не курил раньше, закурил бы после такого! Ладно! Молчу, молчу, а то по шее получу! Ну что, пойдем детям книжку читать?
— Прости, я сегодня не смогу мыслями собраться, — Дэйчи встал и одернул вышитое платье, — идем лучше посмотрим, как альфы веселятся.
— А ты думаешь нас туда пустят? — Сашши стал наматывать на себя шейлу.
— А мы посмотрим без спроса, — Дэйчи улыбнулся, — идем, я покажу тебе «птичью клетку»!
Дэйчи схватил Сашши за руку и повел коридорами и переходами, через пустующие комнаты и мимо закрытых дверей. Вскоре они оказались возле крутой винтовой лестницы. Она была темная и узкая, и Дэйчи, выпустив руку Сашши, пошел первым. Придерживаясь руками за стены и нащупывая ногами ступеньки, чтобы не споткнуться, они поднимались наверх. Вскоре показался пол круглой беседки, и омеги оказались внутри павильона.
По периметру стояли скамейки. Сейчас на них не было подушек и покрывал, просто деревянные лежанки вдоль стен. Омеги прижались носом к деревянным решеткам. Вечер уже переходил в ночь, а внизу на большой площадке были накрыты столы. Все освещалось уличными фонарями, кроме этого, в подставках стояли факелы, хотя они не столько освещали, сколько украшали территорию. В теплом и душистом воздухе разносились запахи жареного мяса. Опять были разведены большие костры, на которых жарились целые туши животных. На столах стояли большие блюда. Дэйчи толкнул Сашши локтем в бок и улыбнулся.
— У них там стоят овощи с твоих парников! — Дэйчи даже пританцовывал от радости. — Смотри, как трескают! Видишь, им нравится!
Сашши не отреагировал, он, как загипнотизированный смотрел в одну точку. Дэйчи проследил за его взглядом и увидел Айюба с Саидом. Саид горячился, и, тыча пальцем в сторону светильников, что-то втолковывал отцу. Айюб засмеялся и что-то ответил, он говорил громко, но на расстоянии слов было не разобрать. Все альфы повернули головы и посмотрели на Айюба. Тот опять что-то сказал, но Дэйчи смог разобрать только одно слово ОШАЯ, и, то только потому, что все на мгновенье склонили головы. А альфы всегда так поступали, стоило только заговорить об Ошая. Айюб показал на светильники по периметру навесов и уличные фонари, которые заливали всю площадку ровным теплым светом, показал на тарелки, потом встал из-за стола. Он что-то громко говорил, так что бы его слышали все. Но на расстоянии слышалось только бу-бу-бу, потом опять послышалось «Ошая», а потом «Аллах Акбар»! Альфы повскакивали с мест и заревели во всю силу своих луженых глоток: «Аллах Акбар!» Лошади заржали в стойлах, кто-то из прислуги уронил поднос. А альфы дружно выпили из бокалов и опять уселись праздновать.
Дэйчи обернулся и с улыбкой посмотрел на друга, так многое хотелось сказать, но все слова застряли, когда Дэйчи увидел расширенные зрачки друга. Сашши был будто пьяный, он расслабленно улыбался, и его губы слабо шевелились, как будто он с кем-то разговаривал. Дэйчи посмотрел на Айюба и Саида. Отец похлопал по спине сына, такого же мощного альфу, что-то втолковывая ему, как ребенку. Саид недовольно кивал в ответ. Айюб еще раз по-отечески похлопал сына, а потом вдруг резко поднял голову и посмотрел наверх, прямо на «Птичью клетку». Сашши только охнул и сполз на скамеечку.
— Что это только что было? — Дэйчи уселся рядом с другом и попытался заглянуть в лицо Сашши, но тот закрыл лицо руками. — Сашши, скажи, что это все мне показалось?
— Я схожу с ума, — Сашши сидел расслабленный и поникший. — Мне кажется, что он мой истинный альфа, — Сашши почти шептал, — я всегда знаю, где он находится и что делает. И я знаю, что он точно так же чувствует меня! Я вчера поранил руку в теплице, и не успел ее обработать, как он ворвался в парник! Представляешь, он примчался из дворца на своем бешеном жеребце, — Сашши слабо улыбнулся, — чуть не потоптал всех своим конем, нарычал на всех, схватил Умара за грудки и тряс его, обвиняя в том, что тот не смог предотвратить беды. Теперь стоит мне направиться к теплице или парнику, как все кидаются вперед меня лишь бы я ничего не делал.
— Это хорошо или плохо? — также шёпотом переспросил Дэйчи. — Ты грустишь из-за этого?
— Нет, — Сашши поднял глаза, в которых стояли слезы. — Просто он на всех наорал, а ко мне даже не подошел, только издали посмотрел, злобно фыркнул и давай Умара тиранить! Нет чтобы подойти и посмотреть, может мне бы сразу легче стало? Мы вообще ни разу не разговаривали, — Сашши вздохнул, — хотя он достаточно часто заезжает посмотреть на нашу работу. Дети его коню ботву от морковки скармливали, — Сашши улыбнулся и закусил губу, чтобы не разрыдаться. — Он приедет молчком, посмотрит на все, глянет на меня издали, головой кивнет и уедет!
Сашши поднялся и взялся пальцами за решетку и с грустью посмотрел вниз.
— Вчера утром у него голова болела, — Сашши с тоской смотрел вниз, — а сегодня утром он такой веселый, наверное, был рад увидеть сына…
Дэйчи подошел к решетке. Айюб пристально смотрел на беседку, скрытую в темноте ночи. Потом его отвлекли. Позже альфа опять посмотрел на беседку. В душе Дэйчи поселилась тревога за друга.
— Сашши, скажи, ты что, решил стать двадцать шестым наложником?
— Смеешься? — Сашши горько вздохнул и уселся на скамейке. — Ты видел, какие у него в гареме лялечки бегают? А я? Старый, некрасивый, и, кстати, я не вдовец как ты, а разведенный омега.… Нет, у меня совершенно нет никаких шансов даже приблизиться к нему. Да и он не хочет… — Сашши горько вздохнул, — только у меня сердце каждый раз замирает, когда я его вижу! А по ночам…
Сашши резко развернулся и схватил себя за плечи. Дэйчи сел рядом и прижал его к себе. Сашши трясло мелкой дрожью, как в ознобе.
— Скажи мне, что я сумасшедший, — Сашши шептал в шею другу, из его глаз катились тяжелые слезы прямо на воротник шелкового платья Дэйчи, — как я могу ревновать альфу, с которым даже не разговариваю, а так, издали головой кивнем друг другу и все, — Сашши крепче прижался к другу, — но порой, по ночам мне кажется, что меня гладят его руки. Он там любится со своими красавцами, а я тихо вою от желания и боли!
—
