В той стороне все было мертвенно-бледным: море и небо сливались в один цвет. И только черное пятно лежащего на мели корабля.
— Слишком поздно ушли после прилива, — прошептал пораженный зрелищем рыбак.
— Такое часто случается?
— Бывает! Вода в проходе стояла низко. Вот течением реки и вытолкнуло их на отмели «Черных коров».
Унылое безмолвие: моросящий дождь, от которого воздух казался ватным. При виде судна, почти полностью выступавшего из воды, трудно было представить, что его экипаж подвергался какой-либо опасности. Но когда «Сен-Мишель» сел на мель, море еще достигало подножья дюн. Не меньше десяти рядов кипящих пеной волн!
— Надо предупредить капитана порта…
Мелкая деталь: рыбак стал машинально поворачиваться в сторону дома Жориса, потом пробурчал:
— Правда, что…
И пошел в другом направлении. Шхуну, вероятно, заметили с другого места, должно быть, с церковной паперти, потому что к ним приближался наспех одевшийся Делькур в сопровождении трех человек. Он рассеянно пожал руку Мегрэ, не замечая, что комиссар промок до нитки.
— Я же им говорил!
— Они предупредили, что уходят?
— То есть, когда я увидел, как они тут швартуются, то подумал, что они не будут ждать прилива, и посоветовал капитану остерегаться течения…
Они спустились на песок. Нужно было идти по лужам, в которых оставалось еще сантиметров тридцать воды. Ноги увязали в песке. Шли долго, с трудом.
— Это опасно для них? — спросил Мегрэ.
— Их уже нет на борту! Иначе они подавали бы сигналы тревоги, подняли бы флаг бедствия… И внезапно озабоченным тоном добавил:
— Вот только шлюпки у них не было. Вы помните? Когда пароход привел шлюпку, ее поставили в шлюз…
— Тогда как же?
— Ну, значит, они добрались до берега вплавь… Или пожалуй…
Делькуру было не по себе. Его что-то тревожило.
— Странно, что они не поставили шхуну на упоры с обеих сторон, чтобы она не легла на борт… Если только она сразу не перевернулась… Ну и дела!..
Подошли поближе. «Сен-Мишель» выглядел плачевно. Виднелся киль, окрашенный зеленой краской, ракушки, прилипшие к нему. Моряки уже рассматривали шхуну со всех сторон, искали повреждения, но ничего не находили.
— Просто сели на мель…
— Ничего серьезного?
— Думаю, что с ближайшим приливом буксир сможет стащить его оттуда… Не понимаю только…
— Что вы не понимаете?
— Почему они бросили судно… Ведь они не из робкого десятка и знают, что шхуна крепкая… Вы посмотрите, какая постройка! Эй, Жан-Батист! Сходи-ка за лестницей…
Без лестницы невозможно было забраться на шестиметровый борт накренившейся шхуны.
— Да не стоит!
Со шхуны свешивался порванный вант. Зацепившись за него, Жан-Батист, как обезьяна, вскарабкался по нему, покачался несколько секунд в воздухе и спрыгнул на палубу. Через несколько минут он спустил вниз конец веревочной лестницы.
— На борту никого?
— Никого!
На берегу, на расстоянии нескольких километров, виднелись дома Див, заводские трубы. Дальше можно было различить очертания Кабура, Улгата, скалистый выступ, скрывающий Довиль и Трувиль.
Мегрэ для очистки совести поднялся по лестнице. На наклонной палубе он чувствовал себя очень неуверенно. Ощущение опасности куда большее, чем на маленьком судне во время страшного шторма. В кубрике валялись осколки разбитого стекла, дверцы шкафчиков раскрылись. Между тем начальник порта не знал, что делать. Он не мог распоряжаться шхуной. Начать снимать ее с мели, вызвать буксир из Трувиля, взять на себя ответственность за все операции?
— Если шхуну оставить здесь до следующего прилива — ей крышка! — проворчал он.
— Хорошо, попытайтесь сделать все, что в ваших силах… Скажите, что это я распорядился…
Никогда еще до сих пор тревога не была столь гнетущей, столь тяжкой. Люди невольно смотрели в сторону пустынных дюн, как если бы ждали, что оттуда появятся моряки с «Сен-Мишеля». Мужчины, женщины и дети шли из деревни в порт. Возвращаясь в Вистреам, Мегрэ заметил в порту Жюли, которая бежала ему навстречу.
— Это правда?.. Они потерпели крушение?..
— Нет… Сели на мель… Такой здоровяк, как ваш брат, должен был выбраться…
— Где он?
Все это было мрачно, непонятно. Когда Мегрэ подходил к гостинице «Универсаль», хозяин окликнул его.
— Я еще не видел двух ваших друзей. Будить их?
— Не стоит…
Комиссар сам поднялся в комнату Люка, который лежал на кровати, связанный так же крепко, как и Мегрэ, прошлой ночью.
— Сейчас вам все объясню…
— Не нужно!.. Пошли…
— Что нового? Вы совсем промокли… У вас такой измотанный вид…
Мегрэ привел его на почту, которая находилась напротив церкви, в верхней части городка. Люди выходили на улицу. Те, кто мог, побежали на берег.
— Ты что, не смог защититься?
— Он меня скрутил на лестнице… Мы поднимались на второй этаж… Он шел сзади… Потом вдруг схватил меня за ногу, и все произошло так быстро, что я и пальцем не успел пошевелить. Вы же его видели!
Всех поражал вид Мегрэ. Можно было подумать, что он всю ночь просидел по шею в воде. На почте он даже не смог писать — бумага намокала от воды, стекавшей с его одежды.
— Возьми перо… Телеграммы во все мэрии и жандармские отделения области… Див, Кабур, Улгат…
Южные поселки также: Люк-сюр-Мэр, Льон, Кутанс… Проверь по карте… Включая самые мелкие деревушки… Приметы четверых: Большого Луи, потом Мартино, капитана Ланнека и старого матроса, по имени Селестен. Когда отправишь телеграммы, позвони в ближайшие районы, чтобы еще выиграть время…
Он оставил Люка заниматься телеграммами и телефонными переговорами. В бистро напротив почты он залпом выпил стакан горячего грога. Детишки в это время смотрели на него во все глаза, прильнув лицами к стеклам окна.
Вистреам проснулся. Его жители волновались, нервничали, смотрели на море или спускались к берегу. Новости быстро распространялись, обросшие деталями, искаженные.
По дороге Мегрэ встретил старого рыбака, который освободил его на рассвете.
— Ты не рассказывал, что…
— Я сказал, что нашел вас… — с безразличным видом ответил рыбак.
Комиссар дал ему двадцать франков и зашел в гостиницу переодеться. Его сильно знобило. Бросало то в жар, то в холод. Он оброс щетиной, а под глазами были мешки. Однако, несмотря на усталость, голова у него работала четко. Даже быстрее обычного. Он успевал все увидеть вокруг себя, отвечать людям, задавать вопросы, неуклонно следуя при этом логике своей мысли. Было около десяти часов, когда он вернулся на почту. Люка заканчивал телефонные звонки. Телеграммы были уже отправлены. На его вопрос жандармы ответили, что пока ничего не замечено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
