Хотя основы исторической геологии, выработанные этими людьми, по сей день не изменились, в настоящее время появился ряд специалистов, воспринимающих историческую геологию как отдельную» науку, являющуюся их вотчиной, что дает им повод свысока смотреть на любого, кто пытается устно или письменно высказываться по принадлежащим к этой области знаний вопросам, не присягнув на верность установившейся системе взглядов. Однако по самой своей сути историческая геология не является и не может являться наукой в подлинном смысле слова, поэтому догматическое требование следовать толкованиям ее основоположников и нынешних лидеров, а попросту говоря, безусловно принимать все основополагающие взгляды и постулаты, является наукообразием чистейшей воды. Раз уж основы исторической геологии были заложены людьми, не имевшими специальной геологической подготовки, то почему оценивать и критиковать ее положения имеют право только геологи?
Сказанное ни в коей мере не относится к собственно геологии, которая является подлинной наукой во всех отношениях и которая внесла огромный вклад в наше понимание законов природы и нашу способность использовать эти законы. Однако когда геолог (равно как юрист, топограф, биолог и кто угодно еще) объявляет себя историческим геологом, он поневоле покидает сферу действия науки и вступает в область философии или религии. Существующая на сегодня система взглядов, принятая в исторической геологии, в основе своей представляет лишь философию или религию эволюционного униформизма. Это станет более очевидным, если мы рассмотрим истинную природу тех процессов, которые изучаются учеными вообще и геологами в частности.
Само слово science, наука, конечно же, произошло от латинского scientia, знание, что весьма верно отражает суть этого понятия. В Оксфордском словаре приводится более строгое определение науки: «Область знаний, которая имеет дело либо со взаимосвязанным набором наблюдаемых истин, либо с результатами наблюдений, подвергнутыми систематической классификации и в той или иной степени обобщенными путем приведения их в соответствие с всеобщими законами, и которая также располагает достоверными методами для открытия новых истин в рамках изучаемой области».
Итак, наука предполагает результат наблюдений и демонстрацию действия законов. Научные методы должны допускать воспроизведение результатов экспериментов, в которых сходные причины вызывают сходные следствия. Наука - это знание, а не умозаключения, не предположения и не экстраполяция.
Подлинная наука ограничена теми пределами, в которых возможно измерение и изучение существующих явлений и процессов. Данные наблюдений, произведенных в настоящем, или записи о таких наблюдениях, проведенных людьми в историческом прошлом, могут быть заслуженно названы научными данными. Выведенные на основании этих данных закономерности, удовлетворительно согласующиеся с накопленными данными и позволяющие достоверно предсказывать результаты подобных экспериментов в будущем, заслуженно называются научными законами.
Однако нет никакой возможности узнать, были ли процессы и законы, их описывающие, неизменны в прошлом и будут ли они всегда оставаться таковыми в будущем. Разумеется, можно принять это в виде допущения, что и составляет основу хорошо известной доктрины униформизма. Допущение это вполне логично, поскольку оно основывается на нашем знании о процессах, идущих в настоящем, и его, конечно, можно с уверенностью распространить на определенный период как в прошлое, так и в будущее. Однако настаивать, что униформизм является единственным научным подходом, который позволяет разобраться во всех событиях прошлых и будущих эпох, - значит защищать своеобразный религиозный догмат.
Тот факт, что униформизм - основополагающий принцип исторической геологии, является общепризнанным. Вот что говорится, например, в стандартном учебнике по этому предмету:
Начало крушения подобных заблуждений [имеется в виду точка зрения сторонников теории катастрофизма] было положено шотландским геологом Джеймсом Геттояом в его труде «Теория Земли», увидевшем свет в 1785 году. Там было провозглашено, что настоящее является ключом к пониманию прошлого, то есть идущие ныне процессы способны дать объяснение всем особенностям геологического строения планеты. Этот подход, подучивший известность как принцип униформизма, приводит к выводу об огромном возрасте Земли. В настоящее время он получил всеобщее признание среди мыслящих и образованных людей. [132]
Настоящая наука имеет дело с теми данными и процессами современности, которые могут быть экспериментально измерены подтверждены наблюдениями. Принцип же униформизма представляет из себя философию или даже веру, в основе которой лежит предположение, что параметры протекающих в настоящее время процессов могут быть экстраполированы далеко в прошлое или далеко в будущее и таким образом позволяют объяснить все когда-либо происходившие события, равно как и предсказать все те события, которым предстоит когда-либо произойти.
В свете этого становится очевидно, что истинность принципа униформизма не доказана и потому он совершенно необоснованно включен в определение науки. Путем точно такой же экстраполяции можно ввести множество других допущений, однако все они в равной степени допустимы лишь на основе веры.
Например, вполне возможным и логичным выглядит предположение, что все процессы, которые сегодня изучает наука, начались в некоторый момент в прошлом и могут прекратиться когда-нибудь в будущем. В таком случае сами процессы не содержат в себе никакой информации об их начале или возможном окончании: ответ на этот вопрос лежит за пределами научного исследования. Такая информация оказывается доступной нам только как откровение Самого Творца.
Подлинный униформизм
Итак, принцип униформизма, абсолютно верный в соответствующих рамках, был совершенно необоснованно использован в исторической геологии. На самом деле униформизм заключается в незыблемости законов природы (и в первую очередь законов термодинамики), а вовсе не в постоянстве скорости протекания того или иного процесса. Законы термодинамики показывают,;
каким должен быть характер всех природных процессов, однако они не позволяют судить, насколько быстро или медленно эти процессы будут протекать. И уж тем более не может быть уверенности в том, что скорость какого-то из этих процессов будет все время оставаться постоянной.
Однако сердцевиной принципа униформизма в том виде, в каком он применяется в исторической геологии, является именно допущение о неизменности скорости процессов, идущих в природе. Это становится очевидно из приведенного ниже описания, которое является весьма типичным:
Противником подобной точки зрения был сэр Чарльз Лайель (1797-1875), современник Кювье. Он считал, что все изменения на Земле происходили постепенно, с той же скоростью, «которой они происходят в настоящее время. Таким образом, считается, что именно Лайелю принадлежит заслуга широкого распространения предпосылки, которая с тех пор лежала и поныне лежит в основе изучения геологии, а именно: настоящее - ключ к прошлому. Суть униформистской доктрины Лайеля состоит в том, что геологические процессы прошлого шли точно так же и с такой же скоростью, с которой это происходит сегодня [133]
Ясно, что если геологические процессы на Земле всегда шли с той же небольшой скоростью, что и сегодня, то возраст Земли окажется необычайно древним. Расчеты, учитывающие скорость некоторых процессов - радиоактивного распада, континентальной эрозии, образования каньонов и дельтовых отложений, повышения концентрации соли в морской воде и других, - при допущении постоянства их нынешней скорости, конечно же, неминуемо приведут к необычайно большим значениям возраста Земли, слишком большим, чтобы они могли согласовываться с библейской хронологией.
Однако вполне очевидно, что для допущения о постоянстве скорости процессов нет никаких научных оснований. Вполне резонно принять, что движущаяся вода будет размывать почву и скальные породы, что радиоактивные материалы будут распадаться, а прочие подобные процессы будут необратимо протекать в точном соответствии со вторым законом термодинамики, однако ни этот, ни любой другой научный закон не может гарантировать, что скорость этих процессов все время будет одинаково небольшой и постоянной. Ясно, что все процессы, связанные с разрушением, настолько сложны и зависят от такого огромного количества различных факторов (изменение любого из которых может коренным образом повлиять на. скорость процесса), что судить об их скорости возможно только в случаях, когда условия их протекания точно известны и подтверждены экспериментально.
