзающихся в щит стрел и отборные матюки Колючего, который, походу, привык эмоционально реагировать на любые раздражители.
А ведь это ещё цветочки и к делу не подключились лучники и метатели разного вида гранат. И то, что они у врага имеются, сомневаться не приходилось.
От основания башни раздался хлопок металлической двери, после чего из люка на крыше показалась голова Жени:
— Все внутри… — коротко произнёс философ и исчез внизу.
Лида, положив на тетиву стрелу и натянув лук, словно бросившаяся на зазевавшегося воробья кошка, высунулась из-за ботика и выстрелила. По конструктиву и толщине плеч её лука, Юра знал, что туг он неимоверно и чтобы вот так, бодро его натягивать, необходима не только неженская сила, но и отработанный навык.
Увы, но выстрел смялся. Стоило лучнице высунуться, как около десяти арбалетчиков нежити нажали спусковые скобы. Женщина, скорее почувствовав опасность интуитивно, нежели успев осознать её разумом, разрядила лук в потолок и нырнула за укрытие. Один из болтов со звоном чирканул по её шлему, другой, отскочив от камня крыши, отрекошетил и ударил Юру по коленке. Без всяких последствий ударил, однако этого хватило, чтобы вывести арбалетчика из невидимости.
Буквально минуту назад Юра удручался на тему, что понтоваться вредно для здоровья, однако сейчас он понтонулся так, как не снилось даже самым раскрученным реперам. Но то не от мелкости души, то жизнь заставила.
Влив во взведённый арбалет почти всю имеющуюся в запасе ярость, молодой человек резанул по пространству зала энергетической стрелой так, чтобы перерезать «световым» лучом максимальное количество подвязанных к цепям у потолка канатов. Скилл оружия не подвёл: большинство шаров ближней группы попадали на пол словно перезревшие сливы. Около трети из них остались болтаться за счёт боковых канатов, но перестали быть угрозой, так как окошки-бойницы на них потеряли свою ориентацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Со стороны производящей подготовку нежити раздался возмущённый гул. Несколько иглу оказались раздавлены, пару десятков монстров получили ранения, но, что главное, врагом была утрачена позволяющая простреливать крышу бастиона высота.
К сожалению полноценно порадоваться первому серьёзному успеху Юра не смог. Сложно радоваться, когда тело накрывает волна слабости, а ставшие ватными ноги непроизвольно сгибаются в коленях.
Бухнувшись на пол между сестёр, молодой человек осознал, что второй раз с момента получения навыка использовал такое количество ярости за раз, а ведь, в отличии от первого, того, который случился в Сферическом храме, приклад арбалета был под завязку заполнен карцибелом и основное энергетическое бремя должно было лечь как раз на него.
— Ты как? — обратился к Юре Хубертус, после чего осторожно высунулся из-за бортика, оценивая нанесённый врагу ущерб.
— Слил ярость в минус, минут на пять не с вами, — борясь непослушными руками с болтом на прикладе арбалета, ответил молодой человек.
Ну да, в отличии от потери ментальной силы, от слитой в ноль ярости быстро отходишь, да и восстанавливается она побыстрее маны.
— На сегодня подобные финты ещё предвидятся? — с уважением взглянув на Четвёртое сокровище тьмы, поинтересовался голландец.
— Разве что, если продержимся восемь часов, — кисло улыбнувшись, сообщил Юра.
«И это если не придётся махать Рубакой», — дополнил он про себя.
Хубертус, запустив руку под маскировочный плащ, достал из разгрузки шарик расходного предмета и передав его Лиде, произнёс:
— Расходник на ярость, восстанавливает под завязку.
Оторвавшись от процесса зарядки арбалета карцибелом, молодой человек дрожащими руками принял у сестры расходный предмет, после чего отправил его в дежурный кармашек на своей разгрузке. Стратегически использовать его прямо сейчас рано, ведь вдруг обстоятельства изменятся и ярость действительно восстановится естественным образом.
— Пока не стало совсем жарко, надо юзать групповой расходник на отражалку и дочищать «висяки», — взволнованно заговорил оценивший ситуацию Стас. — Там много всякой подвесной херни осталось, да и пару шаров всё ещё «работают». Мы постараемся перебить канаты заряженными магией стрелами, — кивнув в сторону сестёр, пояснил он.
Тратить столь ценный бонус как выигранный у автоматона расходный предмет «Прямой угол» было жалко. И тем не менее, лидер «Детей Гранта» прав, сейчас для него лучший момент, ведь защищает данный барьер лишь от дистанционных атак. За даруемые им пять минут счастья можно попытаться максимально обезопасить себя от всего, что находится выше уровня крыши их башни, например, от всё ещё натянутых между ближайших колонн подвесных мостов.
— Одобряю, — кивнул Хубертус и взведя рычагами свой механический арбалет, принялся заряжать в его ложе болт-цилиндр.
Юра и до этого заметил, что арбалеты голландцев чем-то напоминают его оставшийся в Озоторге арбалет «Убийца троллей». Конечно, далеко не такие навороченные как сделанный Кассиопеем подгон, например без системы магического взвода. И всё же оружие «Роттердама» были адаптировано под стрельбу заряженными разной «прелестью» увесистыми продолговатыми цилиндрами.
— Я тоже за, хороший момент, — кивнул Юра, к которому быстро возвращались силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Момент и правда удачный, ведь сомневаться, что подвесные мосты вот-вот займут вражеские лучники не приходилось.
— Пацаны, к нам идёт «сухопутный отряд»! — сообщила показавшаяся из люка голова Колючего.
— Я использую расходник на отражение, передай это тем, кто внизу, — обратился к «панку» Стас, после чего задействовал расходный предмет.
— Народ, воюем! Пять минут счастья! — выпалил вниз Колючий, после чего его голова исчезла.
