Так что же изменится? Ничего. Даже если я пойду к нему, уже слишком поздно, у нас не осталось времени для укрепления фундамента, до того как нас разбросает по разным берегам и тем более все знают, что такие отношения никогда не срабатывают.
То же самое сказала мама. Все в конце концов сводится ко времени. Одна секунда, одна минута, один час все может изменить. От этого так многое зависит, крошечные отрезки, которые объединяясь строят жизнь. Как слова рождают историю…и что там говорил Тед? Одно слово может изменить мир.
Эй, именно это и сказал мне Декстер, когда в тот самый первый день подсел ко мне. Это было одно слово. Если бы я на минуту дольше разговаривала с Доном в его офисе, Декстера могли позвать и он бы уже уехал когда я вышла. Если бы мы с мамой приехали за новой машиной в другое время, Дона могло бы и не быть в салоне. И если бы Дженнифер Энн не нужно было менять масло в определенный день, на определенной неделе, и она бы не проходила обслуживание в сервисном центре «Джифи Люб», то она вообще бы не встретила Криса. Но что-то каким-то образом позволило всем этим путям пересечься. Ты не найдешь это в списке или решишь как уравнение. Это просто происходит.
— О Господи, — неожиданно произносит Джесс, дергая отворот моих джинс, — Ты только полюбуйся.
Я поднимаю глаза, все еще находясь в своих мыслях. Это Дон. За рулем блестящего, совершенно нового, только из салона, Ленд Крузера, паркующегося на другой стороне «Квик Зип». Он не видит нас, когда выходит из машины и блокируя пультом двери заходит в магазин, как всегда приглаживая свои редкие волосы на голове.
— Господи, — отвечаю я. — Кстати, о времени.
— Чего? — шепчет Лисса.
— Ничего.
Мы все наблюдаем, как он подходит к автомату «Квик Зип», берет баночку с аспирином и пакет картофельных чипсов, которые как я полагаю выбраны в качестве еды для прелюбодеев. Даже когда он выходит он не замечает нас, так как смотрит на газеты на стойке у кассы. Потом он выходит, возится с крышкой аспирина и идет обратно к своей машине.
— Мудак, — говорит Хлои.
И это правда. Он причинил маме сильную боль, и я ничего не могу сделать, чтоб заставить ее почувствовать себя лучше. Кроме одного.
Дон заводит машину и направляется в нашу сторону. Я поднимаю свой стакан с диетической колой, чувствуя рукой ее вес.
— О, да, — шепчет Лисса.
— На счет три, — говорит Джесс.
Он не видит нас, пока не равняется с машиной Лиссы и к этому моменту я уже замахиваюсь, мой стакан парит в воздухе и врезается прямо в лобовое стекло, разбрызгивая газировкой весь блестящий капот. Он жмет на тормоза, слегка сворачивает и в это время в него врезаются еще два стакана, один в заднюю дверь а второй прямо в люк. И к удивлению, самый лучший удар принадлежит Лиссе. Он идеально попадает в полуоткрытое отверстие люка, от удара крышка разрывается посылая волну со вкусом льда и 7UP прямо ему на лицо и вниз под рубашку. Он замедляет ход, но не останавливается, а стакан вылетает из окна когда он врывается в дорожное движение и уезжает прочь, оставляя мокрые следы на дороге.
— Отличный выстрел, — хвалит Джесс Лиссу. — Превосходная дуга.
— Спасибо, — отвечает Лисса, — Хлои тоже была хороша. Ты видела эту силу удара?
— Все дело в запястье, — говорит Хлои, пожимая плечами.
А потом мы просто сидим там. Я слышу гул от «Квик Зип» над головой, который исходит от свечения вывески, и на минуту забываюсь в нем, вспоминая, как на этом же месте, не так давно стоял Декстер и махал мне в след. С раскрытыми руками. Звал меня обратно или прощался. А может немного и того и другого.
У него всегда был тот бесстрашный оптимизм, который заставлял испытывать неловкость таких циников как я. И я подумала, а что если этого достаточно для нас двоих? Хотя, находясь здесь, я никогда не узнаю об этом. А время идет. Решающие минуты и секунды, каждая способная изменить все.
И я уезжаю, с глядящими мне в след подругами, которые расположились на капоте Лиссиной машины. Пока я выезжаю на дорогу, я сморю в зеркало заднего вида и вижу их: они машут мне, подняв руки к верху, и громко кричат мне в след. Отражение в зеркале, словно рамка, удерживающая эту картинку с их прощанием со мной, подталкивающие меня вперед, прежде чем я медленно пропаду из вида, постепенно уплывая, пока не отвернусь.
Глава 17
Из своего прошлого опыта я знаю в городе всего девять приличных залов для выступлений, и в пятом по счету нахожу Truth Squad.
Я вижу белый фургон, как только въезжаю на парковку гостиницы в Ганновере. Он стоит около черного входа, рядом с грузовиком, обслуживающим торжественные мероприятия. Выйдя из машины, я тут же слышу музыку — слабый бит бас гитары. Через огромные окна здания я вижу танцующих там людей. В центре находится невеста, напоминающая размытое белое пятно, которая, придерживая полы платья, возглавляет танцующих конга.[26]
В вестибюле я прохожу мимо девушек в ужасных голубых платьях, украшенных сзади бантом. Не лучше выглядит вращающаяся ледяная скульптура в виде свадебных колокольчиков. Знак рядом с дверью говорит мне, что там проходит прием Мидоус и Дойла. Я проскальзываю внутрь и стараюсь двигаться вдоль задней стены, чтобы остаться незамеченной.
Группа на сцене, и они в своей фирменной одежде «Джи Флэтс». Декстер поет песню старого Детройта, в которой я узнаю один из часто исполняемых ими каверов, а позади него Тед бренчит на гитаре в какой-то невероятно скучной и раздражающей манере. Словно пребывание там причиняет ему боль.
Песня заканчивается эффектно, благодаря Джону Миллеру, который встал и начал аплодировать. Но еле-еле, а потом и вовсе с тяжелым вздохом сел на место.
— Привет всем! — в микрофон произносит Декстер. У него такой голос, словно это он хозяин всего это представления. — Давайте еще раз поздравим Джанин и Роберта! Новоиспеченную семью Дойлов!
Все поднимают бокала, пока невеста с широкой улыбкой на лице целует окружающих.
— Следующая песня — особый подарок жениху от невесты, — продолжает Декстер, поглядывая на Лукаса. Тот кивает. — Но остальные могут подпевать.
Группа бодро играет вступительные аккорды, и я с трудом узнаю мелодию из недавно вышедшего блокбастера. Это пауэр-метал баллада очень слезливая, и даже Декстер, который держится лучше всех в группе, что бы ни произошло, кривится, когда ему приходится пропеть «Буду любить тебя, пока звезды не погаснут, а мое сердце не обратится в камень»… На втором припеве Тед вообще начинает нести полную отсебятину и останавливается только тогда, когда приходится сосредоточиться на гитарном соло, которое должно феерически подвести к последнему куплету. Но жениху с невестой до этого нет дела. Они смотрят друг другу в глаза и танцуют, прижавшись телами так близко, что едва двигаются.
